Глава 5.
24 декабря 2014 г., 14:08
Несколько минут мы сидели в тишине, думая каждый о своем. Во мне бурлила тревога, мне казалось, что вот-вот я найду ответ на свой вопрос. Но как ни напрягался, ничего не выходило. Какое-то неясное чувство тянуло меня в больницу к лежащему в коме водителю. Я сначала гнал от себя эти порывы, но в итоге не выдержал и попросил деда, чтобы он или со мной съездил, или рассказал, где находится это медицинское учреждение.
— Я с тобой поеду, — странно глядя на меня, произнес родственник, вставая и сразу направляясь к выходу. Я за ним.
В больнице нас сначала не хотели пускать, но дед умеет быть убедительным, и уже через минут десять мы сидели у кровати бессознательного мужчины, к которому были подключены несколько аппаратов. Я с сожалением рассматривал водителя, думая о том, что вон как бывает, жил человек, практически горя не знал, сильный, строгий, волевой, а сейчас он лежит здесь, и неизвестно, придет ли в себя. А после его смерти от него только и останется его семье на память цепь с замысловатым узором, висящая на шее.
Цепь... Меня словно переклинило. Я вскочил и склонился над мужчиной, заставив вздрогнуть деда от резкого движения.
— Жор, ты чего? — не понял тот, когда я попытался дотронуться до украшения, висящего на шее и... не имеющего замка-застежки. Что за...
— Дед, ты не знаешь, откуда у него такая оригинальная вещь? — обернувшись, спросил я, косясь на родственника и машинально разглядывая еще и его.
— Марк подарил, — удивленно ответил дед. — Ему цепь, а мне браслет ручной работы, довольно замысловатый, надо сказать.
— Покажи! — потребовал я, после чего, изрядно напугав и удивив родственника, стал разглядывать оба украшения по очереди.
— Жор, что происходит? — заметив, что я пытаюсь разорвать украшение, чтобы его снять, нахмурился родственник.
— Подожди, — пыхтя, как паровоз, выдавил я из себя. Руки жгло огнем, будто я касался раскаленного металла, но я не останавливался, раз за разом продолжая попытки. — Дед, это надо снять и с тебя, и с него. Обязательно и побыстрее!
Видимо, что-то в моем лице насторожило родственника, он не стал больше задавать вопросов, а просто стал пытаться сам снять и с себя, и с водителя эти украшения. Только сниматься они не хотели. Недолго думая, я стал оглядываться по сторонам, выискивая, чем бы можно было перекусить эти звенья, но, как назло, ничего не попадалось.
В палату вошла медсестра, чтобы ввести лекарство в капельницу, подключенную к водителю. Хм... У меня возникла идея. Я решил испытать все способы.
— Девушка, а у вас щипчиков никаких нет? — обратился я к ней, выдав самую обольстительную улыбку из своего арсенала.
— А зачем вам? Решили добить товарища, чтобы не мучился? — попыталась юморнуть красавица, но тут же достала из кармана коротенького халатика то, что мне было необходимо.
— Спасибо, милая, — выхватывая у нее из рук требуемое, я тут же попытался перекусить звенья сначала на браслете деда. Не вышло. Я расстроился до ужаса.
— Подождите! — шокированно глядя на нас, выдохнула девушка. — А что вы делаете?
— Хотим снять эту штуку, а она не снимается, — произнес я очевидное, начиная раздражаться.
— Можно я? — робко попросила та, мы с дедом синхронно кивнули. — Оу! Здесь даже застежки нет! — изумилась та. — А как же вы его надевали?
— Не помню, — буркнул дед, наблюдая за тем, как медсестра ловко подцепила изрядно покоцанное звено, слегка нажала щипчиками и... мы с облегчением выдохнули. Украшение упало на пол.
— Спасибо, красавица, — довольно и обрадованно выдохнул я. — А можешь теперь то же самое вот с этим украшением проделать? — я показал на цепь водителя.
— Попробую, — с сомнением глядя то на нас, то на бессознательного пациента, протянула медсестра. — Только... Вы уверены, что он не будет против?
— Абсолютно уверены, — кивнул дед. — Попытайтесь снять эту штуку, она ему мешает, я чувствую это.
— Хорошо, как скажете, — все еще сомневаясь, выдала девушка. — Но под вашу ответственность.
С этим мы согласились. Несколько безуспешных попыток. Напряжение. Испарина на лице всех троих от волнения и... Облегченный выдох, когда и эта штука поддалась и свалилась на пол. Горячо поблагодарив девушку, разрешив ей забрать эти украшения, но предупредив о том, что носить их не рекомендуется, лучше переплавить или вообще продать, мы с чувством выполненного долга покинули больницу. А не успели приехать домой, как позвонил доктор и, захлебываясь от изумления, поведал о том, что пациент не только пришел в себя, но и прекрасно себя чувствует, что было поистине чудом.
Переглянувшись с дедом, усмехнувшись друг другу, мы развернулись и направились обратно. Удивило то, что за все это время мы нигде не увидели Марка. Видно снова замышляет какую-то гадость. Что же, сейчас, без подпитки его прибамбасов-украшений, вытягивающих жизненную силу, этот тип явно будет намного слабее. И впервые за все время у меня появилась уверенность, что эту войну выиграем мы. Очень хотелось верить в сказку, где добро всегда побеждает зло.
Зайдя в палату, с радостью увидели водителя, вовсю флиртующего с уже знакомой нам медсестрой. Девушка бросила на нас весьма странный взгляд, а потом, позвав меня незаметным кивком головы, вышла в коридор, оставляя деда с водителем наедине. Я последовал за ней.
— Это как-то связано, да? — сходу поинтересовалась красавица, удивив наличием мозгов в красивой голове.
— С чего вы взяли? — попытался уйти от ответа я, но мне не дали такой возможности. Девушка нахмурилась.
— Не надо делать из меня дуру. Вы ведь неспроста пытались снять эти странные украшения, от которых просто фонило, наверняка, за километр гнилью, — выдала та, заставив меня открыть рот.
— Чем фонило? — уточнил я, поражаясь, что сам этого не ощущал. Меня эти украшения обжигали только, не давая к ним прикасаться.
— Гнилью, — повторила та. — Еще и застежки не было, что только подтвердила мои догадки. Это ведь зачарованные побрякушки, да?
— Вы наверняка перечитали фэнтези, — еще одна попытка уйти от прямого ответа. Но на меня посмотрели, как на врага народа, и я сдался, понимая, что она и так слишком много поняла и к тому же хорошо разбирается в таких вещах.
— Фэнтези тут ни при чем, — отмахнулась она. — В моей семье у каждой женщины был свой дар. Мне достался дар видения наведенной магии, — произнесла она обыденным тоном. — Я могу распознать, на кого навели порчу, сглаз, могу увидеть магию Вуду, вот только лечить я не умею, — с сожалением вздохнула та.
— Как все закручено, — прислонившись к стене, вздохнул я. — Вот живешь-живешь, не веришь во всю эту сверхъестественную чушь, а тут бац... и сам в нее попадаешь. Ладно, — решил я. — Слушай, с чего все началось...
Мы не заметили, как перешли на «ты», как я рассказал Алине, — так представилась девушка, — с чего вообще все началось, какие сейчас у нас проблемы возникли. О болезни деда, о ставшем другом Даре, который сейчас находится в руках этого чернокнижника-ювелира, который с помощью своих украшений питается жизненной силой тех, на ком они находятся. Я рассказал ей все. Мне просто надо было выговориться человеку, который поймет и не поднимет на смех, и это в лучшем случае, в худшем — не вызовет карету скорой помощи.
Алина слушала очень внимательно, сдвинув брови к переносице. Как только я закончил, она несколько минут молчала, напряженно размышляя. Я не сбивал ее с мысли, просто ждал. И тут она, улыбнувшись и щелкнув пальцами, произнесла:
— Я знаю, как помочь! Давай свой телефон, я вечером позвоню и расскажу. Мне надо точно все проверить, в этом деле ошибиться нельзя.
Написав девушке телефон, я наблюдал за тем, как она довольная упорхнула, а я вернулся в палату, где с задумчиво-отстраненным взглядом сидели дед и водитель. Каждый из них думал о чем-то неприятном.
— Что случилось? — спросил я, присаживаясь на край кровати и наблюдая за двоими мужчинами.
— Да фигня какая-то получается, — хмуро произнес дед, переводя взгляд с меня на водителя. — Мало того что он ничего не помнит с того момента, как отвез нас троих в здание офиса, не помнит, как привозил обратно Марка, тем более не понимает, зачем полез под капот практически новой машины, но что более странное, он совершенно не понимает, зачем звал тебя. Но самое паршивое, что он утверждает, что на момент аварии у него был выходной, и он спал дома. И это при том, что от всех выходных все три года он сам же и отказывался.
После этой тирады я в полном изумлении посмотрел на сконфуженного водителя. Возразить ему было нечего, факты и так были налицо, но последнее, с его выходным, меня поразило больше всего. Раздвоение личности? Постороннее вмешательство в мозг? Но как такое возможно?
Долго нам находиться в палате не разрешили. Больного уволокли на обследование, так как его случай оказался уникальным. А нам ничего не оставалось, как отправиться домой. По дороге мы не обмолвились ни единым словом, только я несколько раз ловил на себе пристальные и задумчивые взгляды деда. Уже когда мы приехали и шли к дому, он остановил меня, дотронувшись до локтя, тем самым ненавязчиво разворачивая к себе. Секунда на раздумывание, а потом вопрос прямо в лоб:
— Ты ведь знаешь, что происходит? — хотя это было скорее утверждение, чем вопрос. — Я тоже хочу это знать.
— Боюсь, ты не поверишь, а в дурку я не хочу, — вздохнул я. — Это все слишком нереально и фантастично прозвучит.
— После всех этих побрякушек, исчезающих застежек, фактически воскрешения моего водителя я поверю даже в существование демонов, — вполне серьезно произнес дед, чем вызвал истерический смешок у меня.
— Ты недалеко ушел от истины, — заметив его подозрительный взгляд, ответил я. — Что же, Марк маг-чернокнижник-ювелир, который питается жизненной энергией тех, кому дарит-продает свои побрякушки. Ему, как я понял, больше двух тысяч лет. И сейчас у него в руках мой перстень, в который он заточил душу одного человека, ставшего мне другом. Он хочет, чтобы я отказался от него, но я не стану этого делать, — убежденно выдал я окончание своей тирады. — Только я не знаю, что он придумает в следующий момент, чтобы добиться своей цели. Как видишь, этот тип не погнушался даже убийством.
— Значит, надо его как-то остановить, — вопреки моим страхам, дед ни грамма не усомнился в моем рассказе, сходу поверив и осознав масштабы надвигающейся катастрофы.
— Вопрос в том — как? — выдохнул я. — Мы не знаем, что он задумает в следующий раз, более того, у нас нет тех возможностей и суперсилы его остановить и нейтрализовать. Он в любом случае сильнее.
— Даже на сильного и умного найдется кто-то сильнее и умнее, — философски выдал дед, взъерошив свои волосы. — Мы найдем выход.
Мне только и оставалось, что кивнуть, после чего мы направились к дому. А вот войдя внутрь, почувствовал, как меня едва не сшибло вихрем или ураганом по имени Марк. Даже не задумываясь о правилах приличия, он бесцеремонно ухватил меня за руку и потащил, только бросив на ходу:
— Идем, нам надо поговорить. Это срочно!
Сначала я не понял, что произошло, следуя за ним, как овца на заклание. А когда пришел в себя, резко выдернул свою руку из его и встал, как вкопанный, неприязненно глядя на этого гада.
— Что тебе надо от меня, я даже разговаривать с тобой не хочу, так же как и видеть, — презрительно скривился я.
— Если хочешь получить перстень обратно, ты должен со мной переспать, — похабно ухмыляясь, выдал этот тип.
Моя крыша, шуганувшись от меня, помахала рукой на прощание и скрылась в неизвестном направлении. Я стоял и как рыба, выброшенная на берег, открывал и закрывал рот, не понимая, ослышался ли я, или этот гад действительно предложил такое. Судя по его физиономии, слуховыми галлюцинациями я не страдаю, а жаль. Так хотелось думать, что я ослышался.
— Ты рехнулся, да? Или придумал новую гадость? — осведомился я. Не верил я, что он просто так предложил, от большой любви ко мне, явно ведь это очередная гадость.
— Почему сразу такие подозрения? — усмехнулся тот. — Я действительно тебя хочу. Меняю одну ночь любви на перстень.
Ответить я не успел. У меня завибрировал телефон. Достав его из кармана брюк, заметил незнакомый номер. Но тем не менее нажал на принятие вызова. Эта оказалась медсестра.
— Жор, ты можешь сейчас говорить? — сходу поинтересовалась девушка, видимо чувствуя что-то.
— Угу, почти, — выдал я так в надежде, что она поймет. И ведь действительно поняла. Потому, понизив голос, тут же затараторила:
— После того, как его лишили подпитки, он будет пытаться получить полное подчинение через секс. К твоему деду он не полезет, водитель пока у нас, остаешься ты, как ни странно, я проверила, через тебя он может питаться сразу троими.
— Но как такое... — начал было я, забыв о Марке, как вдруг по моей руке с силой ударили, и телефон, упав на плитку, разлетелся вдребезги. — Ты что творишь, идиот?! — закричал я, гневно сверкая глазами. — Да пошел ты! Сам с собой трахайся, Дуню Кулакову тебе в помощь.
Вслед уходящему мне раздался такой рык, от которого волосы зашевелились, но я не обернулся, хотя и очень хотелось. А в гостиной меня уже ждал встревоженный дед.
— Что случилось? — с тревогой поинтересовался я. Но ответа не получил, так как дед вдруг схватился за сердце и весь побледнел...
