Реванш

— А как тогда конь ходит? А король? Сиэль, ты меня слушаешь? — как же я устал от этого голоса за день. Элизабет. Она невыносима. — Господин, — без стука тихой тенью проскальзываешь в комнату, буквально спасая меня от слишком звонкого и въедливого голоса Элизабет. — Обед готов. Встаю с кресла, мысленно благодаря тебя на всех известных мне языках. Ты, кажется, все понимаешь, растягивая губы в насмешливой ухмылке. Направляюсь к выходу из комнаты, пропуская Элизабет вперед. Среда. Ужасный день. Ловлю твой насмешливый взгляд, тут же отворачиваясь и выходя из комнаты. Чертов демон.

***

— Ужасный день... — облегченно выдыхаешь, провожая взглядом экипаж, увозящий твою невесту. — Может, желаете чая? — открываю перед тобой входную дверь, пропуская в поместье. За все пять лет нашего контракта таким уставшим я видел тебя лишь после какого-нибудь официального бала, на которые ты ходишь весьма неохотно. Подумать только, бесстрастного графа Фантомхайва пугает не смерть и боль, а праздничные балы. Какая ирония. — Лучше приготовь мне ванну, — устало вздыхаешь, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Послушно иду за тобой, ступая по твоим следам. Ты морально вымотан. Кто бы мог подумать, что тебя утомляют не очередные задания королевы и куча волокиты с фирмой, а день со своей законной невестой. Звучит смешно. Но, знаешь, даже я, демон, дал сегодня трещину и чуть не свернул этой девчонке шею. Слишком писклявая, слишком взбаламошная и слишком часто касается тебя. Последнее раздражает больше всего. Ты мой. Моя собственность. И никто, кроме меня не смеет даже пальцем прикасаться к тебе. Слышишь, никто! — Себастьян? — возвращаюсь в реальность, откидывая навязчивые мысли в сторону. Стоишь посреди ванной, пытаясь расстегнуть рубашку. Нет, малыш, без меня ты этого не сделаешь. Опускаюсь на колени, начиная неспешно тебя раздевать. Мне нравится освобождать твое тело из оков ненужной одежды, любуясь открывшимися участками кожи. Плавными движениями спускаю с твоих плеч рубашку, обнажая изящное тело. Регулярные тренировки по фехтованию и верховой езде сделали твое тело подтянутым, с едва заметными проступающими мышцами и упругим прессом. Мне нравится скользить обнаженными руками по твоей коже, ощущать ее мягкость и чувствовать биение сердца. Хрупкость, грация и сила, я до сих пор удивляюсь, как все это может сочетаться в одном человеческом теле. Но именно это меня и восхищает. Контрастность твоего изящного тела и несгибаемой силы души. Ты — редкий экземпляр. И ты мой. Последняя деталь гардероба соскальзывает по твоим ногам, собираясь на полу мешковатой кучей. Переступаешь через снятую ткань, настраивая воду и залезая в ванну. — Ужасный день... — говоришь на выдохе, откидываясь на керамический бортик и расслабляясь. — Вас так утомило общество вашей невесты? — усмехаюсь, засучивая рукава рубашки. — Просто Элизабет... Мы с ней слишком разные, — выдавливаю на руки смесь душистых масел и мыла, прикасаюсь к твоим плечам, начиная втирать в кожу. Ты вздрагиваешь, тут же расслабляясь и прикрывая глаза. — Мы с ней живем в разных мирах, которые уже не пересекутся, — делаешь паузу, выгибая спину навстречу моим рукам. — Она осталась в том розовом мире, где можно дотянуться до радуги, не боясь, что кто-нибудь тебя оттуда столкнет. — замолкаешь, открывая глаза и смотря в потолок. — В этом нет ничего удивительного, милорд, — беру мочалку, смачивая ее в пенной воде. — Вам пришлось пережить смерть, боль, унижение и родиться заново, в то время как леди Элизабет не отягощена всем этим, — усмехаюсь, переходя на грудь. — Мой господин слишком рано повзрослел, — не могу не улыбнуться, продолжая массировать мочалкой твою кожу. — Маленький взрослый. Какая ирония, — усмехаешься, смотря куда-то перед собой. — Но еще большая ирония в том, что мне не суждено действительно вырасти, — горькая улыбка на губах и вечный цинизм в глазах. Великолепная смесь! Ополаскиваю твои волосы водой, выдавливая на ладонь шампунь. Ты сводишь меня с ума. — Это было вынужденное взросление, — закусываешь губу, видимо, вспоминая причины этого самого взросления. — Но я обещаю, что найду всех, кто хоть как-то в этом замешан, — в голосе появляется сталь, а на лбу появляется маленькая складочка. — Они ответят за то, что опозорили и предали семью Фантомхайв. Каждый ответит, — сжимаешь руки в кулаки, резко погружаясь с головой под воду и смывая шампунь. Я чувствую эту бурю, бушующую у тебя внутри и разрывающую тебя на части. Пробуждающую ту тварь, что живет в тебе. Резко встаешь из воды, преодолевая керамический бортик и вставая голыми ступнями на кафельные плиты ванной. Беру с полки широкое мягкое полотенце и заворачиваю тебя в него. На сегодня купаний хватит.