Реванш

Дождь. Люблю дождь. Он успокаивает и вселяет умиротворение. Поворачиваю голову в сторону окна, наблюдая, как дождевые капли неспешно стекают вниз по стеклу, путаясь и сплетаясь между собой. Дождь ночью — особое великолепие. Люблю ночь. Она приносит с собой свободу, открывая грани нового мира. Жаль, что любоваться ею мне осталось недолго. Предатели погибают один за другим, все больше и больше приближая час моей расплаты. Даже боюсь думать, что будет, когда я найду последнего из них. Настоящего предателя, а не этих мелких сошек, что я истреблял до этого. Это кукловод, прячущийся в тени и подставляя под удар своих пешек. Тем не менее игра уже началась. Это партия в шахматы, только по ту сторону доски сидит безликая тень, которая и положила начало всей этой игре. У меня нет права проиграть. Переворачиваюсь на бок, бездумно смотря в окно, за которым царствовала ночь, чью тишину нарушал только равномерный стук дождя по стеклу. Какая глупая идиллия. Отворачиваюсь от окна, плотнее укутываясь в одеяло. Что будет, когда ты поглотишь мою душу? Что я буду чувствовать и смогу ли чувствовать вообще? Черт, какие глупые вопросы лезут в голову. Я ведь все решил еще тогда, в день заключения контракта. Я осознавал, на что иду, и какие последствия меня ожидают, но всё равно заключил эту чертову сделку. Сделку с дьяволом. Как же пафосно звучит. Иногда я вспоминаю тот день, предполагаю другое развитие событий, другой выход, снова и снова приходя к выводу, что другого выхода нет и быть не может. За каждый поступок наступает ответственность. И их ответственностью стану я. Усмехаюсь своим мыслям, закрывая глаза и вслушиваясь в шум дождя за окном. Люблю ночь.

***

Ночь... Мне всегда казалось, что ночь создана специально для демонов. Она скрывает нас и наши грехи, хотя, казалось бы, грехи таких существ, как мы, скрыть невозможно. И, знаешь, малыш, ночь может не только скрывать. Она может обнажать, оголяя все грани дозволенного и недозволенного. Так же как она обнажает твои воспоминания. Страхи той ночи. Тогда ты был наивен и беззащитен. Ты был жалок. А сейчас? А сейчас ты превратился в прекрасного черного лебедя. Почему черного? Ты погряз в грехах и пороках, вскармливая этим тварь, живущую внутри тебя. Почему в лебедя? Лебедь — грациозная и гордая птица, умеющая как летать, так и ходить. Ты ходишь по земле, но находишься выше всех остальных людей. Ты летаешь над ними. Такой непокорный, властный и надменный днем и такой беззащитный и открытый ночью. Ночью, во снах, к тебе возвращается тот ребенок, коим ты должен быть. Вот только этот ребенок спит с револьвером под подушкой. Гордый, чистый и одинокий ребенок, которому нужна ласка и забота. И знаешь, что? Я дам все это тебе. В обмен на твою великолепную душу, конечно же. Ты очень необычен. Тебя хочется хранить и, словно редкий цветок, выращивать, укрывая от дождей и даря такие необходимые тебе солнечные лучи. Я хочу увидеть, как ты расцветешь. Открываю дверь, морщась от перспективы оказаться под дождем. Прости, малыш, по-другому нельзя. Когда-нибудь я обязательно все расскажу тебе. Когда-нибудь. Но не сейчас. У нас получилась слишком интересная игра, чтобы так глупо прерывать ее. Обещаю, если ты выиграешь в этой игре, я все тебе расскажу. А в том, что ты выиграешь, я не сомневаюсь. Ты всегда побеждаешь. Иначе просто быть не может. Выше поднимаю воротник плаща, ступая по размытым дождем дорожкам. Люблю ночь.

***

— Я рад, что ты вернулся, Сиэль. — Я тоже, дядя Стэнли, — делаю глоток чая, поднимая взгляд на собеседника. Брат отца. Мой дядя. — После смерти твоих родителей я сразу же уехал из страны, не в силах больше оставаться там, где все напоминало об этой трагедии. Я думал, что все родные мне люди, что у меня были, погибли. Но недавно, вернувшись в Англию, я услышал, что граф Сиэль Фантомхайв жив, я не мог в это поверить, пока не приехал к тебе лично. Сиэль... как же я рад, — улыбается, кажется, вполне искренне. — Как же ты изменился... — грустно усмехается, делая глоток из чашки. — Время меняет, дядя Стэнли, — ставлю свою опустевшую чашку на стол, машинально, прикасаясь к синему камню кольца. — Винсент умер, а кольцо осталось... Как трагично... — усмехаюсь, ловя его взгляд, опущенный на синий камень кольца. — Это кольцо умрет только вместе со мной, — грустно улыбается, не прерывая нашего зрительного контакта. — Прошу прощения, дядя Стэнли, но мне нужно идти, — встаю с кресла, мысленно радуясь твоему неожиданному появлению в дверях. — До встречи, Сиэль, — всматриваюсь в лицо дяди, тут же переводя взгляд на тебя. — Господин, представитель компании "Эртон Роуз" уже прибыл и ожидает вас в гостиной, — говоришь мягко и спокойно, но искры у тебя в глазах дают понять, что ты имеешь интересную для меня информация про моего дядю. — Не будем заставлять компаньонов ждать, — ловлю на секунду твой горящий азартом взгляд, выходя из комнаты. — Кажется, в вашей игре появился новый игрок, — уголки губ приподняты в полуулыбке, а в глазах пляшет дьявольский огонь. — Так покажем же ему наше мастерство, — усмехаюсь, чувствуя, как ты довольно улыбаешься. Тебе нравятся подобные партии.