Реванш

— Господин, вы уверены? — спрашиваю, сам не зная зачем, наверное, надеясь, что ты в последний момент повернешь назад. Глупый. Глупый, наивный демон. Прекрасно же знаю, что ты идешь до конца. — Заткнись и подай мне трость, — твердый и бесстрастный голос. Тебя не переубедить. Покорно подаю тебе трость и открываю перед тобой дверь, пропуская вперед. Что я чувствую сейчас, когда ты непреклонно приближаешь наш контракт к концу? Обреченность. Хочется все рвать и метать от собственного бессилия. Я, всесильный демон, сейчас не могу ничего сделать. Подаю тебе руку, помогая забраться в салон кэба. Для тебя это дорога к осуществлению такой желанной мести, а для меня эта дорога больше похожа на путь к висельнице, чем к законной великолепной душе. Почему я оттягиваю момент платы за контракт? Потому что без этой души я снова потеряю тягу к жизни. Я снова буду не жить, а существовать. Погоняю лошадей, одновременно желая, чтобы эти самые лошади упали замертво прямо здесь и сейчас. Усмехаюсь, прекрасно понимая, что этого не случится, лошади превосходные: породистые и здоровые. Я сам их покупал. Густые леса постепенно начинают сменяться небольшими домиками и засеянными полями. Мы недалеко от Лондона. От осознания этого внутри все сжимается, а все мои внутренние черти начинают раздирать меня изнутри. Чем ближе мы подъезжаем, тем более жирно я подписываю себе приговор. Почему ты не глупый наивный мальчик, которому можно вешать на уши лапшу? Я бы наплел тебе прелестных небылиц, и ты бы ни за что не додумался, кто виноват в смерти и позоре твоей семьи, а я бы мог по-прежнему заваривать тебе по утрам чай и забавляться твоим попыткам завязать ленту на шее. Хотя, нет. Это был бы не ты. Твои ум и способность к аналитическому мышлению поразили меня еще в самом начале нашего знакомства, а в совокупности с твердым характером и прекрасной внешностью они становились прекрасным дополнением к такому необычному созданию, как ты. Так смогу ли я отпустить тебя? Отпустить того, кто сумел приручить демона, привязать к себе, даже не подозревая об этом, того, кто сумел поразить демона, стать почти равным ему. Смогу ли я отпустить тебя? Маленькие сельские домики сменились высокими городскими зданиями, а грязь, ухабы и лужи на дороге сменились мощеной тротуарной плиткой лондонских улиц. Мы приехали.

***

— Я всегда знал, что ты выродок! Лживая тварь! Как она могла любить тебя? Как?! Он корчится на полу, захлебываясь собственной кровью, но всё равно продолжает меня ненавидеть. Тварь... Возможно. — Зачем ты это сделал? Мы считали тебя членом своей семьи, доверяли тебе, — говорю тихо, но он меня слышит. — Моя семья... Это должно было стать моей семьей! Рейчел должна была выбрать меня, а не эту лицемерную тварь! — он пытается смеяться, но получается лишь хрип, а изо рта начинает струиться кровь. — Ты любил ее?.. — только теперь до меня начинает доходить вся суть: он любил ее. Любил мою маму. — Любил? — криво усмехается, тут же прижимая ладонь ко рту, через пальцы которой начинает просачиваться кровь. — Она была для меня всем. Я обожал ее. Полюбил с самой первой встречи, был готов все для нее сделать, а потом появился Винсент. Он был ужасным сердцеедом, твоя мама не стала исключением и поддалась его обаянию. Она забеременела. От него. Чтобы избежать скандала, он женился на ней. А потом... потом родился ты. Они любили тебя. Рейчел сдувала с тебя пылинки, а Винсент гордился тобой. Они были счастливы... Она не должна была погибнуть, понимаешь? Но она сгорела вместе с ним. Моя Рейчел... Впервые я стоял, смотря на истекающего кровью предателя, и не смел пошевелиться. В голове роились мысли, но я не мог выделить хоть одну из них. Я просто стоял и смотрел, как он, издав последний хрип, умирал у меня на глазах. Я сам убил его. Но почему так пусто именно сейчас? Пусто... Да, именно пусто. Я вернул все то, что у меня забрали, но почему мне от этого не легче? Подхожу к трупу, смотря в его бездвижные туманные глаза. Прощай, дядя Стэнли. Выдергиваю из его груди меч, отбрасывая в сторону. Твоя история закончилась. Как и моя. Разворачиваюсь и, не смотря на тебя, направляюсь к выходу. Странное чувство. — Господин, — окликаешь меня у самого выхода из здания. Поворачиваюсь к тебе, ловя твой обеспокоенный взгляд. — Уничтожь здание. Это приказ. Последний приказ, — говорю холодно и надменно, как и раньше. Это дается мне с надрывом. Сейчас я не хочу быть графом Сиэлем Фантомхайвом. Мне надоело играть. — Да, милорд, — послушно склоняешься передо мной, кладя руку на сердце. В последний раз. Моя игра закончилась. Но твоя только начинается.