Удовольствие
9 декабря 2014 г., 18:01
Пейринг: Гермиона Грейнджер/Теодор Нотт
— Ты опоздал.
Гермиона не любит церемониться. Она здесь главная.
— Морально готовился к встрече.
На лоб падает челка, Нотт небрежно ее откидывает. Он неисправим. В глазах искрится насмешка.
Гермиона устало качает головой.
— Все претензии к начальству. – Она достает пергамент, перо и чернила. Вписывает дату и время, стандартное «замечаний нет» и передает Нотту. – Что делать, сам знаешь.
Он вальяжно потягивается, закусывает губу и битых пять минут рассматривает три слова текста.
— Какие-то вопросы? – Гермиона демонстративно постукивает ногтем по столу, намекает, что пора и честь знать.
— Все в порядке. – Он ставит свою загогулину и медленно встает. – До следующей неприятной встречи.
Она кивает. Ленивый обмен колкостям окончен. Не могут они общаться как взрослые люди. То ли Нотт слишком высокомерный, то ли она чересчур эмоциональная.
***
В столовой, как всегда, многолюдно. Она продирается сквозь толпу, уже представляя, как откусит кусок сандвича и запьет апельсиновым соком. После этого можно и картофельное пюре с ростбифом, но сначала сандвич! — Проголодалась? Вибрирующий шепот отдается дрожью в пальцах. По позвоночнику бегут мурашки. Он издевается? — Людям это свойственно. – Гермиона не оборачивается: не хочет разрушать очарование момента. — А я уже готов к десерту. Легко прикасается к тыльной стороне ее ладони и растворяется в толпе. Гермиона улыбается краем губ. Она уже не думает о еде, есть куда более интересные вещи.***
— Почему так долго? – Он торопливо срывает с нее одежду. – Думал, уже не придешь. – Опаляет дыханием мочку уха. — Если бы ты не опоздал… — Она тянет его за волосы и кусает шею. — Так накажи меня. Гермиона толкает его на кровать и усаживается сверху. Рывком расстегивает брюки, задирает свою юбку и со стоном насаживается на член. Зажмуривается до рези в глазах и начинает двигаться. Медленно, размеренно, так, как хочется ей. Теребит соски и выдыхает. Воздух со свистом выходит из легких, возбуждение зашкаливает, но она не торопится. Почти мука для него, игра – для нее. Гермиона упивается властью над его телом. Дразнит, трется, ласкает, но не позволяет дотронуться до себя. Он виноват, она здесь босс. На секунду в глазах темнеет, и она срывается. Сминает грудь и резко подается к нему, сжимает его член. Два протяжных стона сливаются в один. Напряжение нарастает, кислорода не хватает, терпение трещит по швам. Сильнее – она выгибается в его руках. Глубже – закусывает губу до крови. Наперегонки – под веками плывут цветные пятна.***
— Уже уходишь? – Он смотрит из-под ресниц, как она одевается. — Хочешь, чтобы осталась? — Гермиона еле сдерживает улыбку, он это видит. — Увидимся на следующей неделе, Грейнджер. – Ему нравится играть с ней. — До следующей неприятной встречи, Нотт. – Гермиона отвечает взаимностью.
