Ночь "нежна"

Боишься — потому что это сильнее тебя, ненавидишь — потому что боишься, любишь — потому что не можешь покорить себе. Ведь только и можно любить непокорное. Да, это так. Я ставлю тест в коробочку и быстро отношу её в свою комнату. Я не знаю, куда её спрятать, кидаю коробочку в ящик с бельём. Думаю, сюда никто не будет заглядывать. На секунду становлюсь напротив зеркала, которое ранее поставил мне Клаус. Я приглаживаю свои волосы и выхожу из комнаты. Энзо сидит за столом и пьёт чай, я сажусь на свой стул и пристально смотрю на него. - Ты беременна? - Нет. В добавок качаю головой, чтобы убедить в этом себя и его. Он проводит рукой по свои волосам, а затем трёт шею. Я глотаю ком, который стоит у меня в горле, но с первого раза не получается избавиться от него, и я повторяю предыдущее действие. - Отлично. Я киваю, встаю со стула и иду к телевизору. Нужно сесть и успокоится, просто успокоится, ведь я не знаю, что с собой делать. Что делать с тем человечком, который сейчас находится у меня в животе. Он будет расти — живот будет расти. Я не смогу долго его скрывать, максимум четыре месяца, если плод не будет большим — тогда все пять. А дальше? Что я буду делать дальше? Клаус убьёт его, а затем и меня за то, что я ему не сказала вовремя, что беременна. Можно, конечно, сказать ему сейчас, но... Мой отец, Дженна — католики, я тоже... Мне с детских лет говорили, что убийство ребёнка — это самый большой грех, который может совершить человек. Та женщина, которая убьёт своё дитя, которое находится в ней, обречена попасть в Ад. Я не могу убить своего ребёнка, и я не дам сделать это другому человеку. - Я пойду пройдусь по дому. - Только недолго, иначе пойду тебя искать. Я во всех комнатах в этом доме побывала, но пройтись, подумать, мне не помешает. Я могла бы сходить на улицу, но боюсь, что скоро будет дождь, всё небо затянуло тучами. Я мелкими шажками меряю дом, пока не останавливаюсь около железной двери. Я миллион раз проходила мимо неё, но не было ни единого раза, когда я открывала эту дверь. Я знаю одно, эта дверь ведёт в подвал, я думаю, именно оттуда меня вывел Энзо в первый день моего прибывания в этом доме. Я протягиваю руку к ручке двери, тяну её на себя, потом от себя, но дверь не открывается — закрыта. И где же может быть ключ? 65% людей в США прячут ключи от дома под коврик, но здесь не было коврика. Остальные 35% хранят свои ключи в цветочных горшках. Как интересно, ведь возле двери стоит высокий столик, небольших размеров, а на нём вазон с искусственным растением. Это для того, чтобы не поливать? Я подымаю горшок, думала, что он может быть в блюдечке, в которое стекает вода ненужная цветку. Но ключа там нет. - Вот же ж... - Моя рука опускается на столик, я начинаю тарабанить ногтями по столу, а затем наклоняю голову ниже стола, может у него ключ находится под столом? Я видела такое в фильме. - Бинго! - Я вытаскиваю ключ из какой-то резинки, которая приклеена к столу обоими концами. Быстро вставляю ключ в замочную скважину, проворачиваю несколько раз и аккуратно толкаю дверь от себя, она мне с лёгкостью поддаётся, в тёмной коридоре сразу же зажигаются лампы. Одна за другой. Освещение плохое, ели-ели освещает помещение. Я оставляю дверь открытой, так как с другой стороны нет ручки, а без неё я не смогу выйти. Коридор приводит меня к двум дверям, они стоят совсем рядом. Я открываю первую дверь, прищуриваюсь и узнаю эту серую «комнату». Это то место, где я в первый раз увидела Клауса. Закрываю дверь на задвижку, не хочу вспоминать то, что не хочу вспоминать. На очереди вторая дверь, эта задвижка сначала не поддаётся, я тяну её на себя уже двумя руками. Задвижка со скрежетом поддаётся, и я шиплю от боли, смотрю на свою руку и вижу тонкую красную полоску длинной в сантиметров семь, наверное, поцарапалась о какой-нибудь, плохо забитый, гвоздь. - Чтоб меня. - Тяну дверь на себя, в этой «комнате» стоит стойкий запах сырости и гнили... Будто стены впитали в себя запах протухшего мяса. - Мамочка... - Прерывисто дышу, и, закрывая ладонями рот, начинаю кричать. Слёзы стекают на мою руку, я закусываю большой палец и пытаюсь перестать кричать. Кости. Они повсюду. Человеческие кости... Один скелет сидит в противоположном от меня углу, другой лежит рядом, третий посредине. - Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять... - Десять скелетов. Не могу поверить, это те девушки, которых он похищал? Значит, не многим удалось уйти отсюда. Некоторые, такие как Оливия, даже приходят к нему по собственному желанию... Влюблены? Хотя откуда я знаю сколько их, возможно Оливия единственная девушка, которая осталась жива после того, как попала сюда. Решаюсь подойти немного ближе, на стенах, возле скелетов, приклеены фотографии. Это, наверное, эти девушки. Над фотографиями написаны имена. - Кэйтлин, Каллиста, Катерина, Кэмрин, Камилла, Карисса, Кассандра, Карелин, Кармелла, Кендис. Кэролайн... - Я смотрю на свою фотографию и не могу поверить, он уже приготовил для меня место. Клаус хочет убить меня. Он же клялся в любви, говорил, что влюблён и хочет быть со мной... Ложь! Всё ложь! Сажусь на корточки, не сводя взгляда со своей фотографии, мне так больно. Так больно... - Ты лгал... - Я тыльной стороной ладони вытираю слёзы и ещё раз пробегаю взглядом по именам и фотографиям девушки. Все они очень красивые, такие разные, но одно нас объединяет... Наши имена начинаются на «К». В первый раз я не заметила этого, но сейчас... Дверь с грохотом закрывается, я поворачиваюсь и подхожу к ней, тяну на себя, но она не поддаётся. - Нет, нет, нет!!! О Боже, нет, нет... ЭНЗО!!! ЭНЗО!!! - Да, конечно, услышит он меня. Хватаюсь рукой за свою шею и оседаю на бетонный пол. Смотрю на эти скелеты и представляю себя. Если не сбегу — лягу рядом с ними. Раньше я сомневалась, что уйду, но сейчас, сейчас я уверенна, больше ничего меня здесь не держит. Я нечаянно увидела то, что не хотела видеть, знать. - Энзо... - Он найдёт меня, он же сказал, что будет искать, если буду долго шататься по дому. А пока нужно просто закрыть глаза, чтобы не видеть эту ужасающую картину, подумать о чём-то хорошем... Прижимаю к себе колени, обхватываю их руками и утыкаюсь лицом в них. Как же тяжело думать о хорошем, когда около тебя десять скелетов. - Кэролайн! Кэролайн, ты здесь? КЭРОЛАЙН!!! Встаю с пола и хватаюсь руками за решётки, которые установлены в двери. - ЭНЗО!!! Я ЗДЕСЬ! Бью ладонью по двери, Энзо встаёт напротив двери и открывает её. Я отступаю на три шага назад, чувствую, что наступила на чью-то кость. В ужасе убираю ногу, дверь открывается, и я выбегаю из этого ужасающего места. - Что ты там делала? Обхватываю руками шею Энзо и прижимаюсь к нему всем телом. Он берёт меня на руки и несёт прочь отсюда. - Я просто хотела посмотреть. Энзо, он приготовил место для меня. Он... Он... Он хочет меня убить. - Успокойся, мы потом поговорим, а сейчас позвоним Клаусу, он хотел с тобой поговорить, из-за его звонка я пошёл тебя искать. Просто поговори с ним, навесь ему на уши лапшу. Я думаю, что ты это умеешь. - Мы выходим из подвала, и Энзо ставит меня на пол. - Одну секунду. - Прикладывает к своему уху телефон и ждёт, когда Клаус ему ответит. - Босс, даю телефон Мисс Форбс. Мисс Форбс? Это что ещё за фигня? Какая я МИСС ФОРБС? Энзо протягивает мне телефон, я, со злобным выражением лица, принимаю его и готовлюсь к разговору с Клаусом, с человеком, который хочет моей смерти. - Клаус! - С каплей радости говорю я, Энзо отходит от меня дальше, а я поворачиваюсь к нему спинной. - Когда ты приедешь? В ответ молчание, и я начинаю нервничать. - Почему ты не подходила к телефону, когда я звонил Энзо? С металлом в голосе говорит он, я открываю рот, чтобы что-то ответить ему, но тут же его закрываю. - Вчера я целый день спала, а сегодня... Сейчас ведь только одиннадцать часов, Энзо сказал мне, что ты звонил, и я сразу же сказала ему, чтобы звонил тебе. Я скучаю... - Я тоже, Кэрри, но это ничего, скоро я буду уже дома. Сегодня вечером не ложись рано спать, дождись меня. - Что? Уже сегодня этот монстр будет дома? Как я смогу смотреть ему в глаза, целовать его, когда я знаю, что он хочет моей смерти? - Я влюблён в тебя, Кэролайн, ты ведь это знаешь? - Да, и я очень жду тебя. До встречи? - До встречи. Отвожу телефон от уха и закрываю рот ладошкой, чтобы прямо сейчас не разрыдаться. Энзо прикладывает к губам указательный палец, и тут же говорит: - Будете ужинать, Мисс Форбс? Он кивает мне на телефон. - Нет, дождусь Клауса. Спасибо, Энзо. - Энзо отключает звонок, и я чувствую, как по моей щеке стекает слеза. - Всё ложь, Энзо. Всё ложь! Он подходит ко мне и кладёт свою руку на моё плечо. - Кэролайн, это не так. Он сделал это в первый день твоего пребывания в этом доме. Он наклеил ту фотографию, потому что думал, что ты не пробудешь с ним долго. Тогда Клаус хотел убить тебя, но не сейчас. Я вижу, как он на тебя смотрит, если бы хотел убить — не говорил бы, что влюблён в тебя. Думай, что хочешь, но я уверен, что больше Клаус не хочет твоей смерти. - Он скоро приедет. - Тогда иди и приведи себя в порядок, не вызывай у него никаких подозрений. Я прохожу мимо Энзо, нужно пойти к себе в комнату и отдохнуть. - Почему ты назвал меня «Мисс Форбс»? Энзо усмехнулся, а затем обречённо выдохнул. - Клаус приказал. Ничего не спрашивай, это только между мной и Клаусом. Я завтра утром уезжаю на три дня, Клаус хочет побыть с тобой наедине, чтобы я вам не мешал. - Чтобы ты не мешал ЕМУ! Он так волнуется из-за нашей дружбы. Я возвращаюсь назад, становлюсь напротив Энзо и обнимаю его. - Ты мне нравишься, Кэр, если бы у нас был шанс - я бы им обязательно воспользовался. - Я беременна от Клауса. - Я резко отстраняюсь от Энзо и смотрю на него. Он выглядит таким растерянным, ну да, я ведь говорила ему, что НЕ беременна, а теперь. - Что мне делать? - Есть два варианта. Первый: Клаус рад, он принимает ребёнка, и вы женитесь. Второй: Клаус зол, он собственноручно делает тебе аборт. Склоняюсь к первому, ведь пока мужчина любит женщину, которая родила ему ребёнка — он любит и ребёнка. Когда любовь к женщине проходит — любовь к ребёнку тоже куда-то исчезает. Это всем известный факт. Я киваю ему и иду в свою комнату. Мне сейчас так тяжело, я не могу забыть те скелеты... Зачем он их хранит? Почему не похоронил бедных девушек? Я не понимаю его и от этого мне становится страшно. Я захожу в свою комнату, плюхаюсь на кровать и закрываю глаза. Не могу я больше так, убираться мне отсюда нужно. Это очень тяжело. Я не смогу выносить ребёнка в таких условиях. В постоянном страхе. Не для меня это. Я хочу, чтобы мой ребёнок жил в любви. Я смогу ему это обеспечить. Клаус никогда о нём не узнает. Я не позволю.

***

Я медленно поворачиваюсь на бок и открываю глаза. На улице уже темно... Так всю жизнь можно проспать, но зато не тошнит по пустякам. Лучше сон, чем тошнота. Я встаю с кровати и иду в ванную, смотрю на себя в зеркало и вижу не совсем приятную картину: глаза припухшие от слёз, размазанная туш, искусанные губы. Не самое приятное зрелище. Быстро намыливаю лицо мылом, хорошенько мою его два раза, чищу зубы, улыбаюсь своему отражению и выхожу из ванной. Мне остаётся лишь нанести лёгкий макияж, и я буду готова к приезду Клауса. Наношу тонким слоем тональную основу, подкрашиваю ресницы и крашу губы блеском. Почти красива. Осталось расчесать волосы и всё. Распускаю волосы и кладу резинку в карман, быстро расчёсываю волосы и выхожу из комнаты. Не стану спускаться с лестницы, ведь на первом этаже сидит Энзо, а Клаус чётко мне сказал, чтобы я меньше с ним общалась. Мы сделали по-своему, но скоро приедет Майклсон, он не должен видеть нас вместе. Хожу по коридору взад-вперёд, иногда мну свои руки, чтобы успокоится. Через двадцать три минуты слышу звук рычащего мотора и останавливаюсь. Поддаюсь чуть вперёд, хватаюсь за перила и наблюдаю, как Клаус входит в дом, походкой самца идёт по коридору, возле лестницы его встречает Энзо, они жмут друг другу руки, а затем Клаус поднимается по лестнице на второй этаж, а Энзо выходит на улицу, видно пошёл за сумкой Никлауса. Клаус преодолевает лестницу, его взгляд отрывается от пола, глаза Никлауса останавливаются на меня, и он растягивается в улыбке. - Здравствуй, Кэролайн. - Клаус...