Ночь "нежна"

Отпусти! Я задыхаюсь в этой любви! Сможешь, прости, а я отрываюсь. Отпусти! Мы проиграли чувства свои, И чтобы навсегда не уйти, В пыль разбиваюсь. Ксана Сергиенко – Отпусти

      Клаус спокойно лежит на кровати и ждёт, пока я нацеплю наручники на него. Я сказала ему, что хочу поиграть... лёгкое БДСМ... И он поверил, вот так просто. Иногда мне кажется, что человек не видит изъяном в другом человеке, если любит его. И ложь они тоже различить не могут. Слепо доверяют, своим этим поступком протягивая любимым нож, которым они могут ранить. Вот и Никлаус дал мне этот нож, и я стою на перепутье. Могу ударить ним ему в спину, а могу помиловать. И что мне делать, если я всё уже решила? Что мне делать с той болью, которая сейчас во мне. Как мне поступить? Думать о себе и ребёнке или остаться с Клаусом, который в любой момент может убить меня из-за подозрений? Разве любовь к нему сильнее чувства самосохранения? Да у меня вообще когда-нибудь было это чувство? Я всегда подвергала себя опасности! Постоянно я ходила по краю пропасти, и каждый раз я могла избежать смерти. Но сейчас? Могу ли я сейчас позволить себе остаться с ним? Нет! Поэтому я и защёлкиваю наручник на его руке и сажусь на него верхом. Мне бы очень хотелось в последний раз ощутить, каково это быть так близко к нему.       — Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю?       Клаус кивает и свободной рукой проводит по моей спине. Он улыбается, даже не замечает, как на мои глаза наворачиваются слёзы. Боже, как больно! Чтобы он не заметил моих слёз, утыкаюсь носом в его ключицу.       — Я не знаю почему это скажу, но мне кажется, что это будет правильно, если ты будешь знать в который раз... Ты — лучшее, что случилось со мной. Я никогда не причиню тебе боль. Я люблю тебя, если ты оставишь меня...       Услышав эти слова, сразу же прикладываю свой указательный палец к его губам. Я ухожу от него... Я делаю это. Я обхватываю шею Никлауса, и мы просто сидим так час или два. Я ничего не говорю ему, а он мне. Он, наверное, не понимает почему я пристегнула его к кровати, я ведь обещала ему жаркий секс, а вместо этого я тихо лежу на нём.       — Неважно где я и с кем, я всегда буду любить только тебя. Ты моя единственная настоящая любовь. Этого никто изменить не сможет.       — Будто прощаешься!       Смех Клауса сотрясает комнату, и я слышу его смех даже тогда, когда он перестал смеяться.       — Так и есть.       Невесомый поцелуй, оставленный на его щеке, и я медленно встаю с него. Рука Клауса, которая раньше лежала на моей пояснице, безжизненно опускается на бедро Никлауса. Я надеваю бесформенный свитер, не отводя взгляда от Клауса. Он лежит на кровати и смотрит куда-то вперёд.       — Ты говорила, что не оставишь меня. Говорила, что любишь.       — Прости меня. Это всё было правдой. Всё было по-настоящему. — Клаус поворачивает голову ко мне и лениво смотрит на меня. — Я не могу так жить, я хочу белое платье, хочу мужа, который будет бежать с работы домой, ко мне и к нашим детям. Я хочу нормальную жизнь, а не ту, которую ты предлагаешь мне. Я хочу видеть своего отца, хочу, чтобы у моего ребёнка была семья. Ты же детей не хочешь.       Всеми возможными, в этом положении, способами намекаю Никлаусу на ребёнка, даю ему возможность сказать, что он хочет семью, детей... Но он молчит, иногда кивает. Он не понимает... наши желания с Клаусом отличаются. Он хочет меня, а я хочу семью. Я не могу ему дать того, что он хочет, а он не может дать мне то, что я желаю. Всё просто, к сожалению.       — Ты же понимаешь, что я найду тебя и заставлю вернуться? У тебя никогда не будет семьи, детей, у тебя буду только я. Один я. Я знаю дом в котором ты живёшь, знаю номер квартиры. Знаю, когда Дженна уходит на работу, когда твой отец уходит в парк почитать книгу на лавочке возле фонтана. Я знаю всё, знаю во сколько ты остаёшься одна дома... Всё. Мне стоит лишь моргнуть, и ты тут же будешь здесь. Где бы ты не пряталась, в какой стране, я всегда найду тебя. Моя любовь всегда будет притягивать меня к тебе. Так что можешь уйти сейчас, но не думай, что ты не вернёшься сюда, любимая. Ты всегда будешь сюда возвращаться.       — Нет, я не вернусь, Никлаус, я не вернусь. Не вернусь к тебе. Прости.       Тень улыбки сразу исчезает, превращая его лицо в безжизненный камень. Я беру со столика его телефон и вытаскиваю с ящика ключи от его машины. Он был так глуп, оставив всё это на видном месте.       — Кэролайн, расстегни эти наручники и давай поговорим, как нормальные люди, ладно?       — Ключи от наручников я оставлю в гостиной на столике, позвоню Энзо, скажу ему, чтобы приехал сюда.       — Я всё равно тебя верну! Я верну тебя!!! ВЕРНУ!       Клаус дёрнул пристёгнутой рукой так сильно, что мне показалось, что он сейчас сломает спинку кровати. Чтобы не испытывать судьбу, я вышла из комнаты и побежала вниз, всё это сопровождалось криками Никлауса о том, что он найдёт меня и убьёт всю мою семью, чтобы у меня никого не было, кроме него.       Горько улыбнувшись, я села в машину Никлауса и посмотрела в зеркало заднего вида.       Мне пора домой.