Ночь "нежна"

Неделю спустя       Каждую ночь я его зову. Иногда шёпотом, а иногда срываюсь на крик. Умоляю, требую, тяну во сне за собой... Но он не идёт. Даже шаг ко мне не делает, просто стоит, молчит и смотрит. Так осуждающе. Мерзко... Я даже сказала ему о ребёнке, но он всё равно стоял и с презрением смотрел на меня. Ни слова, ни жеста. Ничего. Будто парализованный. И я... С каждым сном я становлюсь всё слабее. Не могу и шага к нему ступить. Только руками тянусь. Один раз даже кончиками пальцев дотронулась до его рубашки, но потом сразу упала на землю.       А утром, проснувшись в холодном поту смешанном со слезами, я ненавижу себя за то, что ушла. Каждый день смотрю в своё отражение и мне кажется, что мой живот становится всё больше... Каждую минуту я думаю либо о Клаусе, либо о том, что я скажу своему ребёнку, когда он спросит, где его отец, почему он не с ним. Как я объясню своему ребёнку, что его отец — маньяк, который похитил его мать. Конечно же, я это ему не скажу! Никогда! Лучше буду описывать его отца, как самого лучшего человека...       Моя жизнь больше никогда не сможет стать прежней, потому что в ней нет Никлауса. Я всегда буду скучать по нему, по его объятиям. Я больше не услышу его голос и не скажу ему, что люблю. Не прикоснусь к его коже, не проведу кончиками пальцев по его волосам.       От осознания всего становится так больно, словно кто-то сдавливает моё сердце. Щемящая боль в груди, помутнение рассудка и постоянная грусть это всё, что нужно для того, чтобы я стала своей же тенью. Я — Кэролайн Форбс, которая хочет закрыть уши ладонями, забиться в угол и провести так целый день.       Я даже не знала, что так сильно можно привязаться к человеку.       Теперь знаю.       — Всё хорошо, Кэр? — Я подымаю свой потерянный взгляд и смотрю на свою тётю Джену, которая только зашла в комнату, потому что её здесь не было, или я её не замечала до этого момента. Джена садится на мою кровать, а я снова перевожу взгляд на свои пальцы, которые вырисовывают какие-то узоры на одеяле. — Бонни пришла. Она хочет увидеть тебя, Кэр, она так скучала по тебе.       Я не позволяла Бонни видеться со мной. Она приходила ко мне каждый день всю эту неделю, но я упорно отказывалась от встреч с ней. Я боюсь, что могу всё ей рассказать. Никто ещё не знает о моём ребёнке, я не смогла рассказать ни отцу, ни Джене. Я понимаю, что пора идти на УЗИ, нужно проверить всё ли хорошо с ребёнком, но... Я не знаю, смогу ли я справиться с тем, что я стану матерью — одиночкой? Сто пудов, нет.       — Позови Бонни.       Пусть хотя бы она знает в какой я сейчас заднице. Джена аккуратно встаёт и выходит из моей комнаты. Я знаю, она переживает за меня. Я веду себя очень странно, безумно, наверняка, она думает, что я слетела с катушек. Возможно, так и есть. А отец... Он каждый день пытается отвести меня в полицию, чтобы я сдала Никлауса правосудию. Хотя они оба знают лишь то, что меня похитил человек по имени Клаус. За Энзо я даже не заикнулась.       — Кэр? — В комнату влетает Бон — Бон, и я пытаюсь выпрямить спину, не хочу, чтобы она думала, что со мной не всё в порядке. Да, я пережила многое, но я не сломлена. Не сломлена, ведь так? Хотя даже если и так, что тогда? Да, каждый день я думаю о том, чтобы вернуться к нему. Да, каждое утро меня разрывает от одиночества. Да, всю ночь мне очень холодно, потому что Клауса нет рядом. Да, я сломлена без него, но... Я сама выбрала этот путь. Никто не сказал мне, что будет так больно! — Как ты? — Что мне ей сказать? Ответить, что всё хорошо? Не хочу лгать, только не ей. Бонни садится на край кровати, пристально смотря на меня, пытаясь, наверное, понять, насколько я изменилась. Я медленно перевожу свой взгляд с двери на неё и два раза пожимаю плечами. — Скажи мне хоть что-нибудь.       —Как у вас с Деймоном? Всё хорошо? — Бонни кивает мне и вздыхает. — Я не уверена, но мне кажется, что я в порядке, Бонни. Я справлюсь.       Бонни качает головой и пододвигается ближе.       — Фигово ты справляешься, Форбс. — Бонни протягивает ко мне свои руки, и я тут же ложусь на её колени. — Расскажи мне всё, Кэр, я помогу, если смогу.       В общих деталях, я рассказала обо всём Бонни, по мере того, что я говорила её глаза то сужались, то расширялись, а я продолжала говорить. Перед тем, как сказать самое главное, я сделала паузу, чтобы собраться с духом и усмирить слёзы.       — Я беременна, Бонни. Клаус не хотел этого ребёнка, сказал, что убьёт его, если узнает, что беременна. Я очень испугалась, я не хотела терять своё дитя, а он не хотел делить меня ни с кем, даже с собственным ребёнком. Вот так.       — Тебе нужно к врачу. Проверить состояние ребёнка... И... у тебя зрение минус один, я не знаю, можно ли тебе рожать самостоятельно. Можешь зрение потерять. Это нужно уточнить.       Бонни встала с кровати, подошла к шторам и открыла их, затем зашагала к моему шкафу, вытащила первые попавшиеся джинсы и свитер, кинула мне их прямо в лицо, и я засмеялась. Впервые за эту неделю.       — Хорошо, но сначала заедем в кафе, я голодна.       Бонни кивнула и вышла из комнаты, чтобы я переоделась. Почти сорвав, в спешке, с себя одежду, я быстро одела джинсы и свитер, которые кинула мне Бонни. Я давно выучила то, что Бон — Бон не любит кого — то ждать. Хорошо расчесавшись, я вышла из комнаты, Бонни сидела в гостиной на кресле и разговаривала с Дженой, сначала я испугалась того, что Бонни сейчас рассказывает ей о Клаусе, но потом тётя Джена рассмеялась, и я успокоилась.       — Ты готова! Пойдём уже, я так голодна!       Бон — Бон подмигнула мне, и я кивнула ей. Джена улыбнулась, удостоверившись, что я вроде бы в полном порядке она убежала, наверное, звонить отцу, сказать ему о моём состоянии. Папа весь день проводит на работе, а вот тётя Джена взяла отпуск, чтобы приглядывать за мной, видно боится, что повешусь или выпрыгну из окна. Ещё чего, всё это её бредни, ни один нормальный человек не станет заканчивать свою жизнь самоубийством. А те, кто всё же это делают... Я их понимаю, вся эта жизнь... она ломает каждого. Некоторые могут бороться с трудностями — другие нет.       — Давай всё — таки сначала к врачу, а потом уже в кафе.       Бонни пожала плечами и улыбнулась мне, я села в машину Деймона, видно Бонни взяла её у него, чтобы "прискакать" на этой "лошадке" ко мне. В клинику мы приехали очень быстро, уладив все мелочи, я зашла в кабинет доктора. Женщина мне мило улыбнулась, предложила присесть, но я отказалась. Миссис Брайк расспросила меня о моём самочувствии, а потом уложила на кушетку.       — Срок вашей беременности: три месяца и две с половиной недели. Плод у вас небольшой, так что родите очень легко, хотя ещё посмотрим, всё же это только третий месяц, ребёнок может ещё вырасти, но я предполагаю, что плод будет максимум две триста весом, так что не переживайте.       — Я переживаю о том, что у Кэролайн зрение минус один, можно ли ей рожать самостоятельно.       Я вздыхаю, ибо я никогда не жаловалась на своё зрение. Минус один и минус один, что я могу сделать? Не смотря на это, я вижу довольно — таки нормально. Я уже к этому привыкла. Бонни с интересом смотрит на доктора, а я закатываю глаза.       — Обсудим это ближе к родам, ладно?       Бонни кивает, и я встаю с кушетки, вытирая живот салфеткой.       — Ладно, спасибо вам.       — Ровно в пять месяцев я жду Вас, мисс Форбс.       Я киваю ей, и мы выходим из кабинета. Бонни взъерошивает мне волосы, и я улыбаюсь. Всё — таки хорошо, что я позволила мулатке зайти к себе в комнату, если бы не она... наверное, я бы продолжила сидеть у себя на кровати и рыдать.       — Теперь в кафе?       — Естественно. — Бонни никогда не отличалась осторожным вождением, и прямо сейчас она чуть не врезалась в пожарный гидрант. Я, привыкшая к этому, улыбнулась, обнажая свои зубы, а Бонни лишь пожала плечами и поехала дальше. Остановив машину возле ближайшего кафе, я сразу же вылезла из салона и побежала к двери. Зайдя внутрь, я села за первый попавшийся столик, Бонни через секунду села напротив меня и открыла меню, которое уже было на столе. — Что будешь? — Бонни посмотрела на меня, и я пожала плечами. — Тогда будешь есть тоже, что и я... Хотя нет, тебе нельзя ничего жирного.       Не знаю откуда она знает столько о беременности, а может..?       — Ты беременна?       — Что? Кэр, ты с ума сошла? — Я кивнула, и в тот момент к нам подошёл официант со стаканом сока на подносе. — Нет, я не беременна... — Официант положил стакан передо мной, и я подняла на него свой удивлённый взгляд. — Мы не заказывали!       Фыркнула Бонни.       — Это письмо для, мисс Форбс, там всё написано.       Парень протянул мне сложенный пополам листок, и я раскрыла его, буквы перед глазами плыли, и на секунду я закрыла их, чтобы успокоится. Бонни выхватила у меня листок и прочитала написанное вслух.       — Кэрри, посмотри в окошко... Что это значит, Кэр? Кто называет тебя «Кэрри»?       Глубоко вдохнув и выдохнув, я запустила пальцы в волосы и опустила локти на стол. С минуту посидев так, я всё же решила посмотреть в окно. Всё было именно так, как я и думала. Клаус стоял на противоположной стороне улицы и смотрел на меня. Хищная улыбка не сходила с его лица, и я перевела свой испуганный взгляд на Бонни. Она всё смотрела на этот лист, пытаясь понять кто мне его написал.       — Клаус. Он здесь.