Чаровник

Однажды Таэль пришёл к Кервину с просьбой научить его древнему языку. Сначала жрец удивился, с чего бы его воспитанник решил выучить этот язык. Подросток объяснил, что нашёл книгу о ядах и все написаное было наполовину изложено на его родном, а другая - на древнем языке. На нём уже никто не говорит, но до сих пор он употребляется в научных книгах и речи благородных лордов и леди. В художественной литературе и устном творчестве этот язык никто не использовал. Тем не менее, Таэль долго просил, можно даже сказать умолял, научить его языку. Кервин быстро согласился. Жрец, оказывается, хорошо знал несколько языков, включая и древние, почти вымершие. Подросток схватывал все быстро, видимо, предрасположенность Лизы к языкам сохранилась в ней даже в теле Таэля. Так что, через неделю он мог вести простенькую беседу ни о чём. Всё же легко учить другие языки, когда знаешь хотя бы один. Паралельно воспитанник с нетерпением ждал ответного письма от своего лучшего друга - Лиррана. Но оно так и не приходило. Хотя Таэль не винил в этом перевёртыша. В мире без электронной почты жить не просто. Может, письмо ещё не пришло? Или оно уже было прочитано, отправлен ответ, и почтовая птица сейчас несётся обратно? Кто знает. За этими размышлениями Таэль смотрел в окно, куда-то вдаль. Наверное, он хотел с такого расстояния увидеть родной храм Прародительницы. Точно так же, куда-то в неизвестную, но привлекательную даль, смотрела причина долгих и мучительных размышлений Таэля. Лирран сейчас сидел на уроке. Его не очень интересовала астрономия, поэтому перевёртыш позволил себе отвлечься на немного мрачные думы. Он думал о своём лучшем друге, который уехал пять месяцев назад. И без него стало неожиданно скучно и очень одиноко. Раньше Лирран ни с кем из других воспитанников не общался. Он считал их всех самовлюблёнными мстительными идиотами, которым лишь бы стул для своей задницы вырвать из чужих рук. Многие старшие, кстати, подтверждали его мнение. Поэтому все свободное время Лирран проводил подальше от остальных мальчишек, скрываясь в библиотеке. Там было тихо и спокойно. Перевёртыш мог поспать, почитать, подумать. И никто ему не мешал. Но иногда Лиррану становилось скучно в своём уютном одиночестве. Он не любил и не умел общаться с ровесниками. А другие воспитанники держались от лиса-перевёртыша подальше, считая его высокомерным, скрытним и немного странным. И репутация жуткого типа очень трудно вязалась с его яркой внешностью. Может, именно эта странность и заставила маленького Таэля обратить на него внимание? Лирран часто задавался этим вопросом, потом забывал о нём, но позже вновь ломал над этим голову. Вскоре перевёртыш совсем позабыл о любых сомнениях. У них с Таэлем была прекрасная крепкая дружба. Можно даже сказать, нерушимая. И Лирран хотел сохранить эту нерушимость. После того, как Таэля забрали из храма Прародительницы, перевёртыш почувствовал тяжёлую, словно огромный булыжник, тоску, свалившуюся на его спину. Даже услышал треск собственного сердца. Но узы их дружбы не были тут же разорваны. Таэль обещал вернуться через год, или чуть больше. Лирран поклялся, что дождётся лучшего друга. Через полгода лис-перевёртыш привык к теперь уже холодному и молчаливому одиночеству. Библиотека перестала приносить такое удовольствие и чувство защищенности и счастья. Это было его собственное убежище, построенное из голого холодного метала, в котором он скрывался от внешнего мира, будто там сейчас во всю бушует Апокалипсис. Внезапно из гущи туч появилась крупная белая птица. Сначала Лирран не обратил на неё внимание. Но птица с красной развивающейся ленточкой на лапе начала снижаться и подлетать прямо к окну библиотеки, в которое любовался Лирран. Птица довольно тихо приземлилась и постучала клювом в толстое желтоватое стекло. Лирран поспешил открыть окно и впустить птицу внутрь. Маленькая почтальонша тут же протянула перевёртышу лапку с привязанным красной лентой письмом. Лирран быстро отвязал его, оставив красную ленту в руках. Он развернул письмо и прошёлся глазами по строчкам. И вздохнул с облегчением. Вместе с этим письмом появилась и надежда на скорую их встречу. Пропало то бесконечное волнение, которое преследовало его с тех пор, как он потерял из виду карету со своим лучшим другом вдалеке. И даже показалось, что солнце прорвалось сквозь тучи только благодаря этому. На губах перевёртыша расцвела улыбка. - Нужно бы написать ответ, - задумчиво протянул Лирран и посмотрел на полки с книгами. Где-то у него должен был заваляться чистый пергамент. Во время изучения библиотеки юноша иногда натыкался на целые стопки чистых пергаментов, видимо для переписывания. Лирран, как своеобразный хранитель библиотеки, складывал всё в одно место, чтобы можно было в любое время взять их. Лирран разложил перед собой пергамент и положил рядом чернила. К сожалению, столов в библиотеке на данный момент не было. Их зачем-то перенесли в классы. Наверное, мест не хватает. Поэтому лису-перевёртышу приходилось писать на полу. Но он был не против - ему нравилось заниматься на полу. Лежать и чувствовать тепло пола, при этом ощущая гуляющий ветерок, скользящий по помещению. Лирран обмакнул перо в чернила и, призадумавшись, начал писать ответ. "Дорогой Таэль, Я рад, что ты смог связаться со мной и что тебе понравился мой подарок. Надеюсь, тебе там весело. В храме всё, как всегда. Правда, мне стало ужасно скучно без тебя. Я был бы не против научиться использовать метательные ножи. Глава Эрнэил даже не подозревает, какой способ я найду, чтобы использовать их в наших розыгрышах. К слову, он до сих пор празднует твой отъезд. Остальные тоже по тебе скучают. Дождаться не могут твоего возвращения. Твой лучший друг Лирран." Немного подумав, перевёртыш решил отправить вместе с письмом небольшой рисунок, который он сам нарисовал от скуки. Изображение их общей комнаты. Со всеми его бывшими соседями. Потом Лирран сходил на кухню и достал немного зёрен. Вернувшись, он покормил птицу и привязал письмо к протянутой ему лапе. Обычной маленькой верёвочкой. Птица взмахнула крыльями и взлетела. А красная ленточка осталась у Лиррана в руках. Он повертел её в руках и повязал на запястье, как браслет.