Недетские ошибки +64

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Naruto

Основные персонажи:
Наруто Узумаки (Намикадзе, Седьмой Хокаге), Сакура Харуно
Пэйринг:
Наруто/Сакура, намек на Наруто/Сакура/Саске
Рейтинг:
R
Жанры:
Драма, Психология, Повседневность, Hurt/comfort, AU
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
А сейчас им только и остается, что искать утешения в чужих горячих объятьях, жадно ловить стоны тех, кто необходим уже как воздух, но, увы, без права отредактировать ошибки буйной юности. Взрослые всегда решают свои проблемы по-взрослому, создавая еще больше проблем и снова стараясь их решить, отгородив от них то, что поставили по ту сторону дозволенного, в надежде, что момент раскаяния и ненужных объяснений не наступит никогда.

Посвящение:
Некрасов. Не ждал? А я, так сказать, приперлся со своим безобразием ~

Ну и всем фанам, шипперам НС или НСС, которые ожидали от концовки или от фильма чего-то большего.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Я устала говорить о своем отношении к концовке, о том, как меня тошнит от фильма и во что в нем превратили героев и сам жанр анимеманги сенен. Неприятных вещей оказалось куда больше приятных.
Но более всего тошно оттого, что любимая тройка почему-то в эпилоге упущена из виду. Вы их видите там? Чувствуете?
Я — нет.

Недетские ошибки

14 декабря 2014, 11:39
В комнате оглушающе пахнет медикаментами, сухим вином и страстью. Томные вздохи, частые всхлипы, утробное рычание и стоны-стоны-стоны. Сакура до последнего старается быть тише, даже когда они здесь совсем одни, в полумраке комнаты, разбавляемом холодным светом луны. Даже когда больница закрыла свои двери за, казалось бы, последним посетителем. Но поцелуи на внутренней стороне бедра тяжелым молотом бьют по стеклянной скромности, и та разбивается вдребезги. Вся былая осторожность, опасение, что их могут застукать, летит к чертям. Впрочем, как и вся одежда, как и осознание того, как мерзко они поступают по отношению к тем, кто так преданно ждет их дома, искренне веря в отмазку на все случае жизни «на работе полный завал». Да, завал. Завал нерешенных проблем личной жизни, бессмысленных дилемм и метаний между "правильным" и "необходимым".
Наруто не церемонится лишний раз с нижним бельем женщины, разрывая его на части и как-то плевать на то, что его потом надо возвращать на законное место. Они это проходили уже и не раз, поэтому Узумаки знает — Сакура снова сможет выкрутиться.
От разъедающего их желания становится тяжело дышать. Зеленные глаза лихорадочно блестят, в упор смотрят на Хокаге, словно умоляя его не медлить. Наруто любит, когда Сакура так обманчиво покорна. Когда просит, томно закусывает губу, кошкой выгибается под его телом, подчиняясь. А потом, в самый разгар их сексуальных утех, ловко перехватывает инициативу в свои руки, и Узумаки от этого получает удовольствия не меньше.
Опрокинув на стол желанное тело, он резким толчком входит в него. Грубо хватает за волосы, накручивая их на руку и оттягивая в сторону, заставляя наклонить голову. Отнюдь не нежный укус в шею и несдержанный стон в ответ. И острые ногти так приятно-больно царапают спину, оставляя доказательство их очередного предательства.

Когда все началось в этот раз? Постоянно задавая себе подобные вопросы, Сакура лишь устало мотает головой, мысленно же на них и отвечая. Не так. Совсем не так.

Как вообще они к этому пришли?

Монотонная рутина совсем не сходилась с былыми представлениями Наруто о должности Главы Деревни. Но к тому времени, как он смог полноправно носить белый плащ Хокаге с иероглифами на спине «Тень огня седьмого поколения», былой азарт сменился пониманием. Постоянная бумажная работа, отчеты с миссий, отчеты учителей с Академии, отчеты с больницы, отчеты-отчеты-отчеты… Тайники с внушительным запасом алкоголя Пятой оказались как нельзя кстати. Да и помощь Шикамару тоже.
Наруто тухнул. Он по-прежнему любил свою деревню, любил каждого жителя в ней без исключения, любил и считал их своей семьей. И вместе с тем он терял ощущение реальности, причину своих действий в прошлом и как итог – результат их в настоящем.

***



— Ты счастлив? Счастлив в том, что обманываешь всех и ее в частности, — вопрос, который в последнее время упрямо терзал голову теперь уже Учиха, беспощадно лишая женщину сна, наконец-то вырвался наружу. А тон, как ни странно, был не менее усталым, чем взгляд самого Наруто, полностью погруженного в содержание какого-то сообщения из Деревни Песка.
— Ты, наверное, хотела сказать «мы обманываем», — делать упор на предпоследнем слове не было нужды – Сакура итак ясно поняла, что бессмысленно в этой проблеме искать крайнего.
— Но это не меняет сути. На Хинате женат ты, а ни я, насколько помню.
— Зато у меня нет дочери от Учиха.
Наруто удачно парирует любые ее попытки вывести разговор на откровенную тему. Откровенную и давно им надоевшую, но так и не решенную.
Хокаге весь сосредоточен на своих прямых обязанностях, Сакура копается в огромной папке отчетов с поликлиники и озадачено хмурит брови. И это все равно им никак не мешает отвлекаться.
— Мы эгоисты. — Она закрывает папку и с тяжелым хлопком бросает ее на дубовый стол. – Просто признай это. — И отходит к окну, становясь за плечом Наруто.
— Мы просто выросли из наших детских привязанностей. А еще мы лжецы и лицемеры, и наша былая невинная и честная молодость сдохла десять лет назад, — голос монотонный, сосредоточенный на других вещах, да и сам мужчина сейчас явно не в этой комнате, не с ней.
Но последующая фраза таки привлекает столь необходимое сейчас внимание проницательных глаз.
— Тогда, когда ты вместо признания мне сделал его Хинате?
Узумаки тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Устало трет переносицу. Не нервничает. О нет, у него нервов вообще не осталось. Только не на эту женщину.
— Тебе напомнить, что не я был первым? Тогда… твое счастье с Саске было для меня важнее собственного с тобой. И это было даже правильно, но с другой стороны я врал. Сам себе. И охотно верил в эту ложь.
— На протяжении 10 лет?
Кривая усмешка и взгляд украдкой на разгневанное лицо сильнейшей куноичи Конохи.
— Ну, ты ведь сама попросила меня признать то, что я эгоист и лжец не меньше тебя.

***



Под мнимой попыткой выдать их теперешнюю жизнь за счастливую и безмятежную реальность, которая еще совсем недавно казалось всего лишь мечтой, скрывался жестокий самообман и терзания совести. Наруто был благодарен своей жене за преданную и безграничную любовь, за хранение домашнего очага. За поддержку и прекрасных детей. И относился к ней нежно, защищая от суровой правды своей измены. Хината была правильным выбором. Но она не была его необходимостью. Не была любимой.
У Сакуры же был совсем иной расклад карт. Если Наруто никогда и не любил свою законную жену, то она испытывала к Саске искреннюю привязанность, пускай и не оправданную. И даже сейчас, по прошествии стольких лет, только вот… былая любовь заметно угасла и теперь тлела бесчисленными угольками, источающих холодное тепло. Эта привязанность больше не согревала ее изнутри, но никуда не исчезала. Просто тлела. И дарила желанное спокойствие и ощущение правильности происходящего.

Взамен былому теплу пришло обжигающее чувство страсти и желания. Сначала, правда, были всего лишь поцелуи и косые взгляды, но уже тогда Сакура терялась, краснела и злилась на саму себя и на всех одновременно за подобную наглость. Подумаешь, поцеловались один раз по пьяне на вечеринке в честь Дня рождения Ино. И слава всем Ками, что их тогда никто не увидел.
Ну, потом еще раз, уже в кабинете Наруто, когда она так театрально и по закону жанра (или подлости?) чуть не свалилась с небольшой стремянки у шкафа с отчетами и прочими документами и была вовремя подхвачена надежным экс-напарником.
А потом был еще раз и еще, и даже не имело сути причины возникновения подобных ситуаций. Словно и повода даже не надо было, после того, как Наруто почувствовал, что перешел установленную им же 10 лет назад границу. А не доласканая женщина внутри Сакуры буквально жаждала горячих прикосновений и льнула к мужской надежной руке. И поэтому, когда в один из зимних вечеров, спустя месяц после назначения Наруто на пост Хокаге, он неожиданно заявился к ней в поликлинику, прямо в ее кабинет, попутно закрывая за собой дверь на замок и опуская жалюзи, уже оба прекрасно знали, чем это закончиться. И сомнений в последующих действиях не было вовсе. Было лишь жарко, обжигающе жарко и чертовски приятно.

Как и в этот раз. Наруто, пристроившись сзади, грубыми толчками входит в ее тело, буквально вдалбливая его в дубовый стол. Кусает за плечо в порыве страсти, сжимает руками грудь Сакуры, изредка надавливая на низ ее живота, заставляя и себя, и ее терять последние капли самообладания и с головой погружаться в экстаз.
И чувство реальности ускользает куда-то, словно шелк сквозь пальцы.

***



Иногда обоим казалось, что чего-то не хватает, пускай они никогда об этом и не говорили вслух, но это «что-то» ясно читалось во взглядах. Не хватало третьего, завершающего, компонента.

— Знаешь, если ты так устала от этой лжи, то мы можем подключить к нашим затейливым играм Саске. Ну, когда он вернется в Коноху окончательно. Я не против, — шепчет он Сакуре на ушко с не скрытой усмешкой, перебирая пальцами ее волосы. Они оба, уже немного успокоившиеся, хотя в воздухе еще витает терпкий запах секса, лежат на одноместном диване в кабинете Наруто. Точнее, на нем-то лежит именно Узумаки, а сверху него уже Сакура. – Что скажешь?
Учиха только фыркает, водя острым ноготком вдоль ключицы мужчины.
— Извращенец. Хотя, в ваших бисексуальных наклонностях я никогда не сомневалась, мальчики, — как-то по-детски тянет последнее слово и тихо смеется, вспоминая тот забавный эпизод с первым поцелуем еще в Академии.

И почему-то нет сомнения в правильности предложения Наруто. Она и раньше допускала себе отнюдь не приличную мысль о том, что они могли бы наплевать на всеобщее мнение, засунуть его хоть в самый зад Гамабунта и жить вместе. Втроем. И ни о чем не жалеть. Тогда это было возможно и правильно, пускай только для них. Тогда они все любили друг друга да и сейчас, в принципе, тоже должны любить... Вроде бы. Если еще не устали от всей этой дешевой драмы.
Вот только почему-то всегда куда проще судить об ошибках молодости тогда, когда ни вернуть, ни изменить что-либо уже нет возможности.
Улетела их птица-счастья. Улетела, лишь напоследок осуждающе каркнув в воздухе.

И, несмотря на регулярные нарушения всех норм морали и законов совести, теперь были установлены новые рамки дозволенного — их дети. Ни за что и никогда не дать им возможность о чем-либо жалеть или же узнать о бесчисленных провалах своих родителей уже в их личной жизни. Потому что у взрослых целые кладбища со скелетами в каждом шкафу.

А сейчас им только и остается, что искать утешения в чужих горячих объятьях, жадно ловить стоны тех, кто необходим уже как воздух, но, увы, без права отредактировать ошибки буйной юности. Взрослые всегда решают свои проблемы по-взрослому, создавая еще больше проблем и снова стараясь их решить, отгородив от них то, что поставили по ту сторону дозволенного, в надежде, что момент раскаяния и ненужных объяснений не наступит никогда. А затем топят отчаяние в недешевом алкоголе, забываются с теми, кто готов принять эту тоску волчью и обжигающую страсть, отплатив своей же не меньше.

Потому что нужно. А грани правильного-неправильного стерлись уже давно.
Примечания:
Мои любимые. Почему-то их дальнейшую жизнь я вижу именно так. Или хочу ее такой видеть. Потому что неправильно. Все неправильно. И до жути обидно.
Ну да будет так ~

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.