Men of Simple Pleasures

Вот уже неделю Серж просыпался по утрам со сладким, томительным чувством предвкушения чего-то грандиозного. Конечно, все мечтают о сюрпризах и подарках накануне собственного Дня Рождения, но после прошлогоднего сюрприза, да еще и накануне скромного, но юбилея, Сержио ожидал от своего любимого какого-то сумасшедшего и романтического поступка. Том с годами становился все более сентиментальным и домашним, и если в юности они могли устроить тур по лучшим барам округи, то теперь он секретничал, искал, пропадал из дому - одним словом, готовился. А Серж ждал, вспоминая прошлогоднее безумство в маленьком домике на краю света, где они открыли друг друга заново, прожив маленькую жизнь за каких-то два дня и узнав друг друга еще ближе, если такое вообще для них возможно. Прикрыв глаза, Серж в который раз прогонял в памяти картинки их с Томом ночи на его 34й День Рождения, вспоминая, как удивил его Том, затеяв игры со связыванием и пошлыми фразочками, возбудившими его даже больше, чем действия, их сопровождавшие. Кто бы мог подумать, что довольно консервативный в постельных делах Том способен на такое! После этого Сержу с трудом удалось уговорить Томми на один сеанс секса по телефону, но согласился он только из-за слишком большого расстояния, разделявшего их и не дававшего возможности приехать лично. Нет, конечно, секс - это хорошо, но тембр голоса Мейгана доставал со дна сержевой души таких темных и развратных демонов, о существовании которых он и сам до поры, до времени не знал. Он обожал голос Тома, любил слушать его чистым, без музыки, играя с ползунками и ручками в студии, добавляя эхо, убирая инструменты, оставляя только гитару, создавая ощущение того, что они только вдвоем, совсем одни во вселенной, и бархатистый баритон его любимого льется во все стороны галактики, отражаясь от звезд и планет и возвращая его назад, Сержу. Даже сам Том не мог понять, что делает Серж в студии по столько часов, и сам он не мог объяснить, как впадает в транс и может часами слушать одно и то же, а затем словно очнуться и написать очередной шедевр. Такое не расскажешь в интервью - точно покрутят пальцем у виска и назовут сумасшедшим. А он и сходил с ума, от Тома, и был рад этому. Том снова улетел куда-то с самого утра, толком не повалявшись в постели и не позавтракав вместе, и Серж лениво поплелся вниз, даже не умывшись - ругаться было некому, можно и расслабиться. Прошлепав босыми ногами по теплому полу, он машинально включил для фона телевизор и насыпал в миску хлопьев, а когда чайник резко щелкнул, оповещая о том, что настало время пить чай, залил одинокий пакетик водой, едва не утопив в чашке картонный хвостик. Том бы не одобрил такого завтрака, и чай бы заварил нормальный, а может даже испек оладушки. Серж скучал по нему невыносимо, его не хватало даже в таких вот мелочах. Да что там, именно в таких мелочах его не хватало больше всего. Они срослись друг с другом, переплелись настолько, что уже не разорвать, и когда одного не было рядом, второй ужасно тосковал. Серж переключил на музыкальный канал и принялся жевать раскисшие хлопья без особого аппетита. Может, позвонить ему и спросить, когда он вернется? Глупо, он же по делам поехал, а не гулять. Пока Серж колебался, в прихожей хлопнула входная дверь, и через считанные секунды в кухню вошел расстроенный Том. - Доброе утро, - он скинул куртку на табурет и устало привалился к стене. - Доброе, мой родной, - не сдержав улыбки ответил Серж, надеясь, что от ласкового обращения Том повеселеет, но тот лишь тяжело вздохнул. - Ну что такое, ты чего? Устал? - Серж, почему я такой неудачник, вот скажи? - Том налил себе холодного молока и собирался выпить, но Серж привычно перехватил у него стакан и отправил на 30 секунд в микроволновку, и, вернув подогретое молоко любимому, наконец мягко и нежно его поцеловал. - С утра об этом мечтал, - прошептал Серж ему на ухо, а после вернулся на свое место, доедать завтрак. - Не уходи от меня больше, я скучаю, а ты все где-то носишься, еще и возвращаешься расстроенный. Том облизал губы после поцелуя, пытаясь почувствовать снова вкус чужих губ, и в два глотка осушил стакан. - Серж, помнишь, как в том году я решил устроить тебе сюрприз? - Конечно помню, такое забудешь! - Серж мечтательно улыбнулся, но Том принял его слова за сарказм. - Да уж, облажался по полной. Я хотел в этот раз все сделать идеально, но упустил из виду один момент... - выдержав драматическую паузу, Том достал из кармана два билета на футбол. - Лестер - Челси, Серж. Я не могу увезти тебя в такой день! - Всего-то? И из-за этого ты расстроился? - у Сержа с души словно камень упал. - Иди ко мне. Он обнял стоящего перед ним Тома, обвив его талию руками и уткнувшись носом в уютное местечко между плечом и шеей. - Ты - мой самый лучший, самый большой подарок, и ,мне кажется, за него я с небесами еще не рассчитался и не уверен, что когда-либо смогу. А если вечером Лестер выиграет, то мы с тобой устроим такую вечеринку, не хуже любой поездки, которая, я уверен, была бы потрясающей. Губы чертили дорожку поцелуев по теплой коже, щекоча ее дыханием, и Том немного расслабился, зарывшись пальцами в лохматые волосы партнера. Они обнимались в кухне под звуки утреннего шоу по тв, нежась в лучах декабрьского солнца и объятиях друг друга, и Серж подумал о том, что не хочет никаких шумных вечеринок завтра, а только Тома рядом, провести с ним весь день просто так, спокойно, по-домашнему, позволив себе этот островок спокойствия в их бурной жизни. - Я так люблю тебя, Серж, - Том прижал его к своей груди чуть сильнее, - но ведь я хотел сделать тебе приятное. - Ты и делаешь, когда находишься рядом. А в то секретное местечко мы можем поехать на твой День Рождения, если хочешь, или на Рождество. Я знаю, что ты очень старался. Чертов Челси! - он рассмеялся, и Том против воли подхватил его смех. Обстановка разрядилась, и Мейган, казалось, успокоился, но Серж чувствовал, что в его светлой голове все еще роятся какие-то мысли. Звезды сошлись сегодня над Лестером, потому что их клуб одержал очередную уверенную победу, делая громкую заявку на чемпионство в сезоне 2015/2016, и парни уже ничуть не жалели, что остались дома. Пара пива на стадионе, еще пара в пабе с компанией друзей и родных. Празднование победы плавно перетекло в поздравления с Днем Рождения, и около часа ночи Серж оттащил Мейгана от очередного приятеля, с мольбой в голосе произнеся: "Том, поехали домой!". Когда гости снова отвлеклись на футбол, Том вывел Сержа покурить, и, не прощаясь, увел его домой по-английски, чему оба были несказанно рады. - Это был очень длинный день! - Серж устало опустился на диван в гостиной, вытянув ноги. - Вчера, - Том выделил это слово интонацией, - был очень длинный день. А наше с тобой сегодня только начинается. Он присел на колени и принялся расшнуровывать ботинки на уставшим Пиццорно, не обращая внимания на его слабые возражения. - У тебя очень красивые стопы, Сержио, ты знаешь об этом? - промурлыкал Том, поглаживая босые ноги, скользя пальцами по выступающим венкам. - Не вгоняй меня в краску, Том, - Серж всегда смущался от комплиментов и считал их лестью, будто не осознавая до конца своей привлекательности. - Я еще даже и не начинал, - тем самым, особенным низким голосом ответил Том, и демоны в глубине души Сержио шелохнулись, замерев в предвкушении. Руки переместились со щиколоток выше, на колени, гладя ноги через ткань, заставляя их непроизвольно раскрыться шире. Обеими руками вверх, до бедер, Том подается вперед, а Серж сползает ниже. Их движения отточены, тела понимают сигналы друг друга раньше, чем мозг осознает происходящее. - Праздничный минет? - Серж хмыкнул, готовясь получать удовольствие, но руки Тома скользнули выше, вытягивая рубашку из джинсов и начиная расстёгивать по одной пуговке, не отвечая на провокационный вопрос. Когда застегнутой осталась лишь верхняя, Том внезапно встал и потянул его за край рубашки, направляясь в сторону лестницы наверх. Пропустив Сержа на пару ступенек вперед, он остановил его и принялся выцеловывать поясницу, спускаясь на ямки над самым краем штанов, но едва Серж расслабился, как Том подтолкнул его вперед, заставляя подниматься на начинающих подкашиваться ногах. - Том, не молчи, пожалуйста, - попросил Серж, которого ситуация уже не забавляла, а не на шутку возбуждала, а загадочное поведение и молчание любимого не давали понять, чего ждать дальше, заставляя страдать в неведении. - Чшшш, - послышался легкий шелест сзади, и мягкие пальцы легли на талию, помогая поскорее дойти до постели и подталкивая в ее мягкие объятия. В спальне было темно, из незашторенного окна в комнату проникал лунный свет, очерчивая на полу у кровати контур оконной рамы и оставляя Сержа практически слепым. В темноте одетый в черное Том был сейчас почти не различим, и Серж тщетно вглядывался в пространство. - Тоооом, мне уже страшно! - внезапно джинсы потянулись вниз, а стопы коснулась ткань брюк, давая Сержу хоть какие-то ориентиры. Мейган-таки придумал новую игру, и ее правила были молчанкой. Белье улетело в том же направлении, что и джинсы, и лежать в застегнутой на одну пуговицу рубашке рядом с полностью одетым Томом, скрытым темнотой, стало неуютно, но возбуждение от этого не становилось меньше - едва Том стянул трусы, член Сержа звонко ударился о живот, слегка пульсируя и ожидая, когда же им займутся. Пальцы проехались по прессу и ребрам, задели соски и рванули полы рубашки в стороны, отрывая пуговицу с мясом. Внезапное импульсивное действие обдало Сержа волной жара, заставляя выгнуться в поисках родного тела, к которому можно было бы прижаться, но никого рядом не было. - Том, ну пожалуйста! - взмолился Серж, уже готовый встать и найти Мейгана в чертовой темноте. Жадные ладони вновь легли на бедра, на этот раз с внутренней стороны, раздвигая ноги шире, и безо всякого вступления прошлись подушечками пальцев по заветному месту, заставляя сжаться от неожиданности. Место пальцев занял невесть откуда взявшийся язык, принявшийся влажно лизать и ввинчиваться, а Серж судорожно вдохнул, с облегчением ощущая кожей лицо и руки Тома, его грудь, плечи, все еще закованные в одежду, но от того не менее желанные. Язык ввинчивался внутрь, не давая собраться с мыслями, вылизывая промежность, проходя иногда до основания члена, лаская поджавшиеся яички и заставляя напряженный член дергаться в нетерпении, и снова ныряя вниз, раскрывая Сержа для себя. Язык сменили мокрые пальцы, вошедшие один за одним и ищущие чувствительную точку, чтобы заставить Сержа просить, шептать, как в бреду, кричать, заполняя своим голосом звенящую тишину. Эта мука длится всего несколько минут, но Серж уже почти обессилен - он ерзает по постели, сминая покрывало, все тело дрожит от возбуждения, ему хочется, чтобы сильная рука, а лучше губы, сжали его член, хочется погрузиться во что-то горячее и влажное, трахать, наконец, этот молчаливый рот, но Том слишком занят другим местечком, а использовать свою руку Серж почему-то не додумывается, до такой степени он находится сейчас во власти партнера. Его пальцы комкают простынь, а губы просят о пощаде. Внезапно внутри становится очень пусто, проход сжимается, выпустив источник наслаждения, и звенит теперь не только снаружи от пустоты - внутри тоже образовался вакуум, который нужно заполнить, и Том с этим согласен. Он мягко въезжает внутрь хорошо растянутого тела одним толчком и начинает ритмично трахать, все еще не прикасаясь к члену любимого. Серж даже не слышал, когда вжикнула молния - в ушах у него пульсировала кровь, челка прилипла ко лбу, а рот жадно ловил воздух, он не понимал, что происходит, но не хотел, чтобы это кончалось. Его Том снова его удивил, безо всяких поездок и сюрпризов. Толчки стали все более рваными, Том забрался коленями на кровать и втрахивал худощавое тело в матрац, Серж обвил его ногами, заставляя входить до конца, как можно глубже, и сам не понял, как кончил, даже не прикоснувшись к себе. Просто резко стало так хорошо, как еще не было прежде, покалывание, пронзавшее тело иглами болезненного возбуждения, ушло, расслабляя все мышцы снаружи и скручивая в узел внутри, стискивая Тома так сильно, что как он ни пытался оттянуть финал, бурно кончил внутрь, падая сверху, придавливая еле живого Сержио к кровати. - С Днем Рождения, любимый, - низкий хриплый голос, как бальзам на истерзанный тишиной слух. - Я думал, что оглох, не слыша тебя, Мейган, - простонал Серж, перекатывая их на бок. - Знаешь же, как я люблю слушать твой голос. - А я люблю слушать твой, и сегодня им можно было заслушаться, - Том утянул Сержа в долгий поцелуй, лаская, словно додавая ту нежность, которую забрал из их недавней близости, поглаживая по обнаженной груди и шее, скользя за ушко под копну волос. - Я люблю тебя, Сержио, - и новый поцелуй был ему лучшим ответом. "Я люблю тебя, Том".