Бильярд в половине десятого

Весь следующий день я провела, не показываясь из комнаты. К счастью для меня, с самого утра зарядил дождь, и папа бы точно не заставил меня никуда идти. Никаких тебе «А может, искупаешься?» или «В городе отличные магазины, не хочешь сходить?». Про магазины он не раз говорил мне и в Америке, но это было просто не для меня, от шопинга я получала мало удовольствия. Все сидели дома, и именно поэтому мне нельзя было выходить из комнаты: я боялась - но вместе с тем и немного хотела - встретиться с Перси. Однако я решила еще немного морально себя подготовить, чтобы в следующий раз не выглядеть такой дурой перед ним. Папе я сказала, что хочу сегодня целый день спать, и он ничего не имел против. Но на самом деле я лежала и пыталась привыкнуть к мысли, что где-то недалеко, через пару дверей от меня, находится Перси. Есть мне не хотелось, да и к тому же с собой у меня были небольшие запасы сладостей. Так что, сегодня я могла обойтись и без еды. Гораздо труднее было убедить всех остальных, что мне нет нужды спускаться в столовую. Поэтому, когда кто-нибудь приходил ко мне в комнату, я притворялась спящей, и таким образом я избавила себя от лишних уговоров поесть. Однако вечером мадам Саган – так звали хозяйку – удалось-таки застать меня бодрствующей. То ли я задумалась, то ли просто не услышала ее шагов на лестнице, тем не менее, я не успела сделать вид, что сплю, и тут уж я ничего не могла поделать: пришлось спуститься. Я ожидала увидеть Перси за столом вместе со всем, а также его таинственного спутника (хотя я и не сомневалась, что это был Гроувер), но ни первого, ни второго там не было. Я облегченно вздохнула и села рядом с братьями. - Надеюсь, выспалась, - сказал папа, улыбаясь. - Просто отлично, - ответила я. – Как завтра погода? - Обещают солнце, - проговорила мадам Саган и передала мне хлеб. - И можно будет пойти на море? – в свою очередь спросил Бобби. - Посмотрим, - ответил папа. Мальчики сникли, а вскоре и вообще вышли из-за стола. А остальные, похоже, только этого и ждали. - Аннабет, - начала Хелен (прим. автор – миссис Чейз), - мы тут видели кое-кого. Так, кажется, сейчас они хотят серьезно поговорить со мной. Я постаралась улыбнуться – и это неплохо у меня получилось – и сказала: - Перси? Я тоже его видела. - Правда? – похоже, она на это не рассчитывала. – И ты в порядке? - Абсолютно, - я глотнула чай и сделала вид, что ищу на столе пирожные. - Что ж, но мы могли бы уехать, если тебе хочется, - проговорила Хелен, кидая взгляды в сторону моего отца. - Нет, все в порядке, - успокоила я их. («Да ничего не в порядке!») – Мне тут очень нравится. - Это хорошо, - вставил слово папа, - если бы мы начали искать новую гостиницу, так бы весь отпуск и прошел. Закончили ужин мы в тишине. Супруги Саган тактично ничего не расспрашивали о Перси, хотя все-таки бросали вопросительные взгляды в сторону папы. Он же, считая, что я ничего не вижу, знаками обещал объяснить им все немного позже. Мне, разумеется, не нравилась перспектива того, чтобы меня и моего бывшего парня обсуждали, но я была рада, что они хотя бы не делали этого при мне. Конечно, я не люблю разговоры за спиной, но сейчас я бы просто не смогла вынести, если бы собственными ушами услышала, как нашу с Перси историю – хоть и немного измененную под обычных людей – пересказывают. После ужина все собрались в гостиной. Хозяева поднялись к себе, тем самым предоставив телевизор в наше полное расположение. Но и мы вскоре разошлись по своим комнатам. На завтра была запланирована поездка в ближайший город, и нужно было встать пораньше, и как следствие лечь следовало тоже пораньше. Было двадцать минут десятого, когда телевизор выключили, и мы все поднялись наверх в свои комнаты. Я надела пижаму, которая состояла из фиолетовой футболки и белых штанов, и собиралась лечь, как неожиданно для самой себя решила спуститься в бильярдную. И как я ни ругала себя за эту мысль, сделать уже ничего не могла. Эта навязчивая идея подтолкнула меня к лестнице и заставила тихо, чтобы никто не услышал, идти вниз. Однако когда я оказалась в бильярдной, ничего интересного я в ней не обнаружила. Впрочем, я ни на что и не надеялась. «Глупая, ты же хотела увидеть Перси», - вчерашний голос вернулся. Я стояла посреди комнаты и ждала чего-то, или кого-то. И ровно в половину десятого в комнате появился он. - Сыграем? – улыбнулся Перси. О боги, передо мной стоял прежний Перси Джексон, и его улыбка уже начинала оказывать на меня то таинственно-дурманящее давление; я была готова упасть тут же на месте. «Ну, а сейчас чего ты ждешь?», - мой надоедливый собеседник, похоже, не собирался меня оставлять. - Конечно, сыграем, - ответила я, крепко держась за бильярдный стол. – Располагай шары. Какая-то дурацкая фраза, так никогда не говорят. «Да ну и что, кому какое сейчас дело до того, что я говорю», - подбодрила я сама себя. - Готово, - сказал Перси и сбил пирамиду из шаров. – Сегодня начинаю я. В этот раз мы чувствовали себя немного расслабленнее, чем вчера, однако не настолько, чтобы рассказать, чем мы оба занимались эти два года. Перси только сказал, что приехал сюда с Гроувером (как я и подозревала), а также то, что сегодня они целый день были в городе. Что они там делали под дождем, он не уточнил. Я же в свою очередь заметила, что мы здесь на две недели с семьей. На этом наш разговор почти закончился. - Гроувер хочет с тобой увидеться, - проговорил Перси, загоняя очередной шар в лузу. - Я тоже. Поужинайте завтра с нами, в семь часов, - предложила я. Перси охотно принял предложение, и вот тут разговор окончательно завершился. Впрочем, как вскоре и игра. Было начало двенадцатого. - Мне пора, - я первой направилась к выходу. - Спокойной ночи, - пожелал Перси. - До завтра, - сказала я и обернулась в дверях, надеясь встретить подтверждение того, что завтра мы увидимся за ужином. - До завтра, - уверенно улыбнулся Перси, но опять, как и вчера, не решился подойти ко мне, хотя где-то на интуитивном уровне я прекрасно понимала, что он хотел это сделать. И я ушла. Мне казалось, что он простил меня за те слова, что я ему наговорила два года назад, но точно я знать не могла. Я просто чувствовала это, а может просто хотела, чтобы это было так. В любом случае, мне казалось, что эта его сегодняшняя улыбка, с которой он вошел в комнату, была каким-то просветом в непроглядной мгле. «А может, и нет», - прошептал внутренний голос, который я, однако, заглушила в себе. Спала я на удивление хорошо.