Бильярд в половине десятого

Если кому-то и правда интересно узнать, как мы съездили в город, я готова рассказать об этом отдельно. Остальным же, я думаю, хватит фразы: «Все было замечательно». Вернулись мы почти к ужину. Переодевшись, я спустилась из комнаты раньше всей моей семьи: не хотелось, чтобы они видели мою встречу со старыми друзьями – назовем их так, пусть даже это определение подходит только одному из них. Они сидели в гостиной. Увидев меня, Гроувер радостно подскочил, улыбнулся и немного приобнял меня, бросив быстрый взгляд на Перси: - Как давно мы не виделись! - Очень, - улыбнулась я и почувствовала, что действительно соскучилась по Гроуверу, а потому снова обняла его. Перси в это время стоял в стороне, я видела его краем глаза. Мне захотелось обнять и его, но я сдержала этот безумный порыв, поскольку все еще не была уверена, простил ли он меня. Мы с Гроувером сели на диван, а Перси занял кресло напротив. - Ну, что у тебя нового? – поинтересовался Гроувер, а потом очень тихо – как ему казалось – спросил, - на кого променяла нашего парнишку? Я покосилась на Перси: не приходилось сомневаться, что он все слышал. Он ждал ответа. - Да так, - уклонилась я. А что я могла сказать? Что все еще люблю Перси? - Секрет? – заговорщически подмигнул сатир. - Вроде того, - сказала я, выдавливая из себя улыбку, и спросила, чтобы перевести тему, - А у тебя как дела? - Не жалуюсь. - Не жалуется он, - Перси посмотрел на друга с усмешкой. – Каждый день только и слышу, те не так сделали, а эти еще хуже… - Ладно, Перси, спасибо, а теперь можешь помолчать, - недовольно произнес Гроувер. – Я не хотел грузить Аннабет своими проблемами. Наш разговор продолжался в том же духе: больше всех говорил Гроувер, потому что не чувствовал этого жуткого напряжения, я слушала его и задавала какие-то вопросы, старательно поддерживая беседу, а Перси вставлял свои неуместные замечания, явно ощущая себя не совсем комфортно. Вскоре мадам Саган позвала всех к столу. Разговор продолжился уже там. Только теперь вместо меня вопросы задавали папа, Хелен и хозяйка, а мальчики (здесь я имею в виду своих братьев и хозяина дома) внимательно слушали. Так получилось, что мы с Перси оказались друг напротив друга. Мы оба молчали в течение всего ужина, изредка поднимая глаза. Один раз мы встретились взглядами, но это еще больше смутило нас, и мы вообще больше не смотрели друг на друга до того момента, как все встали из-за стола. Я чувствовала, что больше не могу находиться в этом напряжении, а потому незаметно для всех вышла к морю, ведь я еще ни разу с нашего приезда не видела его вблизи. Я сняла обувь и шла босиком по песку. Запах воды освежал мою голову, и я начинала понимать, как же глупо мы ведем себя. Ведь и правда бессмысленно прятаться друг от друга, опускать глаза при встрече, если мы живем под одной крышей. От подобных мыслей меня отвлек голос. - Почему ты здесь? Я обернулась и увидела маму. Афина стояла в своем величии и смотрела на меня. Я осторожно подошла к ней. - Здравствуй, мама, - улыбнулась я. – Я просто гуляла. А почему здесь ты? - Разве я не могу посетить свою дочь? – мягко проговорила она. – Ты неважно себя чувствуешь. - Нет, все в порядке. - Это был не вопрос, а констатация факта, - Афина на корню зарубила мою попытку не переходить к разговору о моем самочувствии. – Даже сейчас этот мальчишка причиняет тебе вред. - Пожалуйста, не начинай, - я устало взглянула на нее. – Ты же все знаешь. - Знаю, - подтвердила мама, - но все еще не могу понять, почему он для тебя так важен? Я посчитала этот вопрос риторическим, а потому не удостоила его ответом. - И что ты собираешься делать? - Понятия не имею, - созналась я. - У тебя нет никакого плана? - возмущенно спросила Афина. – Ты же дочь богини мудрости, военной стратегии и… - Ох, мама, умеешь ты поднять настроение, - я и сама понимала, что стала сама не своя, но она своим недовольным тоном только усугубляла положение. - Дорогая, ты же дочь Афины, - более снисходительно произнесла она. – Не теряй духа. - Спасибо, - я посмотрела на маму и обняла ее. Она не так часто позволяла это делать, так что от этого мне вновь стало легче. - Мне пора, - медленно отстранилась Афина. - Да, - кивнула я. Мама исчезла так же неожиданно, как и появилась, а я поспешно направилась к дому. - И где ты была? – такими словами встретил меня папа. Все, кроме Перси с Гроувером, сидели в гостиной и смотрели телевизор. - Гуляла, - спокойно ответила я. - Нужно было сказать. - В следующий раз обязательно скажу, - пообещала я ему. – Я спать. - Так рано? – удивился Мэтти. - Вам тоже пора, - вмешалась Хелен. – Вы наверняка устали. - А вот и не устали, - воспротивился Бобби. – Не устали! - Пусть сидят, - улыбнулся папа. - Ладно, - нехотя согласилась Хелен. Я же, как и хотела, поднялась к себе в комнату. Пусть себе сидят внизу, а я жутко устала. Но когда я легла, я поняла, что не усну. Мне было интересно, что будет, если я и сегодня спущусь в бильярдную. Я впервые за долгое время почувствовала кипучую энергию в жилах и какой-то азарт. Я на цыпочках спустилась обратно вниз и осторожно проскользнула в бильярдную. - А ты сегодня поздно, - встретил меня Перси, стоя у стола. Действительно, на часах было уже девять тридцать пять. - Думала, что сегодня ты не придешь, - ответила я. - Но ошиблась, - улыбнулся он. И опять я начала таять. - Играем? – я подошла к столу. - Разумеется, - усмехнулся Перси и направился к стене, на которой висели кии. При этом, проходя мимо меня, он случайно задел мою руку и, вздрогнув, остановился за моей спиной. Я не смогла побороть желания повернуться и встретилась с ним взглядом. Если бы сейчас наступил конец света, я бы просто не заметила. Если бы Афина станцевала танго с Аидом, я бы не удивилась. Если бы кто-то сказал мне, что я – дочь Диониса, я бы и не услышала. Но если бы Перси отвел глаза, я бы просто провалилась на этом самом месте. Так мы и стояли, забыв обо всем. Я вспоминала, как мы вместе проводили время в лагере, сколько всего мы пережили и как все время поддерживали друг друга. Так почему все это разрушилось? - Что-то мне уже не хочется играть, - сказал Перси, глубоко вздохнув. - Да, - кивнула я, очнулась от его чар и добавила. – Заставить я тебя в любом случае не могу. - Ты можешь все, Аннабет, - легкая улыбка скользнула по губам Перси. - Наконец-то ты это заметил, - усмехнулась я. - Не мог не заметить, - в тон мне проговорил Перси. И тут я не удержалась. Все мои старания полетели коту под хвост. Сколько я не пыталась привыкнуть к мысли, что Перси больше не мой парень, результат оказался отрицательным. Я не выдержала столь соблазнительной близости и поцеловала его. Я прямо-таки накинулась на него. Сейчас мне было наплевать на всё, на все последствия этого поступка. Перси не оттолкнул меня, а наоборот крепко прижал к своему телу. Я запустила руки в его волосы, и на меня нахлынули знакомые ощущения. Я вдруг почувствовала, как с меня спала вся тяжесть: я перестала быть той девушкой, какой стала за последние два года, молчаливой, унылой, едва ли смахивающей на дочь Афины, теперь я ощутила, как во мне просыпается прежняя Аннабет, которую я глубоко похоронила, и не надеясь возродить. Да, звучит глупо, но не была ли я сама глупой, убегая эти два года и от себя, и от Перси? И от этих мыслей мне стало так легко, что я просто не знала, куда деться от этой легкости. Я отстранилась от Перси и опять посмотрела ему в глаза. В них играл огонек, который все разрастался и разрастался, и поверьте мне, разгорелся бы до безумного всепожирающего огня. Но, к несчастью, неожиданный дождь потушил зарождающееся пламя: в комнате появился Гроувер. Не знаю почему, но мы с Перси отскочили друг от друга, и сделали это буквально за секунду до появления сатира. - Привет, детишки, - ухмыльнулся он, и не подозревая, что помешал нам. Обычно он был более проницательным. – В бильярд играете? Поскольку прежняя я вернулась, то я тут же взяла ситуацию под свой контроль. - Ага, - пришлось одарить Гроувера улыбкой а ля «рада тебя видеть, друг». – Перси как раз хотел передать мне кий. - Что? – похоже, вернулись и Рыбьи мозги. - Кий, Перси, кий, - повторила я. – Ну знаешь, палка, которой шарики в дырки загоняют. Может, слышал, бильярд называется. Грубовато, но другого способа вернуть его в действительность не было. Сейчас мне совершенно не хотелось, чтобы Гроувер догадался о нашем поцелуе. Похоже, мой способ сработал, потому что Перси бросил на меня обиженный взгляд, и поплелся за киями. - Я с вами, - весело поставил нас перед фактом Гроувер. - Отлично, - пробурчал Перси, все еще возившийся с киями. Я подошла к нему, чтобы помочь, и тихо сказала, чтобы не услышал сатир: - Прости меня. Надеюсь, он понял, что я прошу прощения не только за свои слова, сказанные минутой ранее, но и за ту глупую ссору, которая отняла его у меня два года назад. В любом случае, он немного повеселел, и игра была не такой уж скучной. Правда, нам так и не удалось поговорить с Перси, поскольку Гроувер и не думал оставлять нас одних, так что спать я легла с твердым намерением обязательно расставить все точки над «i» завтра.