Бильярд в половине десятого

Утром я резко проснулась. Мне показалось, что на меня кто-то смотрит. Я оказалась права: у моих ног сидел Перси и, улыбаясь, смотрел на меня. - Что…что ты здесь делаешь? – спросила я, хотя была жутко рада его видеть. - Сижу. - Да неужели… Подожди, который час? – я вскочила и кинулась к столу у окна, на котором у меня стояли часы. Было около шести. – Постой, постой… - Да? - довольно ухмыльнулся Перси. - Так ты здесь всю ночь просидел? - Ну-у-у, почти. Я накинулась на него и повалила на кровать. Думаю, своим смехом мы разбудили бы весь дом, но Перси вовремя заставил меня замолчать, думаю, тут не сложно догадаться, каким образом. Это утро принадлежало только нам, и я, несмотря на все свои запреты вчера вечером, была довольна, что он не послушал меня и пришел сюда. - Тебе нужно поспать, - сказала я, расположившись прямо на Перси. - Я не хочу. - Мы весь день хотели провести вместе, хватит сил? - Хватит, - уверил он. А потом он чересчур откровенно подмигивал мне, пока я, наконец, не догадалась, чего он хочет. Солнце слишком радостно светило в окно, а Перси слишком хорошо целовался, и я сдалась. Пришлось потрудиться, чтобы стянуть с него спортивную кофту (да, да, и она тоже была), а потом и футболку. Но в конечном счете я запуталась в одеяле и упала с кровати, при этом задев прикроватную тумбу с парочкой моих книг и вазой на ней, в вазе, к тому же, были цветы, и следовательно вода, в которой они стояли, разлилась по всему полу. Я больно ударилась ногой (точнее, мизинцем), а все содержимое тумбы полетело на пол. Перси трясся от беззвучного смеха, я же прыгала на одной ноге, зажимая в руках вторую, больную (думаю, вы знаете, как это бывает), и соображала, что делать. Если сейчас придет папа, он увидит Перси в моей комнате, и мало того, что он все поймет (не пол же мы, в конце концов, здесь мыли), так еще и моя идея с так называемым испытательным сроком провалиться. Нет, надо немедленно прятать Перси. А уж о месте, где бы он свободно поместился, было несложно догадаться: шкаф! - Бегом в шкаф! – шикнула я на Перси, но тот был просто в беззвучной истерике, прямо-таки бился в конвульсиях, а на глазах выступали слезы. Пришлось собственноручно поднимать его с кровати и вести к шкафу, еще нужно было найти его кофту и футболку. Они, как назло где-то затерялись. В итоге, мне удалось найти кофту и кинуть ее в шкаф, где Перси понемногу начал успокаиваться. - Сиди тихо, - зашипела я. Он успел поцеловать меня, а потом я закрыла за ним дверь. Все это происходило очень быстро, папы еще не было, но вскоре я услышала шаги, приближающиеся к моей комнате. Я подбежала к тумбе, которую опрокинула, и установила ее на прежнее место. В это время вошли папа и Хелен. - Что у тебя тут случилось? – папа оглядел книги, лежащие на полу, а также цветы, вазу и воду. - Я случайно упала с кровати, - я старалась сдержать улыбку, но не смогла. Хелен тоже улыбнулась мне. - Я схожу за тряпкой, - предложила она и вышла. Папа остался и помог мне собрать книги, поставить на место вазу с цветами (уже без воды), а также поднял с пола одеяло, которое просто чудом осталось сухим - часть воды впитало в себя покрывало, которое тоже оказалось на полу (оказывается, я вчера так устала, что, расправив кровать, бросила покрывало не глядя). Я заметила, как внутри пододеяльника блеснула синяя футболка, папа же ее не увидел, и я вздохнула спокойно. Вскоре вернулась Хелен и убрала остатки воды на полу. Все выглядело по-прежнему, как будто я вовсе и не падала. - Больше не будешь падать? – усмехнулся папа. - Постараюсь, - ответила я весело, - сама не знаю, как это получилось. - Ну ладно, спи. И они вышли, захватив с собой покрывало и пообещав повесить его у себя на балконе. Я же бросилась к шкафу и извлекла оттуда Перси. У него снова начался приступ истерического смеха, я боялась, что он взорвется, и тогда уж мне не избежать такой удачной развязки этого происшествия. Нужно было срочно его успокоить. Говорить: «Не смейся» было просто безуспешно, поскольку от этого обычно становится еще смешнее. - Терпи, Перси, - шепнула я ему и повела на улицу. Мы быстро спускались по лестнице, а когда оказались на улице, так же быстро побежали в противоположную от моря сторону, туда, где простирались поля. К тому времени Перси уже успокоился. В общем, зря мы бежали (босиком, между прочим). - Смейся, - позволила я Перси, разводя руками и предоставляя ему полную свободу. - Что-то не хочется, - сказал мой парень, но тут же захохотал. Я сложила руки на груди и молча наблюдала за Перси. Мало того, что он не дал мне выспаться, так из-за него я ударилась ногой, и еще неизвестно, что подумали папа и Хелен, увидев кавардак в моей комнате. Хотелось бы думать, что они поверили мне, хотя раньше я никогда не падала с кровати. - Повторим? – все еще смеясь, спросил Перси. - Конечно, - ответила я (разумеется, это был сарказм) и, схватив Перси за рукав кофты – он вновь натянул ее поверх голого торса, – потянула его к дому. Я знала, что окна всех спален выходят на противоположную сторону, к морю, так что нас вряд ли кто-то мог увидеть. Комната Перси была на первом этаже, и именно к ней мы и направились. Я остановилась и развернулась к парню. - Пришли, - сообщила я. – Футболку заберешь позже. Пока. - И все? – удивленно уставился на меня мой парень. - Ах да, - улыбнулась я. – До скорого. Я почти ушла, но Перси схватил меня за руку. - И чего ты дуешься? - Ничего, - пробормотала я. - Хочешь, чтобы я извинился? - Нет, - улыбнулась я. – Сегодня в десять на пляже. И я убежала, чмокнув его в нос.