Вэйлон Парк

Мое второе пробуждение здесь было почти так же непонятно, как и первое. Пока я находился в состоянии полудрема после сна, то слышал неторопливый звук треска горящего костра. Я представлял, что нахожусь в лесу, в окружении зеленых деревьев. На меня дует освежающий ветерок, а вдалеке слышен треск высоких сосен. Но когда я открыл глаза, то понял, что все далеко не так. Я увидел темное небольшое помещение, на стенах была только ободранная штукатурка, а на потолке единственная лампочка, дающая свет, медленно мигала, давая знать, что скоро отключится совсем. Я лежал на старом грязном матрасе на полу, будто человек без определенного места жительства. Пока я собирал свои мысли в одну кучу, понял, что за стенами доносятся ужасные предсмертные крики. Перед глазами сразу всплыло то, что произошло со мной в последний раз. Ах, почему я не заблудился в прекрасном лесу и не умру именно там?... Крики становились более оглушающими и хрипящими. Это подогрело во мне страх и я почувствовал прилив сил, и через сильную боль поднялся на ноги. Я вспомнил, что бегал по больнице где-то сутки, практически не останавливаясь. Видимо, мои мышцы просто отслоились от такой нагрузки. А потом я лежал без какого-либо движения несколько дней. Как же я еще подняться смог? И странно, как я вообще не умер, допустим, от жажды? Я ее и сейчас даже не чувствую, что очень странно. Надеюсь, я все еще не мертв. Хотя если после смерти есть Ад, то что он такое, как не Маунт-Мэссив? Я дошел до двери и открыл ее совсем чуть-чуть, даже не зная для чего. Неужели мне хотелось поглазеть? Что вообще я там ожидал увидеть после таких криков? Но увидел я человека, который стоял на четвереньках на циркулярном столе, голову его прямо над крутящимся лезвием держал другой человек в кровавой рубашке и что-то говорил. Я понял, что должно произойти и быстро закрыл дверь. Сразу же я услышал: — Да сдохни же ты, сука! И звук перемалывающегося черепа. Я дышал тяжело и закрыл рот ладонью. Не понимаю, хотелось ли мне рыдать или блевать больше? Но, тем не менее, ни того, ни другого не произошло. Теперь я знал, что если не сбегу отсюда, то меня ждет очень долгая и мучительная смерть, и действовать надо было незамедлительно. Для начала я решил дождаться ухода этого маньяка, а потом... Бежать, куда глаза глядят - главное, как можно дальше отсюда. Я стоял у двери и прислушивался. — Прости, дорогая. Любовь не для всех, — донеслось оттуда. А потом - тишина. Не было похоже, что он ушел, он просто выключил жужжащую пилу и что-то тихо делал. Я не был настолько любопытным человеком, чтобы открыть дверь и посмотреть, оказавшись замеченным. После такого жестокого убийства мало кто придет к тебе с дружескими намерениями. То есть, вообще никто. Поэтому я просто стоял, прислонившись к двери, и старался дышать как можно тише. Спустя некоторое время я наконец-то услышал отдаляющиеся шаги, которые потом и вовсе перестали быть слышны. Без промедления я выскочил из комнаты и побежал, стараясь не смотреть на обстановку в этой пыточной. Но запах разлагающихся тел отключал мой мозг. На бегу я оглянулся и увидел гору трупов, лежачих друг на друге, как обычные куски мяса. В ушах появился шум, перед глазами поплыли пятна и мой бег превратился в широкий шаг. Я, быть может, так и упал бы там и стал частью этих не дышащих тел, но в последний момент заметил что-то перед собой и с несильной болью врезался всем телом в кого-то. — Эй, осторожно. Я почти разлил воду. Ее не так-то просто здесь достать. — А... э... я... у... — выдавил из себя я лишь звуки и посмотрел перед собой. Я увидел черный жилет, белую рубашку, бабочку, и понял, перед кем нахожусь. Мои ноги подкосились, но ЕГО сильные руки удержали и заставили прижаться к нему. — Эй, да ты на ногах не стоишь. Тебе нужно попить и станет лучше. И я почувствовал у своих губ холодную жидкость. Ничего не оставалось, кроме как принять это. Освежающая вода растеклась сначала по горлу и я почувствовал боль, а затем наполнила желудок. Благодаря этому мне действительно стало лучше. Тут же я резко вырвался из рук маньяка. Я сразу понял его намерения: усыпить мою бдительность, чтоб безо всякого сопротивления убивать меня. — Нет, не-ет! Подожди. Выслушай меня! Он пошел за мной, но я успел убежать на достаточное расстояние, прежде чем он опомнился.

***

Помещение было светлое повсюду и я не мог даже остановиться, чтоб отдышаться. А о том, чтобы найти выход и речи не шло - повсюду были тупики в виде баррикад и запертых дверей. Я был словно загнан в клетку. В паутину. Чем сильнее пытаешься выбраться, тем хуже тебе. Все это наводило на меня панику, а шаги, тем временем, были все ближе. В конце концов, когда я не мог больше дышать из-за пульса 300 ударов в минуту, мне пришлось спрятаться в шкафчике. Пока я старался не выплюнуть свои легкие, то заметил, что шкафчик был немного сломан прямо в районе моих глаз. Отверстие было слишком большое и я был виден. Но делать что-либо было поздно, так как маньяк уже зашел в помещение. Он быстро пробежался взглядом по комнате и сказал: — Мое имя Эдди Глускин. Если хочешь выжить - возвращайся в свою комнату. Ты можешь забаррикадироваться там от... меня. Это отделение не найдет никто, потому что оно известно только сотрудникам. Но и они не смогут сюда войти. Я все закрыл и загородил. Пока он говорил, то искал меня взглядом и ему даже не удалось бы этого сделать, если бы я не выдал себя сильным кашлем. Сначала легкие так сильно сдавливали всё внутри, что я не мог дышать, а потом боль в горле спровоцировала какой-то рвотный рефлекс. К счастью, желудок мой был пустым и меня не стошнило на свои ноги. Да, вот так мой собственный организм решил выдать меня этому психопату. Сразу же взгляд Глускина обратился прямо ко мне и он пошел сюда. Я панически ухватился за внутреннюю ручку шкафчика и держал ее изо всех сил. Но когда Эдди подошел, он просто какое-то время смотрел прямо в мои глаза. В его взгляде я не видел ни капли безумия, как и в последний раз - только боль и тоску. Но безумие было до этого! Буквально час назад он так жестоко расправился с тем человеком ни за что. Пока я метался от одних догадок к другим, Эдди осторожно положил свою руку на ручку шкафчика и без усилий открыл его. Мои руки стали будто ватными и просто повисли вдоль тела. Так мы смотрели друг на друга еще какое-то время, что-то читая в наших глазах. — Останься здесь. — повторил он Я молчал. — Как твое имя? Я молчал. — Молю, скажи мне хоть что-то! — В.. Вэйлон Парк, — сказал я как можно увереннее, но голос дрогнул. — Вэйлон Парк, — повторил он. Я отвел свой взгляд. С моим именем связано слишком много тяжелых воспоминаний, многие из которых я уже утратил. — Я хочу, чтобы ты остался жив, Вэйлон Парк. После того, как надо мной начали ставить эксперименты, я почти полностью потерял рассудок. Это... это происходит так часто и... страшно. Сейчас никто из персонала не приходит, чтобы проследить за мной и я все дольше не прихожу в сознание. Быть может, с ними всё было не так плохо... Но ведь всему этому пришел конец...? Он помолчал, либо ожидая услышать мой ответ, либо просто обдумывая происходящее. — Я теряю рассудок очень часто, Вэйлон Парк. Я становлюсь животным и не могу контролировать свое тело. Ты можешь помочь мне. Ты... Когда я увидел тебя, то захотел спасти и не хотел убивать. Ты... Он дотронулся до моего плеча и я заметил, что его зрачки начали расширяться, а в глазах появился блеск. После Глускин быстро удалился, а я так и остался стоять там, не двигаясь и пытаясь осмыслить произошедшее.