У всех свои вкусы

      После экскурсии Куроко пытался выпытать у Кагами, что же должен ему Акаши. Но Тайга держался достойно. Хотя, Сейджуро и не просил его никому не рассказывать, сам он прекрасно понимал, что портить безупречную репутацию капитана Ракузан не стоит, поэтому от расспросов Тайга уходил, переводя разговор на другую тему. Тецуя не мог вот так все оставить, тем более, после произошедшего у Кагами дома.       Его поразило поведение обоих, хотя не должно. Ведь он думал, что знал их как облупленных, потому что любил. Он в средней школе встречался с Акаши, пока тот не изменился, но продолжал любить до сих пор. Ему нужно было выбрать, или забыть Сейджуро и остаться с Тайгой, или бросить Тайгу и уйти к Сейджуро. Но Тецуя не мог или, просто, не хотел, поэтому всегда вел себя скованно с Кагами, не давал лишний раз прикасаться к себе, чем неимоверно раздражал его. Но тот молчал, потому что дорожил им.       А что собственно до самого Кагами. Ему было очень тяжело принять тот факт, что он влюбился в парня. Этого следовало ожидать. Девушки ему были неинтересны, а внимание на то, что он на парней заглядывается, не обращал до того момента, пока не переспал с Куроко. Дальше у него была депрессия. Он целую неделю сидел дома, старался избегать контактов с ним и, вообще, со всеми. Об этом узнал Тацуя и быстро привел друга в чувство своим методом.       Они с Куроко начали встречаться до того, как Кагами познакомился с Акаши. Естественно, о чувствах Тецуи он не знал, как и о чувствах Сейджуро. Об отношениях Кагами и Куроко Акаши узнал не сразу. Все, кто были в курсе его чувств, скрывали это, как могли. Но как бы они не старались, от экс-капитана Поколения Чудес ничего не утаишь. Принимать этот факт он никак не хотел, но изменить что-либо не мог. Сейджуро стал ненавидеть Тайгу, и продолжал ненавидеть даже тогда, когда осознал, что его тянет к этому… Кагами, да и Тецую забыть очень трудно. Он любил его на протяжении всей средней школы и первого года обучения в старшей.       Двое парней находились в раздевалке спортзала, отдыхая после изнурительной тренировки. Куроко сидел и наблюдал за Кагами, который усердно колотил пальцами по кнопкам телефона, сводя свои раздвоенные брови к переносице, и не обращал внимания на сидевшего напротив него Тецую.       – Кагами-кун, – с небольшой обидой в голосе позвал его парень, – с кем ты там разговариваешь?       – А? – Тайга оторвался от экрана телефона и посмотрел на обозленно-обиженную мордашку Куроко.       Со временем Тецуя стал проявлять больше эмоций, так что теперь их было нетрудно отличать, особенно Тайге. Ему нравилась эта отстраненность Куроко, эти пустые глаза, ему нравилось видеть, когда они горели эмоциями. Но это было редкостью, а потому неким сокровищем для Кагами.       – Кому ты пишешь? – еще раз спросил Куроко.       – Акаши, – спокойно ответил он, снова смотря в телефон.       – О чем вы с ним говорите? – немного удивился тот, забывая, что секунду назад был обижен.       – О предстоящих экзаменах. Сам знаешь, если я не сдам, меня не допустят к чемпионату.       Тецуя непонимающе смотрел на Тайгу. "Да, экзамены. Да, не допустят. Но причем здесь Акаши-кун?" – думал он про себя, не осмелившись спросить. А Кагами назло продолжал долбить по кнопкам, оставляя Куроко без объяснений. Хьюга влетел в раздевалку.       – Кагами! – завопил он. – Ты, какого черта здесь расселся? – Тайга оторвался от телефона и посмотрел на капитана, поднимая вверх брови. – Чего вылупился? Собирайся, говорю. К Рико идем.       – Зачем?       – Исправлять твою тупость.       – Вы про экзамены? – снова удивившись, спросил Кагами.       – Конечно... – начал возмущаться Хьюга, но Тайга его перебил:       – Я нашел репетитора, – он встал, взвалил на плечо сумку и, снова уткнувшись в мобильник, направился к выходу.       – Кагами-кун, – позвал его Тецуя, – почему ты мне ничего не сказал?       – А, ну, я... – Тайга повернулся к нему, краснея и теребя волосы на затылке. – Я хотел порадовать тебя. Я уже три недели занимаюсь с Акаши. Ты сам как-то сказал, что он объясняет лучше любого учителя.       – Кагами-кун, – протянул Куроко и заулыбался.       Ему было лестно, но вопрос об отношениях Акаши и Кагами оставался открытым и очень волнующим. Кагами под непонимающие взгляды покинул спортзал и отправился домой.       Когда Тайга был почти у дома, пошел мелкий дождь, который потом разыгрался не на шутку. Кагами под него не попал, но был уверен, что Акаши уже промок до нитки. Зная любовь Сейджуро искать неприятности на свою пятую точку, Тайга начал переживать за его здоровье, мало ли молнией шибанет или смоет где-нибудь потоком воды.       Он уже час ждал своего репетитора, но его все не было, а на улице хлестал дождь. Кагами нервно кусал карандаш, пытаясь сосредоточиться на примерах, но они расплывались перед глазами. Он вздрагивал, каждый раз, когда слышал раскаты грома, и, когда била молния, озирался на окна, по стеклам которых водопадом стекала вода. Обычно Акаши опаздывает, но ненадолго.       Тайга рванул с нагретого места, как только услышал робкий стук в дверь. Настежь открыв ее, он увидел Сейджуро, как он и предполагал – промокшего и трясущегося. Кагами хотел за шкварник затащить его в квартиру, но, зная, что за это ему будет, удержался от жгучего желания пнуть Акаши и, сжимая зубы, запустил Сейджуро внутрь.       – Дуй в душ, – развернувшись спиной к гостю, фыркнул Тайга. – Сейчас принесу полотенце и одежду.       Акаши, молча, пошлепал в ванную, оставляя за собой мокрые следы. Вот уже почти месяц он упорно вбивал в голову Кагами знания, и прогресс был. Большее количество предметов они вытянули, но оставался еще японский, на который Сейджуро отвел больше времени, потому что знал, насколько тяжело Тайге даются языки. Занимались они у Кагами дома все свободное время. Сейджуро уже даже присвоил себе одну из его кофт и принес свое полотенце. Они иногда ходили на ближайшую стритбольную площадку и играли там вдвоем, поэтому необходимость в душе после игры была.       Вдоволь насладившись горячим душем, Акаши покинул ванную комнату и прошел в гостиную, где проходили их занятия. Он уже был одет в “законно” отработанную у Тайги черную кофту с длинным рукавом и его старые шорты. Кагами привык, что Акаши проводит много времени за водными процедурами, и считал его ужасно педантичным.       – Намылся, енот-полоскун? – позвал Тайга его, когда тот вытирал голову махровым полотенцем.       – Ты сделал то, что я тебе давал? – Сейджуро посмотрел на него из-под полотенца.       – Давно уже, – Кагами устало закатил глаза и отвернулся обратно к заваленному учебниками и тестами кофейному столику.       – Отлично, – он, закончив со своим делом, направился к ученику. – Тогда объясню тебе материал и дам задание по нему, пока будешь решать, проверю, – Акаши сел на пол рядом с ним и стал убираться на столе.       – Ты что опять мыл голову шампунем Алекс? – Тайга наклонился и уткнулся носом во влажные алые волосы Сейджуро.       – Тайга, – он немного запаниковал, повернул голову и шокировано посмотрел на него, – что ты делаешь?       – А? – Кагами, зардел, когда понял, что только что произошло, – ну, это... Вообще, не уходи от вопроса! Я тебя сколько раз просил, чтобы ты не трогал его?       – Много.       – Не беси меня! – завопил Тайга. – Алекс мне голову оторвет, если ее дорогой шампунь закончится во время ее отъезда.       – Я же говорил тебе, что куплю новый, – Акаши спокойно смотрел на него, сидя напротив и держа в руках стопку бумаг. – Ты ужасно нервный сегодня.       – С тобой станешь нервным, – Кагами сжал руку в кулак перед собой и продолжил: – Пропал неизвестно куда. Позвонить трудно было?       – Ты переживал, Тайга? – Сейджуро продолжал смотреть ему в глаза со спокойным выражением лица, еще больше раздражая собеседника.       – Да, черт возьми! – Кагами продолжал говорить в повышенном тоне, срываясь на крики. – Да! Я волновался! Где тебя носило? Еще и без зонта. В курсе, что так заболеть не долго? Ты хоть думаешь, что творишь?       – Мне, конечно, лестно, что ты беспокоишься за меня, но у меня тоже бывают свои дела. И, к тому же, я не обязан перед тобой отчитываться, – Сейджуро отвернулся от Тайги и продолжил копошиться на столе.       За все совместно-проведенное время они общались только по каким-то отдаленным от них самих темам. Никто не шел другому на сближение. Акаши не мог, а Кагами это было неинтересно. Разговаривали не по делу очень редко. В основном, Сейджуро объяснял тему, затем Тайга делал тесты, а Акаши в это время свои уроки.       Сейджуро, убрав все со стола и подготовив материал, стал его объяснять. Несмотря на их вечные перепалки, им было очень комфортно вдвоем. Акаши мог спокойно расслабиться в его обществе, а Тайга не слышать так часто о том, что он тупой. Сейджуро беспричинно не называл его таким и считал его запущенным, но не глупым. Напротив, Кагами быстро усваивал все, что тот ему давал. Он разжевывал для Тайги все от и до, а тот внимательно слушал его серьезный, но мелодичный голос. Он обожал его слушать, запоминал все, что Сейджуро говорил, и без труда мог повторить.       После своего объяснения Акаши дал Кагами на решение два теста, а сам принялся проверять то, что сделал Тайга по пройденному материалу. За окном все еще шел дождь и, похоже, будет идти и всю ночь. Акаши отложил проверенную работу в сторону, случайно задев руку Кагами, который так усердно чиркал на листке до этого момента.       Он отвлекся от теста и посмотрел на руку Сейджуро. Тайга разглядывал тонкие длинные пальцы, которые держали красный маркер. Его удивляло, что Акаши даже в мелких деталях, на которые очень редко обращаешь внимание, изящен. Кагами оторвался от созерцания его кисти и пробежался глазами по его руке, прикрытой рукавом. Кофта на Сейджуро была ему большой, поэтому сползала, оголяя плечо и открывая вид Тайге на выпирающие ключицы и небольшие участки груди и спины.       Он заворожено смотрел на бледную кожу шеи и плеча, даже при приглушенном свете она была бледной. Ему, почему-то захотелось прикоснуться к ней и узнать какая она на ощупь. Такая же, как у Куроко, гладкая и холодная? Нет. Точно нет. В отличие от кожи Тецуи, кожа Сейджуро была более теплого, бежевого оттенка, а не холодного розового. Она абсолютно точно должна быть мягкой и бархатистой, а еще приятно пахнуть, это же кожа Акаши.       Сейджуро, почувствовав, что его разглядывают, замер, боясь спугнуть Тайгу. Он нервно теребил загнутый краешек листа и смотрел в одну точку. Акаши и раньше ловил на себе подобные взгляды, но они принимали иной смысл, когда их адресатом был любимый человек. Сердце колотилось как бешеное, катастрофически не хватало воздуха, но он старался сохранять невозмутимость. Грудь вздымалась, когда Акаши делал глубокий вдох, не в силах больше дышать ровно. Кровь закипела во всем теле, стало жарко.       Нужно было срочно что-то предпринять. Сейджуро повернул голову к Тайге. Кагами вздрогнул, но взгляда не отвел. Он посмотрел на любопытно глядящего на него Акаши и вмиг стал пунцовым. Тайга понял, что Сейджуро ждет от него каких-нибудь действий.       – А… в общем, – Кагами начал заикаться и сильнее краснеть, – я… это... Холодная – теплая, птргть хтл.       – Что? – Сейджуро не совсем понял последние, протараторенные слова Тайги, и как невинная овечка хлопал глазами.       – Кхм, – Кагами кашлянул и опустил голову. – Ничего.       Акаши посмотрел на него и мило улыбнулся. Несмотря на всю нечленораздельность, с которой говорил Кагами, Сейджуро догадался, что он от него добивался, и протянул руку Тайге. Кагами поднял голову, посмотрел на протянутую кисть, в ответ потянул свою и дергаными движениями все же коснулся Акаши. Он взял в свою руку его и поводил по тыльной стороне ладони своим большим шершавым пальцем.       Кожа действительно была бархатной и нежной, что было очень странно для парня. У парня не должна быть такая кожа, особенно у того, который занимается баскетболом, должны быть хотя бы жесткие подушечки пальцев. Но Сейджуро сломал всю систему в голове Тайги.       Кагами все еще продолжал изучать пальцем всю кисть. У обоих по коже стайками проходили мурашки. Акаши немного порозовел, но быстро пришел в чувство, чтобы Кагами этого не увидел. Он приподнял свою руку выше к лицу Тайги, которое находилось в дециметре от его кисти, и нежно провел тыльной стороной ладони по его щеке, испугав этим Кагами. Он резко отстранился и опустил руку Акаши, который прыснул в кулак. И оба отвернулись к столу. Тайга, смущенный до невозможного, а Сейджуро довольный своей выходкой.

На следующий день.

      Как и предполагалось, дождь шел всю ночь, и поэтому Акаши остался ночевать у Кагами, которому сутра пришлось встать пораньше, чтобы приготовить завтрак и обед на двоих, когда сам Акаши еще сладко спал. В школу Тайга пошел с красными и сонными глазами. На уроках он засыпал. Учитель по химии устроил внезапную контрольную. Но и это был не единственный сюрприз за день. Акаши, как и вчера, опоздал. Кагами встретил его с измученной и злой миной.       – Ну, – раздраженно протянул Тайга. – Проходите.       Сейджуро нервно сжался. Иногда Кагами действительно его пугал, но даже в этом он находил что-то милое. Красноволосый замялся на пороге, придерживая выступающий комок за пазухой.       – Чего у тебя там? – так же строго поинтересовался его ученик.       – Вот, – Акаши достал из-под пиджака маленький пищащий пушистый комок и известил Тайгу: – Теперь он будет жить здесь.       – Ты совсем оборзел?! – завопил ас Сейрин.       Сейджуро, молча, прошел в кухню мимо ошарашенного Тайги, вынес оттуда блюдце с молоком и поставил его на кофейный столик, а рядом положил котенка. Он сложил руки на стол, скрещивая, и устроил свою голову на них, наблюдая за животным. Черный комок сразу же разжался и перестал пищать, когда почувствовал твердою поверхность под лапами. Он неумело, заплетаясь в собственных конечностях, побрел на запах теплого молока, но продолжал беспомощно пищать. Акаши заботливо придвинул котенка к блюдцу.       Кагами, наблюдавший за этой картиной, даже слова не мог выдавить; такого Акаши он видел впервые. Сейджуро сам был похож на котенка, с его лица не сходила милая улыбка. Он также продолжал сидеть в расслабленной позе, словно кроме него здесь никого не было, кто мог бы его увидеть. Тайга немного подобрел и, боясь спугнуть, обоих осторожно присел рядом с другом, продолжая смотреть на него.       – Кагами, ты же его не выбросишь? – непривычно тихо спросил Акаши.       – Зачем ты его ко мне притащил? – Тайга уже не был против, во всяком случае, выбора у него уже не было, поэтому не злился.       – Вчера я нашел его на улице, в коробке. Был дождь, я оставил там свой зонт. А когда вернулся сегодня за ним, то увидел его глазки; мне стало его жалко. Я подумал, что ты все равно живешь один, а с ним тебе будет не так скучно, – на протяжении всего разговора Сейджуро сидел в той же позе, развалившись на столе, и смотрел на черного котенка, который пил молоко, мурлыча и фыркая, когда ему в нос попадала жидкость.       – Хорошо. Пусть остается, – Кагами, не удержавшись, потрепал Акаши по макушке, который перевел на него взгляд. – Но ты будешь приходить навещать его, а то он соскучится без тебя.       – Спасибо, – Акаши благодарно улыбнулся и почесал за ушком котенку.       Тайге резко захотелось оказаться на его месте, но, тряхнув головой, он отогнал эти мысли и предпочел вернуться к занятиям и забыть такого Сейджуро.