У всех свои вкусы

      Экзамены закончились. Кагами, довольный результатами, шел в клуб, где все уже собрались, чтобы обсудить свои баллы. Сейчас это было важно, ведь совсем скоро Летний турнир, и к нему надо упорно готовиться, не отвлекаясь на другие вещи.       Тайга зашел в зал и протянул проверенные тесты невысокой миловидной девушке с каштановыми волосами и глазами цвета ореха. Она обиженно и строго посмотрела на парня и приняла бумаги. Просматривая результаты, глаза девушки округлялись, а нижняя челюсть отвисала. Все члены баскетбольной команды собрались вокруг нее и тоже тихо недоумевали.       – Все выше среднего, даже выше, чем у Куроко! – восторгалась тренер, еще раз перекладывая листы.       – Удивительно, – сказал кто-то из ребят, а Кагами гордо вздернул подбородок и заулыбался. – Он – молодец.       – Ага, Акаши хорошо поработал над этим балбесом, – воодушевленно говорила тренер. – Не ожидала таких результатов.       Никто не обращал внимания на Тайгу, который немного обалдел от такого поворота. Это ведь он писал тесты, а хвалят Сейджуро.       – Эй! Я, вообще-то, тут, – Кагами размахивал руками, но внимания на него никто не обратил.       Все расспрашивали Куроко про его бывшего капитана, не веря, что тот, вообще, человек. Махнув рукой, Тайга принялся за разминку. Время до чемпионата осталось совсем мало, и Кагами обещал Акаши, что они обязательно на нем встретятся и сыграют.

POV:Кагами.

      Этот месяц был адским. Тренировались мы все свободное время. Айда, просто, свихнулась, гоняла нас, как собак и кормила так же. Я приходил домой и сразу же вырубался, даже не переодевшись. Это время пролетело быстро. Начались матчи в префектуре.       На чемпионат попало две команды: Тоуо и наша. Нам особо не пришлось потеть, потому что повезло не играть с Шутоку и Тоуо, а так хотелось. Следующая игра должна быть с Ракузан. Только пробились и сразу же Ракузан.       Последняя четверть окончилась. Противно прозвучал последний гудок, и раздались восторженные крики зрители, смешанные с бурчанием. Сами бы вышли тогда на площадку, раз что-то не устраивает! Черт, мы действительно продули. Смотрю на табло и все еще не могу в это поверить.       – В следующий раз мы точно вас сделаем, – говорю я Акаши, сжимая руку в кулак.       – Не надейся, Тайга, – его довольная ухмылка лишь сильнее заводит.       Сыграть бы прямо сейчас, но команда уже выдохлась, да и кто даст. Ну, что ж, значит подождем. Поражение меня не огорчило, наоборот, сильнее раззадорило, но ребята, похоже, сильно расстроились. Может, я не огорчаюсь, потому что сегодня мы с Тецуей останемся наедине? Близости между нами не было достаточно долго, поэтому сразу после матча я тащу его к себе домой.       Наконец-то мы остались вдвоем. Я обнимаю Тецую крепче. Я чертовски сильно соскучился по нему. Чувствую сладость ванили на его губах, проникаю в его горячий влажный рот, вожу языком по зубам, небу, словно заново изучая каждый его миллиметр. Неужели, я снова ощущаю хрупкое трепетное тельце в своих руках? Он словно тает в моих объятиях. Кажется, я чувствую, как по его телу пробегают мурашки. В паху приятно потянуло. Я прижимаю Тецую к стене и сжимаю его ягодицы в своих ладонях.       – Куроко, – шепчу ему на ухо, разводя его худые ноги в стороны.       Он не сопротивляется, сам подставляя свое тело под мои прикосновения. Забираюсь под его футболку руками. Я всегда обжигаюсь об холодную гладкую кожу, как только что отполированный лед, но продолжаю ласкать его тело. Интимный момент прерывает маленький черный чертенок, бросаясь на ноги и вцепляясь в них когтями.       – Кагами-кун, ты кота завел?       Тецуя не особо жалует кошек, но что я мог поделать? Когда Акаши притащил его, он сделал такое лицо, словно он маленький ребенок, а я злой родитель, который не разрешает ему оставить животное. Волей не волей, но я согласился. Не выбрасывать же его снова на улицу. Кличка к этому комку шерсти привязалась сразу же, как тот, еще не умея толком лапы переставлять, вцепился в меня зубами. Бес – самое то.       Мы переместились в комнату. Стоило мне подумать, что настало долгожданное уединение, как трель дверного звонка резко ударила по перепонкам. «Какого черта», – прошипел я, отрываясь от Тецуи. Но он обвивает мою шею и притягивает к себе, как будто говоря, чтобы я не обращал внимания. Похоже, ты тоже этого долго ждал, Тецуя? Сладкая истома проходит по всему телу. И снова чертов звонок!       Кто-то уже десять минут мучает бедную кнопку с той стороны двери и меня. Противная трель одинакова по продолжительности, как и промежуток между ней, словно кто-то нарочно считает секунды. Я, похоже, даже догадываюсь, кто это может быть. Придется открыть. Я оторвался от податливого тела, прошептал одними губами: "Подожди", – направился к входной двери, которую скреб Бесеныш, громко при этом мурлыча.       Я не ошибся, адресатом назойливых звонков оказался Акаши. Сделав взгляд как можно более грозным, посмотрел на него, а-ля: вали, ты мешаешь. Но этот засранец, даже не спросив, перешагнул порог и, снимая обувь, известил меня:       – Сегодня я ночую у тебя.       – Что?!       Сказать, что я охренел, значит, ничего не сказать. Его наглость выводит из себя. И почему именно у меня? Я потянулся, чтобы ухватить его за капюшон толстовки, но змееныш прошмыгнул в гостевую спальную комнату и закрыл за собой дверь.       – Эй! – я со всей силы колочу по запертой двери. – А ну, выметайся нахрен отсюда!       Ответа никакого. Он что решил до ручки меня довести? Мне хватило вдоволь его общества за месяц. Я уже несколько минут тараню сраную дверь и посыпаю незваного гостя проклятиями, но как об стенку горох. Против этого ублюдка это не сработает.       «Куроко!» – закричал я, но ответа не услышал. Он ушел. Черт, из-за засранца Акаши совсем забыл про Тецую. Накрылся мой сегодняшний секс. Его уже два месяца не было, а заниматься рукоприкладством уже надоело.       Я сполз по двери, по ту сторону, которой находился Акаши и уставился в пол. И почему я не сожалею, что Тецу ушел? Стало даже как-то легче, что ли? Да что я, черт подери, говорю?! До боли сжимаю руками голову, чтобы все мысли ушли прочь.       Зачем он пришел? Похвастать победой? Нет, Акаши не из тех, кто, выпятив грудь и распустив хвост, как павлин, рассказывает о своих достижениях. За столько времени, проведенного вместе, я узнал о нем очень мало. Но почему-то мне кажется, что это больше, чем известно другим.       Допустим, он очень мило сопит ночью, иногда даже разговаривает, но это больше похоже на бубнеж. Как поест, после не моет руки. Считает, что это не уважительно к тому, кто это готовил. Не понимаю почему. Странный. Даже очень. А эта его смешная привычка - щелкать себя по носу, после того как чихнет. Я соскучился? Нет! Да ни за что!       – Ладно, паразит, можешь остаться.       Я встал и прошлепал в гостиную, когда услышал шорох за дверью. Черт, а я уж обрадовался, что сдох. Ко мне Акаши присоединился через пару минут, как я приземлился на диван в гостиной. Как обычно вальяжно прошелся и уселся рядом.       – Я, ведь, даже не поздравил тебя со сдачей экзаменов, - начал он.       – Ты за этим сюда пришел? – спросил я, даже не удосужившись подняться и посмотреть на него.       – Не совсем, – подозрительный он какой-то, мне это ой как не нравиться.       – Даже вины не чувствуешь, засранец?       – За что? - поглядите-ка! Захлопал своими ресничками, а глазенки то, как распахнул, ну, ей богу, невинная овечка.       – За то, что секс обломал мне! – знаю, что не сознаешься, гаденыш.       В мгновение ока, он превратился из безобидного животного в хищника. Прищурил глаза и расплылся в ухмылке. Шестое чувство меня еще никогда не подводило. Он наклонился чуть вперед ко мне, склонил голову и хитро протянул:       – Хочешь, я помогу?       – Иди к черту, Акаши! – завопил я и приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на обнаглевшего гостя. – Сейчас не до твоих шуток.       – А кто тут шутит?       Я не успел сообразить, как он резким движением уселся на мои бедра, надавил на низ живота, облокотившись туда руками, и наклонился к моему лицу, растянув щеки в еще большей ухмылке. Я почувствовал, как упавший член снова поднимается, а внизу сжимается ком.       Я скинул с себя Акаши и соскочил с дивана, встав над ним, сведя брови к переносице, вздернул подбородок, чтобы казаться выше и только открыл рот, как он последовал моему примеру и, встав напротив, за кофту притянул меня к себе. Я посмотрел в прикрытые алые глаза, рыкнул в дразнящие разомкнутые губы и вцепился в них своими, повалив Акаши на диван.       Нет, не хищник. Охотник. Он - охотник, который, продумав каждый свой шаг, одним выстрелом убивает свою добычу, которой посчастливилось стать мне. Он не дает мне оторваться от него, прижимается всем телом и тянет, крепко обхватив мою шею руками, ближе к себе. Я поддался этому змею и взял главенство над ситуацией.       Он покорно подставлял свое тело под мои грубые движения. Я специально делал больно ему, чтобы он сам остановился и дал остановиться мне. Но в ответ Акаши нежно гладил руками мою спину, зарывался руками в мои волосы и ворошил их холодными пальцами. Тогда я сильно впустил когти в его талию. Он издал тихий мучительный стон и выгнул шею, вдавливаясь затылком в подушку дивана.       Я поднял глаза и увидел, как на его лице на секунду застыла гримаса боли. Я потупил взгляд и выпустил его из моих крепких рук. Акаши притянул меня к себе. Я посмотрел в его затуманенные глаза, нежно смотрящие на меня, на искусанные мною губы, с которых он собирал выступающую кровь и сглатывал.       Стало тошно, во рту неприятно застыл привкус железа от недавнего поцелуя. Я аккуратно убрал его отросшие волосы за ухо и приподнял рукой его голову к себе, держа за затылок. Он примкнул к мои губам "детским" поцелуем, не собираясь углублять его. Я языком провел по его нижней губе, спустился к гибкой бледной шее, оставляя дорожку слюны, и прикусил пульсирующую венку. Акаши громко выдохнул. Я подхватил его на руки, поднимаясь с дивана, и понес его в спальню. Он обвил ногами мою талию и прижался всем телом. Спиной, открыв дверь сел вместе с ним на кровать. Черт, Тайга, что ты делаешь?       Поцелуи приносят блаженство и сильнее возбуждают. А засранец знает, как доставить удовольствие. Я хочу большего, и он мне это дает. В отличие от Тецуи Акаши – девственник в плане пассива, но его тело крепче, а значит выносливее. Его прекрасное ровное и бледное лицо кривится от боли, на глаза наворачиваются слезы. Я собираю каждую слезинку, выступившую на его больших глазах. Кошачьи узкие зрачки становятся еще уже. Его кроваво-красная радужка глаз завораживает и заставляет восхищаться глубиной цвета. Бархатный голос, которым он произносит мое имя, ласкает слух. Мне нравится его мягкая кожа. Нравится оставлять на ней отметины, прикасаться к ней.       Чувствую себя садистом, слыша стоны, когда я позволяю себе сделать ему больно. Он прекрасен, невинен. У людей есть отвратительная привычка ломать все красивое и портить непорочное. Ничего не могу с собой поделать. Его эмоции заставляют меня восторгаться, и я уже не могу остановиться.       Он сдался сразу же, как мы приземлились на кровать, но быстро привык к такому положению и сам стал задавать темп. Акаши играет со мной, пользуется, как и я им. Не смотря на всю ту нежность, это на одну ночь, которая останется в прошлом. Но что будет, когда это закончится? Я уже ненавижу себя, но как приятно ощущать его рядом с собой. Он не убегает, а прижимается ко мне и, кажется, даже урчит. Его волосы ощутимо пахнут цитрусом. Я засыпаю под этот приятный аромат, обнимая гибкое тело, плотнее прижимая к себе.

Конец POV:Кагами.

      Он в полной мере осознал вину в случившемся. Было ужасно стыдно выходить на улицу. Его не должен никто видеть. Сказав всем, что уезжает на курорт с родителями и будет недоступен, Тайга заперся дома.       Каждая мелочь напоминает ему о его ошибке. Кружка, из которой все время пил Акаши, летит в стену, разбиваясь о ее твердую поверхность. Старая кофта? Ей тоже не место в этом доме. Диван одним пинком ноги оказывается опрокинутым. Он ненавидит. Нет, не Акаши. Себя. Себя за свою слабость, за то, как легко он поддался, как наслаждался каждым действием. Мысли, чувства - все в хаосе.       Вот уже неделю Кагами убивается, безвылазно сидя в своей квартире. Химуро решил посетить обитель своего друга, настороженный историей, которую рассказал ему Куроко, про якобы отпуск. В Токио Тацуя прибыл уже вечером. Стоя под балконом квартиры Тайги, замечает, что окна открыты. Порядком разозлившись, он поднимается к нужной двери и долбит по ней кулаком.       – А ну открывай немедленно! – Химуро зло кричит, не обращая внимания на то, что соседи могут спать. – Я знаю, что ты там!       Тацуя продолжает колотить по двери, злобно скалясь и выкрикивая ругательства. Время погодя, по ту сторону слышатся шаркающие шаги, дверной замок щелкает, и она медленно отворяется.       Измученный Тайга, не поздоровавшись с другом, уходит вглубь квартиры. Химуро проходит по темному коридору в гостиную. Тацуя осторожно ступал на свободные места на полу, обходя стекла и мусор. Пробравшись к окну, задернул шторы из плотной ткани так, чтобы свет не падал на улицу, закрыл окна. Пару раз чертыхнувшись, в кромешной тьме добрался до выключателя и стукнул по нему. Комнату наполнил яркий свет.       Теперь Химуро мог оценить всю анархию, творящуюся в доме его друга. Из привычно чистой квартиры она превратилась в свалку всевозможных вещей. Все даже намного хуже, чем он ожидал: диван перевернут, кофейный столик разрушен и его части раскиданы по всей комнате. На полу черте что: все усыпано обертками, вещами, упаковками из-под лапши быстрого приготовления. Тяжело вдохнув, Тацуя приступил к уборке.       Когда гостиная была расчищена и мебель стояла на своих местах, он прошел в спальню и буквально за шкварник выволок друга оттуда и усадил на заляпанный диван. Тайга, пощурившись от яркого света, посмотрел на друга. Химуро грозно стоял перед ним, скрещивая руки на груди и притопывая ногой.       – И? – начал он с интонацией строгой мамочки. – Ничем не хочешь со мной поделиться?       Ему неприятно смотреть на измученного брата. Тайга выглядит отвратительно. Красные глаза и мешки под ними от недосыпа, редкая проступающая щетина. Помятая и заляпанная одежда. В добавок еще и убитое выражение лица. Тацую начало бесить это молчание, и он заехал Кагами кулаком в скулу, заставляя его качнуться, схватил за грудки, притягивая к себе, и, смотря в глаза, строго сказал:       – Тайга, не заставляй меня снова бить тебя, и скажи уже, что случилось.       У Химуро не оставалось выбора сделать по-другому. Как бы он ни кричал, до друга бы не достучался. Это не первый раз, когда Кагами впадает в депрессию, и с каждым разом становиться все хуже. Тайга посмотрел пустыми глазами на друга и медленно, словно вспоминая слова, с трудом разлепляя искусанные губы, сказал:       – Я переспал с Акаши.       Тацуя был шокирован. Он опустил кофту Тайги и грохнулся на диван рядом с ним с широко распахнутыми серо-зелеными глазами, пялясь в одну точку и обдумывая признание Кагами. Он ожидал чего-то подобного, но точно не думал, что все настолько плохо. Ему резко захотелось пожалеть его, но так Тайга еще больше уйдет в себя. Химуро, тяжело вздохнув, посмотрел на отстраненного Кагами и сказал:       – И что? Теперь будешь сидеть здесь до конца своих дней?       Тайга ничего не ответил.       – Эй! – Тацуя снова встал перед ним и поднял голос. – Ты слышишь, что я тебе говорю?       Кагами слабо кивнул.       – В чем проблема? Отвечай!       – В чем проблема? – вторив словам брата, Тайга поднялся с дивана и навис над Тацуей, повышая голос: – Я тебе скажу в чем. Я Куроко изменил!       – Да что ты? А то я не понял! – Тацуя в ответ повышал свой и язвил.       – А что тогда ты хочешь от меня?! – уже кричал Кагами.       – Ты Куроко любишь? – Химуро спокойным тоном задал вопрос в лоб.       Тайга снова приземлился на диван и, схватившись за сальные волосы на голове, вполголоса ответил, смотря в пол:       – Люблю.       – Так в чем проблема – я тебя спрашиваю? Все люди хоть раз изменяли. Не бывает идеальных пар. Считай, что это проверка твоих чувств, – спокойным тоном подбадривал он его.       – Я не могу, – Кагами, продолжая таращиться в пол, так же тихо говорил.       – Что ты не можешь, Тайга?       – Я называл его по имени.       – И что? – искренне негодуя, спрашивал Тацуя.       – А Куроко по имени вслух назвать не могу.       – Тайга! – Химуро снова треснул ему по лицу и повысил голос. – Прекращай нести всякую чушь! Ты любишь Куроко, значит, все наладится! А сейчас немедленно приведи себя и свой дом в порядок!       Тацуя не признавал Акаши. Лично не был знаком. Но слов других, в основном Ацуши, считал его высокомерным, не признающим чужое мнение эгоистом, который точно не был достоин заботливого, доброго и чувственного Тайги. Поэтому, ввиду своих фетишей и представлений парня рядом с Кагами, не верил, что Тайга мог действительно полюбить такого как Акаши. У каждого свои вкусы, и ничего уж тут не попишешь, но ужасно навязывать их другим. Химуро хотел как лучше, он, правда, любил Тайгу и переживал за него, как переживают братья, желал ему лучшего.       Кагами прислушался к совету друга и приступил приводить в порядок все, включая себя. Тацуя помог ему с уборкой: вынес мусор, пропылесосил и вытер пыль. Тайга отдраил полы, посуду, загрузил стираться вещи и ушел в ванную возвращать себе божеский вид. Закончили они только к утру. Кагами вел себя более живо: улыбался и больше говорил. Химуро все равно не оставил его одного и решил задержаться у еще на день.       Они хорошо провели время за просмотром фильмов, играми в приставку и насладились обществом друг друга. Перед отъездом Тацуя посчитал нужным еще раз поговорить с Тайгой.       – Эй, – позвал он Кагами, стоящего у раковины. – Что делать будешь?       Химуро услышал, как тот вздохнул. Немного подумав, парень ответил:       – Для начала, встречусь с Куроко.       – Вот и отлично, – поддерживая его, сказал Тацуя. – Проводишь меня до станции?       – Без проблем.       Покончив с грязной посудой, Тайга засобирался. Ребята направились в сторону метро, говоря по дороге, о чем еще не успели. Кагами, проводив друга, позвонил Куроко. Назначив встречу и придумав правдоподобную историю, ждал своего парня в назначенном месте.       Тецуя подошел сзади к Тайге и обнял его за талию, утыкаясь носов между лопаток. Кагами вздрогнул и, повернувшись, обнял его в ответ. Зарылся носом в его волосы и вдохнул привычный запах мяты.       – Кагами-кун, я соскучился, – слабо улыбнувшись, сказал Куроко.       – Я тоже, – прижимая крепче к себе хрупкое тело, тихо сказал Кагами.       – Как отдохнул? – поинтересовался у Кагами Куроко.       – Хорошо, – тихо ответил тот.       – Какой-то ты молчаливый сегодня, Кагами-кун, – подметил юноша, внимательно разглядывая парня, словно тот с другой планеты.       Кагами ничего не ответил. Перед глазами все еще стояла картинка произошедшего. Но Тайга пришел в чувство, резко взял за руку Куроко и прижал его к себе, крепко обнимая. Снова зарылся в его мягкие голубые волосы носом.       – Я просто хотел тебе сказать, что люблю тебя, Куроко, – нежно пролепетал он.       Тецуя от такого резкого признания испугался и сжал футболку Тайги в руках. Но убедившись, что ему не послышалось, прижался к Кагами и, пряча улыбку, уткнувшись в его грудь, смело ответил:       – Я тоже тебя люблю, Кагами-кун.