Волшебная Комната Мистера Эмриса

Тяжелые колеса огромной повозки мерно застучали по камням городской площади. - Тпрууу! – Уилл натянул поводья и двойка, везущая повозку, остановилась. Звезды уже давно сияли в черном бархате небес. Но, несмотря на столь поздний час, несколько зевак остановились, и, раскрыв рот, пялились на пестрое полотно повозки. Завтра здесь будет полно народу, горожане не избалованы развлечениями в эти тяжкие времена. Уилл слез с облучка и, не обращая внимания на зевак, принялся распрягать лошадей. После столь долгого перехода по пыльным дорогам и бесконечному дремучему лесу животные совсем выбились из сил. Впрочем, как и трое молодых людей, путешествующих в повозке. Уиллу, несмотря на усталость, ещё предстояло отвести лошадей в конюшню ближайшего постоялого двора и задать им корму. Лошадей они берегли и удобств для них не жалели. Сами же комнат для ночлега не искали, экономя скудные доходы. Повозка была просторной и давно уже стала им домом. Уилл почти закончил с лошадьми, когда услышал тихий скрип задней дверцы. Молодой хозяин передвижного шоу на колесах устало спустился вниз и подошел к другу, протягивая мешочек с монетами. - Возьми, заплатишь за конюшни. На овсе не экономь, бери самый лучший. - Знаю, босс. – Уилл лукаво подмигнул Мерлину и взял лошадей под уздцы. – Похоже, Фрейя спит уже. – заметил он. - Да, Уилл. Ей ещё трудно преодолевать такие расстояния, да ещё в тряской повозке. Нам повезло, что она вообще выкарабкалась из болезни. Почти чудо! – Мерлин устало улыбнулся. - Ну да, Мерлин. Знаем мы эти чудеса. Если бы не ты, она б и не выжила! – Уилл серьезно посмотрел на Мерлина, хлопнул его по плечу и повел лошадей прочь. Мерлин прислонился к прохладному дереву повозки и задумчиво глянул в небо. Вот уже столько лет он в дороге, лишь иногда ненадолго останавливаясь в чужих городах и селах. Он уже и не помнил другой жизни, той, оседлой, в родной деревушке. Его гнало прочь вечное чувство страха за родных и любимых людей. Он бежал от любви как от чумы, стараясь нигде не задерживаться надолго, избегая привязанностей. Лишь Уилл и Фрейя были исключением из правил и его головной болью. Они любили Мерлина и помогали ему во всем. Без них он бы не вынес всего этого. Но любить их в ответ он не позволял себе, просто не мог, он не мог подвергнуть их такой опасности. Он заклятьем заставил их любить друг друга, любить сильно, так чтоб для него самого в их сердцах места не осталось. Заставлял себя смотреть на чужое счастье, так близко, постоянно перед глазами, как отрезвляющая пытка, зная, что никогда не позволит себе таких чувств. Заставлял себя злиться на них за это, чтобы любви не осталось в нем самом. Он не хотел терять их, поэтому не мог любить. Тогда, на острове Блаженных, много лет назад, ему казалось это будет нетрудно. И он готов был принести в жертву свою будущую любовь, чтобы спасти мать от смерти. Слова жрицы ещё долго кошмарами мучили его – “за жизнь отдашь сердце человека, которого полюбишь всей душой”. Ах, если бы он только мог сам, своей магией спасти мать! Но выбора не было, ему пришлось идти к жрецам старой религии. Только они могли подарить жизнь, отняв взамен не меньшее – его любовь. И как бонус, подарить вечную юность, до тех пор, пока не вернет долг. Мерлин горько усмехнулся, тяжелые раздумья опять поймали его в безвыходную ловушку. Дождавшись Уилла, они вместе забрались в повозку и устроились на своих ложах, Уилл рядом с Фрейей, Мерлин на другом конце повозки, на жестком узком тюфяке. Им необходимо хорошо отдохнуть, завтра будет трудный день. Представления всегда сильно выматывали Мерлина.