Мультфандомный запах хвои

      Это был какой-то паршивый бар, пахнущий дешевой выпивкой и подгорелой едой. Было тихо. Тишина прерывалась только звоном стаканов. Несколько человек негромко переговаривались, остальные сидели безмолвно. Бар был захудал и запущен, запрятан глубоко во дворах не самого благополучного района. Утративший уже даже название, когда-то давно напечатанное на ныне сломанной и украденной вывеске, бар дал пристанище тем по-разному одиноким и грустным людям, которым негде больше было отмечать рождество. В самом тёмном углу в гордом одиночестве сидела женщина. У неё были ярко-красные волосы, броский наряд и бесконечная скука на лице. На диванчике напротив лежали накрытые плащом клинки. За столом в безымянном баре в прескверном расположении духа сидела небезызвестная Рейн. В руках у дампира был высокий стакан с каким-то пойлом, от которого несло спиртом так, словно это был какой-то раствор для дезинфекции, а никак не напиток. Она разглядывала людей, гладила пальцами неровную, видавшую виды столешницу и подводила итоги. Пара мёртвых отцовских родственничков, много работы, мало интересного. Рейн прислонилась спиной к стене, цепляясь макушкой за скудные украшения. Их, казалось, вешали каждый год, не ремонтируя и даже не протирая от пыли. Потускневшие гирлянды на стенах и плешивая искусственная ёлка в центре зала создавали атмосферу печального праздника. Интересно, когда-нибудь это место было процветающим? Размышления прервал звонок. - Рейн, что ты там делаешь? - С необычайным энтузиазмом праздную рождество, - дампир понюхала жижу в стакане, поморщилась и отставила его подальше - Настроения никакого? Постарайся не ввязываться в драки для поднятия настроения. Я буду через двадцать минут. - Принято, - кивнула Рейн, вновь поглядывая на стакан. Нет, так низко она не падет. Она отвернулась обратно к залу. Все пили. Уставшая, уже в возрасте, барменша, сидя на стуле и положив руки и голову на стойку, катала между ладонями по столешнице стакан. Когда в бар, жизнерадостно зазвенев колокольчиком, вошёл человек, она упустила стакан и тот, позванивая, покатился по стойке и застыл, едва не достигнув края. Барменша удивленно подняла голову - до полуночи было чуть меньше пары часов, и в это время обычно уже никто не приходил. Рейн обернулась, но это был не Северин. Просто какой-то человек, рушивший собой всю атмосферу самого печального рождества в округе.       Он был молод. Взъерошенные короткие волосы покрывали мелкие снежинки, щеки алели от мороза, на губах была блаженная улыбка, шея замотана цветастым шарфом до подбородка. За спиной у него была гитара. Весь зал, полный мрачных, печальных и уставших от жизни людей смотрел на вошедшего с раздражением. Он был здесь категорически не к месту. Но вошедшему словно было мало всеобщей ненависти, и он, как могло даже показаться, с издевкой в голосе, которой не было, но которую можно было услышать, если нужен был повод ненавидеть этого омерзительно счастливого человека, громко сказал: - Всех с Рождеством! - И вас с Рождеством, - дежурно и без капли энтузиазма в голосе отозвалась барменша, - Присаживайтесь, заказывайте что-нибудь... Странный посетитель под неодобрительными взглядами устроился за столиком по соседству с Рейн. Она напряглась. Этот человек раздражал её так же, как и всех здесь, но и чем-то радовал. Этакая ложка мёда в бочке дёгтя, погоды не сделает, непонятно зачем она вообще, но что-то в этом есть такое поэтическое. Но симпатизировать кому-то всегда себе дороже. Дампир отвернулась и снова уставилась на стакан в бесконечной задумчивости, стоя, казалось бы, перед моральным выбором века. "Люди. Люди... Чего в них такого? Недолговечны, глупы, но вынуждают вампиров скрываться. Радуются неизвестно чему. Бесполезны, слабы...". Рейн взяла стакан в руки и задумчиво принюхалась. Какая же мерзость.       Диванчик напротив заскрипел. Кто-то плюхнулся на него, чудом не уронив клинки и не разрушив к чертям и так довольно дерьмовый вечер. Это был тот самый раздражающий молодой человек. Рейн отвела взгляд от мутной жижи, плещущейся в стакане. - Тут ещё есть свободные столики, между прочим. - Я знаю но, - юноша замялся, - я хотел сказать, что вы очень круто выглядите. Такой... Вампирский образ. Каблук дампира, прижатый к полу, казалось, мог пробить пол, фундамент и земную кору в придачу. Длинные ногти заскребли по стенкам стакана. Юноша продолжил: - Я вообще очень люблю вампиров, - каблук впился в старые доски ещё сильнее, - они такие классные и вообще. Вы, наверное, тоже? - Нет. - Странно, а выглядите как вампир. Неужели вам совсем не нравятся вампиры? Это ведь так красиво и поэтично... Бессметные хищники, не видящие света солнца, питающиеся чужой жизнью. Что-то ведь в этом есть. Юноша мечтательно вздохнул. Рейн захотелось припечатать его лбом об столешницу, но она сдержалась. Посвятившая свою жизнь тому, чтобы отомстить лорду-вампиру за свою мать, потратившая жизнь на убийства и защиту других от безумных кровососущих властолюбцев, дампир была поражена и разозлена тем, что этот глупый человек, такой омерзительно радостный, ведет себя так, словно вампиры - это цветочные феи, которые дарят людям добро и счастье. - Это место занято, я жду друга и не настроена разговаривать, - для пущей убедительности Рейн отпила из стакана. Дрянь невозможная. - О, ну ладно. Надоедливый незнакомец встал и направился к стойке. Рейн проводила его взглядом.       Барменшу явно радовало наличие ещё одного клиента в я её потрепанном, старом и захолустном заведении, поэтому она выполнила его заказ в два счета. Юноша о чем-то её спросил, и они некоторое время переговаривались. Наконец, барменша нырнула под стойку и гирлянда на убогой ёлке загорелась. Зазвучала какая-то тихая и добрая музыка из колонок. Женщина, держась за больную поясницу, несмело улыбалась. Раздражающий гость достал гитару и, ещё раз поздравил всех с Рождеством и начал задвигать замечательную речь о том, как все собравшиеся здесь, грустные, усталые и одинокие, всенепременно будут счастливы в следующем году и забренчал какую-то праздничную песню. Барменша начала разносить бесплатную выпивку. Люди оживились, кто-то тоже заулыбался. Голоса стали громче.       Рейн закатила глаза. Люди. Все они так легко радуются, так легко меняются... Всё это ей осточертело. Она ещё раз, поморщившись, отхлебнула из стакана и вышла, столкнувшись в дверях с Северином. - Ты куда? - Собираюсь ввязаться в драку для поднятия настроения, - она перехватила клинки поудобней.