Помни, девочка

      Из полумрака я вижу фигуру Кэролайн. Потрясающую для меня фигуру. Девушка быстрым шагом идёт ко мне, что-то рассматривая в своём телефоне, видимо, ведёт переписку с одним из своих друзей или с тем бывшим парнем — Мэттом, чтобы я не смог подслушать их секретный для моих ушей разговор. Впрочем, я услышал всё, что мне нужно.       Нас разделяет метров семь, а я до сих пор не знаю, как объяснить разбитую бутылку и лужу дорогого коньяка на асфальтированной дороге. Мысли заняты совсем другим — наказанием маленькой лживой вампирши, которая смеет обводить меня вокруг пальца.       Пользуется моими слабостями.       Она — моя слабость.       Ей это нравится. Наверняка Кэролайн нравится пользоваться тем, что ради неё я сделаю всё.       Почти всё.       Возможно, капля человечности в моей мёртвой душе появилась именно в тот день, когда я дал Форбс немного своей крови. Тогда я ещё не подозревал, что попадусь в столь сложную и запутанную сеть блондинистой непослушной девочки-подростка, чей период жизни закончился на цифре семнадцать.       — Извини, когда моя мама теряет счёт времени, она начинает искать пропавшую дочь, — подходя ко мне, виновато говорит она, рассеянно улыбаясь.       Неблагодарная лживая тварь, которая терзает моё сердце.       Неблагодарная... Лживая... И как только я посмел влюбиться в неё?!       Напрягаю нижнюю губу и притворно улыбаюсь, вздёргивая бровями вверх.       Смотрит на меня, на мою окровавленную ладонь, где раны потихоньку затягиваются, а после переключает своё внимание на предмет моей секундной вспышки ярости или даже ревности. Приседает на корточки и берёт один из осколков в руки. Я внимательно наблюдаю, мысленно пытаясь удержать себя от желания свернуть эту двуличную светлую головушку.       Про себя смеюсь над тем, какая у меня извращённая любовь к этой девице.       — Перед тобой даже крепкий коньяк не устоял, Клаус, — маяча толстое прозрачное стекло перед моими глазами, сдерживающими наигранное веками равнодушие и пустой интерес, артистично говорит Форбс.       Секунда, и стекляшка летит в кусты. Забавно. Так легко выкинула то, что осталось от дорогой вещи. Перед вампиршей даже деньги не устоят, не то что передо мной коньяк. А я ещё на секунду предположил, что она хрупкая и ранимая. Наоборот. Сильная и волевая, но эту преграду так легко сломать, и я это сделаю.       Сегодня.       — Поверь мне, Кэролайн, не только дорогая выпивка у моих ног, но и весь мир, — разведя широко руки в стороны, громко говорю я, а блондинка весело вертит головой, вытирая невидимый пот с лица, улыбаясь.       Смейся, дорогуша, пока есть желание.       Пока твои губы не искривились в болезненную дугу.       Пока в твоих глазах живет естественный блеск, а не горькие слёзы.       Пока ты ещё хоть что-то чувствуешь ко мне.       В один момент раздается раскат грома, а затем начинается сильный проливной дождь. Мгновение, и мы оба промокаем до нитки. Мимолетный шок, а затем звонкий смех неприсущий нам двоим. Когда мы вместе, такое редко случается. Один раз, кажется, когда проходил глупый конкурс красоты, впрочем, название я не старался запомнить.       Это завораживающе и даже чудесно. Прекрасное начало ужасного конца.       — Думаю, самое время для романтического ужина в вампирском стиле, — галантно открываю дверь перед девушкой, а когда она садится в салон автомобиля, громко захлопываю.       Пока Форбс пытается привести свои мокрые волосы в порядок, я внимательно слежу за дорогой и наслаждаюсь песнями Битлз. Как же мне не терпится поскорее закончить глупый ужин и перейти к десерту. По моей коже проходят мурашки, и я еле заметно вздрагиваю от предвкушения.       Дёргаю плечом и пытаюсь сконцентрироваться на песнях и шуме дождя.       Бесполезно.       Мной овладевают две силы, которые уже около недели ведут упорное противостояние. Меня разрывает дикая боль лишь от одной мысли о том, что я причиню нестерпимую боль моей девочке, но осознание того, что на протяжении долгого времени меня жестоко обманывали, отрезвляет разум.       Деймон однажды сказал, что я понятия не имею, что такое любовь. Он прав. Жаль, что слишком поздно он это объяснил.       Мы уже подъезжаем к моему дому, и Кэролайн наконец-то заканчивает поправлять причёску и макияж. Она и так прекрасна, зачем всё усложнять косметикой? Женщины…       — Надеюсь, я выйду из твоего дома живой, — выходя из машины, шутливо говорит Форбс. Поправляя платье, она подходит ко мне и игриво берет меня под руку.       В нос ударяет резкий запах духов, которые она минуту назад брызнула на себя. Я прикрываю глаза, представляя, как судорожно касаюсь её тела и вдыхаю столь манящий запах не только парфюма, но и бархатной кожи.       Мне хочется укусить девушку за плечо.       Хочется впустить свой яд.       Наблюдать за тем, как прекрасная Кэролайн сгорает в агонии, бредит и смотрит на меня так, будто я последняя скотина на земле.       Ты всё это получишь, Клаус. Не торопись стать той скотиной, которую ты воображаешь.       — Пошли в логово главного злодея Мистик-Фоллс, — улыбаюсь с блеском в глазах, стараясь спрятать странное для меня неловкое состояние. Неудачный актёр из тебя, Ник. Расслабься. Ты справишься.       Вот Дьявол! Она так близко, что мне сложно дышать. Опять. Ловлю каждое ничтожное и такое почти неуловимое мгновение и в сотый, а может, и в тысячный раз любуюсь этой стервочкой.       Именно в этот момент я хочу поцеловать её, прижать к себе, как только возможно покорить её своими объятиями.       Ребекка отлично сделала свою работу и, наверное, мне придется ей хорошенько заплатить за её старания. Сестра никогда ничего не делает за «просто так». Кажется, на днях она говорила, что ей нужна одна из моих любимейших картин, которой я дорожу. Что ж, равноценный обмен.       На деревянном, покрытом белоснежной скатертью столе стоят два пустых бокала, бутылка вина из семейного погреба и прозрачная миска с различными фруктами. Свет приглушен, а на магнитоле лежит диск с единственной песней, которую тоже выбрала моя сестричка.       — Не думала, что ты такой романтик, Клаус, — восхищенно оглядывая гостиную, говорит Форбс, а после смотрит на меня своими горящими восторгом голубыми глазами.       Внутри я смущён.       — Кэролайн, сегодня ты слишком много думаешь, — прижимая вампиршу на миллиметр ближе к себе, отвечаю я.       Создаю на своём лице тень улыбки и провожаю девушку за стол, садясь напротив неё и подпирая подбородок ладонями. Вижу, что моя возлюбленная немного неловко чувствует себя в моём присутствии, возможно, что такая уединенная ото всех атмосфера напрягает её.       Делаю первый шаг.       — Шато д’Икем, — вслух читаю я и легко открываю бутылку. Приятный запах. Фрукты и мёд. — Надеюсь, что Вы любите белое, сладкое французское вино, Мисс Форбс? — официально спрашиваю я, а моя подруга улыбается и протягивает бокал.       Беру в руки стеклянную посуду и на долю секунды соприкасаюсь с кожей Кэролайн. Меня прошибает током, и я чуть ли не роняю бокал, в котором уже находится светлая жидкость.       — Прекрасное вино для очаровательной дамы, — возвращаю бокал его обладательнице и проворачиваю тоже самое со своим. — За безответную любовь Никлауса Майконсона, — в шутку произношу тост, улыбаюсь и весело смотрю на Кэролайн.       Звон бокалов и еле уловимый смешок вампирши.       — Не подлизывайся, Клаус, — откусывая небольшой кусочек от ягодки винограда, предупреждающе и строго упрекает меня блондинка. — За всё своё пребывание в Мистик-Фоллс тебе ни разу не удалось покорить меня.       Это больно, дорогуша.       Боль на душе медленно разгорается и оставляет жёсткий и неприятный осадок. Но я возобновляю её вновь, когда вспоминаю о неудачном слиянии наших судеб.       Лучше пускай спрячет острый язычок куда подальше, или я за себя не отвечаю. Я даю ей немного больше власти надо мной, чем другим. Даже слишком. Раз за разом замечаю, как она пользуется своим положением, но это может закончиться также внезапно, как и началось.       — Покоряют горы, дорогуша, — ставя опустошенный мной за пару секунд бокал на стол, вяло отвечаю я, громко выдыхая. — Таких девушек нужно добиваться долго и упорно, — откидываясь на спинку стула, вдумчиво объясняю я. — У нас вся вечность впереди!       — И тебе не надоест? — смотря на меня с откровенным любопытством, спрашивает она.       Кэролайн, если бы ты знала, как меня тошнит от этой нудной сцены наших отношений. Чем я плох? Впервые самый опасный в мире вампир предлагает обычной девчонке, которая даже ничем не прославилась, быть с ним рядом. Я предлагаю всё! Так почему ты это так безжалостно отвергаешь?!       Игнорирую её вопрос и встаю со стула, направляясь к магнитоле. Одно нажатие кнопки пульта и короткую тишину нарушает спокойная мелодия. Ребекка не умеет выбирать песни, поэтому играет Beyonce – Crazy In Love.       Под звуки пианино я медленно подхожу к девушке, беру её ладонь и касаюсь губами запястья. Смущенная улыбка появляется на лице Форбс.       — Позволь пригласить тебя на танец, — с хрипотцой в голосе говорю я, потянув вампиршу за собой, на ходу заставляя Кэролайн сделать поворот вокруг себя.       Прижимаю возлюбленную к груди и, скользнув одной рукой с плеча до талии, касаюсь девичьего тела только подушечками пальцев. В большой ладони сжимаю миниатюрную ладошку Форбс. Уверенно смотрю в её глаза.       Хотелось бы поменьше одежды. Ты слишком о многом мечтаешь, Клаус.       Дрожащие тела. Приглушенный свет. Измененные взгляды. Ни капли любви ко мне. Ни сколько не странно.       Чувствую заметное напряжение моей партнерши.       — Расслабься, Кэролайн, — склоняя голову к ушку блондинки, шепчу я и вдыхаю её запах. Резко выдыхаю, обжигая своим дыханием шею вампирши. Вижу мурашки. Неужели понравилось? — Ты мне доверяешь? — вопросительно выгибаю правую бровь и улыбаюсь.       Делаю шаг назад, легонько отталкивая девушку, а затем неожиданно сокращаю расстояние, снова притягивая мою дорогушу вплотную к себе. Утыкаюсь в её светлую макушку и блаженно прикрываю глаза.       — Тебе нельзя доверять, — шепчет она, а я немного напрягаюсь оттого, что её дыхание даже через рубашку, словно острое лезвие, проходит по мне.       Правильно поступаешь.       Её кисть, что покоилась на моем плече, плавно переходит на спину. Мы, делая маленькие шажки, молча танцуем нами придуманный танец. Контакт в нашей паре на большое удивление присутствует, это даёт нам меньше свободы и импровизации.       Опять отталкиваю. Два затянутых поворота. Плавные подъемы и опускания столь изящного тела моей богини. Восхищённый вздох Кэролайн. И снова мы прижаты к друг другу.       Только вместе.       На несколько минут.       Это последнее хорошее воспоминание обо мне, моя милая маленькая девочка.       Помни его.       Вытаскиваю небольшой шприц, который припрятал в рукаве. Одно движение, нажатие до упора, и пальчики сжимают рубашку, а её голубые глаза испуганно и ничего непонимающе смотрят на меня. Я уже видел боль в этих небесных омутах, но сейчас я наблюдаю за тем, как в её ещё не отключившееся сознание доходит осознание того, что её предали.       — Ублюдок… — шипит она, прежде чем её веки закрываются.       Теперь ты поймешь всё то, что испытывал я, когда каждый раз впитывал весь яд, что ты впрыскивала в меня.