Помни, девочка

      — Какого чёрта ты её отпустил, Ник? — прижимая ладонь к никак не заживающему укусу волчонка, возмущается сестра, сверля меня самым пронзительным и недоброжелательным взглядом.       Кажется, я сделал то, что действительно разозлило её. Плевать. Хотя, это даже хорошо, что она гневается, ведь до этого мой спектакль был ей совершенно не интересен. Неужели даже Ребекка увлеклась моей маленькой местью.       Я тоже могу быть хитрым и непредсказуемым ублюдком.       — Этот подонок укусил меня! — не унимается и продолжает кричать на всю комнату, действуя мне на нервы. — Ник, он меня укусил! Ты что, не слышишь? — смотря то на меня, но на истекающий кровью укус, вопит она.       Мне так весело на это смотреть, но, возможно, что это лишь одна из масок, ведь мне действительно не спокойно. Какой-то малец смог опорочить нашу кровь своим грязнокровным ядом. Не порядок. Хоть я и дал ему несколько минут свободы, чтобы он попрощался с милой Кэролайн, но я не разрешал ему касаться наглым образом моей сестры и использовать её в качестве бронежилета.       Смотрю на большие настенные часы. Без десяти минут шестого. Скоро проснётся Мистик-Фоллс, в особенности братья Сальваторе и их друзья, а тогда мне будет сложнее выполнить заключительную часть.       Пора выходить на поклон, дорогие участники шоу Никлауса Майклсона.       — Ты слишком импульсивная, сестра, — делая полное безразличие на своём лице, лениво произношу я и медленно подхожу к блондинке, обходя обездвиженную гипнозом Форбс-старшую.       Всё-таки Ребекка смогла внушить этой полицейской мамаше, чтобы она не рыпалась, хотя вербена в организме женщины всё же присутствует. Вот, что значит быть одним из первородных, а сестра ещё мечтает стать слабым человеком — стать одной из мешков с кровью. Пищей для таких величественных тварей, как я.       Не позволю ей принять человеческие инстинкты. Стервозная вампирша одна из Майклсонов.       — Сделай что-нибудь! — наклоняет шею назад, предоставляя мне хороший обзор на её увечье. Зрелище не из приятных, когда такая дрянь на родном для меня человеке. — Он меня раздражает, — брезгливо кривится в лице и умоляюще смотрит на меня.       Я удивлённо изгибаю брови, ведь не так часто за своё тысячелетие вижу молящий взгляд сестры, которой нужна моя помощь. Всё же время меняет не только людей, но и вампиров.       — Поверь мне, дорогуша, раздражение кроется не в самом укусе, а в его последствиях, — усмехаюсь я и кусаю тыльную сторону своей правой руки. — Пей, сколько тебе хочется, сестра, мне ещё понадобятся твои силы, — уже более тихо говорю я и протягиваю укушенную мною руку к дрожащим от предвкушения алой жидкости губам сестры.       Хоть я и чудовище, которое закололо собственную родную семью и отправило их в гробы на несколько веков, я никогда не позволю себе укусить Ребекку.       Никогда…       Даже, если будет желание это сделать, я не причиню ей столь подлую боль, как и моей Кэролайн. Эти две стервы слишком ценны и дороги мне. Две мои непобедимые мной сладости.       Пока сестра пьёт маленькими глотками противоядие в виде крови, я прислушиваюсь к малейшему звуку в нашем доме. Несколько секунд назад я слышал, как тяжелая дверь подвала сорвалась с петель, затем цепи, что сковывали потрясающее и сексуальное тело малышки Форбс, с шумом упали на холодный пол, удивлённый возглас молодой вампирши и невнятный шёпот её полумёртвого избранника.       Тишина.       Голубки всё-таки смогли благополучно сбежать, но на долго ли?! Моя мягкая и добросердечная Кэролайн никуда не уйдёт без своей матери, ведь Тайлер ей наверняка сказал, что у меня в заложниках Элизабет Форбс. Он ведь такой глупый мальчишка.       — Будь я живой, то уже задохнулась бы, — слышу недовольное ворчание сестрицы, которая пытается отодвинуть мою ладонь от носа и рта. Я так сильно задумался, что даже не заметил, как побледнела моя и без того бледная рука. — Ты слишком озабочен этой Кэролайн, — вытирая тыльной стороной кисти окровавленные губы, говорит Ребекка и встаёт с колен на ноги. — Что будем делать с ней? — брезгливо указывая пальцем на шерифа, спрашивает она и выжидающе смотрит на меня.       Бросаю задумчивый взгляд на нашу милую пленницу, и у меня нет ни единой мысли, что мне с ней делать дальше. Ещё минут двадцать назад я хотел заставить Тайлера с помощью гипноза вырвать сердце Лизз на глазах у Кэролайн, но из-за плохого поведения непослушного волчонка и моей непостоянности в идеях я кардинально поменял все планы, совсем позабыв о матери моей возлюбленной.       Я ещё никогда в жизни не был так озадачен, однако, моя тревога быстро прошла, ведь я только что придумал новое задание для моей непутевой сестрицы. Последняя и самая ценная жертва должна быть преподнесена в самых ярких и сочных красках.       Красный цвет — цвет бушующей страсти, что пылает во мне.       Цвет бурлящей по венам крови, что так манит таких существ, как моя милая Кэролайн.       Цвет грандиозного финала, в котором милая маленькая Форбс исполнит сольный номер.       — Ребекка, — подходя к входной двери, окликаю сестру, — Последняя просьба: вызови такси к десяти утра и отведи нашего шерифа домой, надеюсь, ты поняла меня.       Сестра невозмутимо смотрит на меня, а потом брезгливо переводит свой взгляд на мать Кэролайн. Я знаю, что эта блондинка прекрасно понимает меня, но, зная её характер, предполагаю, что она больше не захочет играть роль курьера, однако…       — Хорошо, — на удивление спокойно говорит она и, хватая за шиворот женщину, последний раз смотрит на меня. — Я это делаю ради своих интересов, Ник. Роль «Потрошителя» не мне принадлежит, — это были её последние слова перед тем, как двое женщин исчезли из моего дома.       Да, сестра, я знаю, что у нас есть один единственный Потрошитель, но ты намного прекрасней старого друга и методы твои более женственны, а Кэролайн всё-таки девушка.       Моя прекрасная и такая лживая девушка…       Осталось два часа до моего отъезда, занавес начинает опускаться.       — Тайлер Локвуд, надеюсь, ты хорошо провёл последние минуты жизни с возлюбленной.