Том, призраки и Рождество

— Трудно сказать, — развел руками Морис. — Теперь для всех это очередной скучный день. — Но только не для нас, — улыбнулась Морису Лайда. Он улыбнулся в ответ: — Нет. Мы-то не забыли, что такое дух Рождества. Они протянули друг другу руки, их пальцы сплелись. Мгновение спустя в креслах никого не было. Секретные материалы S06E08 Как призраки похитили Рождество Для одного дня погода выдалась слишком переменчивой. Когда мисс Клепсидра Меридит забежала в лавку, чтобы купить всякие мелочи, забытые в предпраздничной суете, сияло солнышко. А когда она вышла оттуда, возмущенная грабительскими ценами, воздух уже наполнился мелким колючим снегом, будто перед ее носом проехал тарантас и поднял с дороги сверкающую пыль. Но вскоре опять появлялось солнце. Казалось, два заклинателя погоды, перебрав мандрагорьей самогонки, задались целью выяснить, у кого палочка длиннее. Ближе к вечеру установилось равновесие: у горизонта светило солнце, остальную часть неба затянули тучи, из которых сыпал колючий снег. Видимо, колдуны, хватив лишку, оба свалились под стол, и состязание завершилось боевой ничьей. По узкой тропинке между кромкой леса и полем, нетронутым, как реферат нерадивого студента, вышагивал мальчишка. Темный плащ был ему велик, и обшлаги мели снег, через плечо свешивался шарф в бело-зеленую полоску, а на голове криво сидела остроконечная черная шляпа с серебряной пряжкой. Ее поля были широкими, кончик загибался, к тулье крепилась высохшая веточка шиповника с темно-красными ягодами. Без сомнений, шляпа обладала магической силой, но при этом постоянно съезжала мальчишке на лоб, что не мешало ему важничать, вышагивая, будто маленький лорд. Сам юный маг был страшный как чертик. Щуплый, бледный, мелкий. Свежий фингал украшал лицо с резкими чертами. Мальчишка прижимал к нему снежок. Шерлоку Холмсу хватило бы одного взгляда, чтобы узнать всю его биографию. А простой колдун сказал бы, что у слизеринца день выдался богатым на события, но победа, в конце концов, осталась за ним. Звали этого слизеринца Том Марвало Риддл, и было ему 12 лет от роду. Когда днем Том высунул нос из подземелий, погода стояла чудесная и солнечная. «Хорошо бы прогуляться в Хогсмид», — подумал он. По правилам второкурсникам запрещалось покидать территорию школы, но кто узнает? Многие преподаватели решили навестить родню, а те, кто остались, смотрели на шалости студентов сквозь пальцы отчасти из жалости, отчасти из лени. Впрочем, Том был достаточно ловок, чтобы не попасться им на глаза, и все же змеиная изворотливость не уберегла его от неприятностей. Не успел он добраться до Хогсмида, как с неба посыпался мелкий и жесткий как крупа снежок. Следовало повернуть назад или переждать непогоду в одном из маленьких кафе, но для первого у Риддла было слишком много упрямства, а для второго — слишком мало денег. Замечтавшись, Том рассматривал нарядные рождественские витрины, и его врожденное чувство опасности задремало. Слизеринец даже опешил от удивления, когда ноги оторвались от земли, и он повис в воздухе. Хаффлпаффцы-четверокурсники подошли слишком быстро, не оставив ему времени на то, чтобы нашарить палочку в карманах мантии. Их было всего трое, правда, даже самый щуплый рядом с Риддлом казался великаном. А что уж говорить про рябого Юджина или Феликса — блондина, похожего на поросенка. У последнего день не задался: папаша с утра надрался, и понеслось. Пока отец гонял мать по дому, а она орала как ошпаренная кошка, Феликс взял плащ и тихо выскользнул на улицу. Ребята бестолково шатались по Хогсмиду, пока на глаза не попался тщедушный слизеринец, Феликс оглянулся — вокруг никого. Удача сама шла в руки. — Что за мелюзга шляется по нашим улицам? — протянул он противным ломающимся голосом. Риддл прожигал обидчика злобным взглядом. — Чего вылупился, урод? — Это отличник со второго курса, — визгливо вставил Квин. Парню с таким голосом и фамилией полагалось радоваться, что в этот раз дружки нашли себе другой объект для насмешек. Вот он и улыбался от уха до уха. Крупные желтые зубы сделали бы честь любому коню. — Значит, слизняк-заучка вылез из подземелий, а? — взмах палочки — шапка слетела с головы Тома и скрылась за скатом крыши, он проводил ее взглядом, но ничего не сказал. – Ну что, язык проглотил? Чего ты вообще сюда приперся, мелочь? — Не твоего ума дело, – Риддл гипнотизировал обидчика взглядом, в котором читались мольба пса, сидящего на слишком короткой цепи: "Ну, подойди поближе, еще ближе…" — Сам напросился, — Феликс размахнулся и двинул наглецу в глаз, от удара голова откинулась назад. Том прошипел что-то неразборчивое. — Чего ты там бормочешь, недоносок? — четверокурсник приблизил раскрасневшиеся лицо, пытаясь разобрать слова, и тогда маленький твердый кулак врезался ему в нос. Риддл вложил в удар всю свою злобу, а ее у мальчишки было в избытке. — Ах ты … — из носа потекла тонкая струйка крови, Феликс выругался и потерял контроль над заклинанием. В тот же миг чары рассеялись, все-таки он был не самым умелым колдуном даже по меркам Хаффлпаффа. Жертва плюхнулась в снег. — Держи его! — закричал он своим прихвостням. Том, изворотливый, как уличный кот, быстро вскочил на ноги, ускользнув от лап Юджина. Пальцы нащупали палочку, спрятанную в кармане. Женский окрик остановил начинающуюся драку. — Как Вам не стыдно! Мальчишки замерли и со смиренным видом вытянули руки по швам. Вот только Риддл радовался неожиданному спасению, как стухшему зелью. Почему эти взрослые вечно лезут под руку, когда не надо! Будь у Тома пятнадцать минут, это Рождество бы надолго запомнилось его обидчикам. — Добрый день, профессор Меридит, — хором проблеяли хулиганы. — Юджин, Квин… Я от вас подобного не ожидала, — низенькая полноватая блондинка возмущенно сдвинула брови. Она бы и пальчиком пригрозила, но мешали пакеты. — Да мы… Да я… Да он… — наперебой заголосили пристыженные хаффлпаффцы. Феникс демонстративно утирал кровь из носа, рассчитывая на свою порцию жалости, но он не был ни круглым отличником, ни круглым сиротой, так что мисс Клепсидра осталась непреклонной. — Трое на одного — это разве честно!? Бандиты! Ведьма неуклюже переложила пакеты в одну руку и, ухватив Тома за подбородок, повернула недовольную мордашку к свету. — Бедный ребенок, — она покачала головой и поставила покупки на снег, один пакет тут же завалилась на бок. Риддл морщился, вот только не понятно от чего: то ли от боли, то ли от назойливой заботы. Хулиганы, воспользовавшись тем, что профессор отвлеклась, начали потихоньку отступать. — Вы куда? — Э… нас дома ждут, — покраснев, промямлил Квин, его дружки энергично закивали. — Не надейтесь, что это сойдет вам с рук, — Клепсидра не успела закончить фразу, учеников уже и след простыл. Риддл тоскливо оглядел пустую улицу, профессор Меридит спасла его от хулиганов, но кто спасет Томми от самой Клепсидры? Она была слишком заботливой женщиной, чтобы жить в одиночестве. Брат, ее единственная родня, десять лет назад переехал с семьей в Германию. И в канун Рождества она чувствовала себя запыленной банкой с просроченным змеиным жиром, задвинутой в самый темный угол кухонного шкафа. Поэтому ее узловатые пальцы вцепились в Тома с такой силой, будто перед ней стоял не мальчишка-студент, а последняя рождественская елка на базаре. — Нужно обязательно показаться врачу, — заквохала она, поворачивая его лицо то так, то сяк. — Нет, все в порядке, профессор Меридит, — Риддл отчаянно пытался освободиться, но Клепсидра держала крепко, как голодный вурдалак. — Ох, что я говорю, — ведьма, будто не слышала слабых возражений. — Зачем тебе идти к этому бессердечному костоправу, когда у меня есть хорошая мазь собственного приготовления? При упоминании о мази Том вздрогнул — даже первокурсники знали, лучше проглотить жабу, чем зелье, приготовленное профессором Меридит. Но его согласия на экспериментальное лечение никто не спрашивал.