Переплетение судеб

Коридор Хогвартса. День. Ал считал, что все трофеи всегда достаются не ему. Да, он родился в знаменитой семье, о которой не слышали, наверное, только младенцы. Однако Альбус был всего лишь вторым сыном Поттеров, что о многом говорило. Например, когда у Джеймса не задалась учеба, а преподаватели часто присылали домой письма с длинным перечнем нарушенных им правил, то Ал даже втайне радовался, всегда не особо любя старшего брата, который вечно подшучивал над ним в детстве. Но все вокруг, кроме папы, восхищались Джеймсом, сравнивали его с дедом, которого из ныне живущих лично практически никто не знал, да с дядей Джорджем Уизли. А потом у брата обнаружились выдающиеся способности к Квиддичу и все вокруг полюбили его еще больше. Алу всегда говорили лишь «как ты похож на папу». А потом была ведь еще и Лили, вызывавшая бурю восторгов от общественности лишь самим фактом своего существования. Альбус был тихим и незаметным ребенком, он чувствовал себя ненужным, когда знакомые родителей обходили его стороной, все внимание отдавая сначала Джеймсу, а потом Лили. Ал давно отпустил свои обиды и старался жить для себя, а не для доказательств своего превосходства, как это делал его старший брат или, частично, сестра. Ему порой было даже жаль Лили, поскольку кроме своей красоты она ничем выделиться не была способна и иногда переживала на сей счет. Альбус считал, что вот, наконец-то, пришел его звездный час, он встречался с первой красоткой и, к тому же, умницей Хогвартса, очень любил и гордился ею, полагая, что Кайса любит его в ответ. Правда, последние дни Ал погружался в удрученные мысли: похоже, детское чувство неполноценности возвращалось снова, потому что любимая девушка душой и сердцем принадлежала не ему. Они с Кайсой были в коридоре на третьем этаже. Нотт забралась с ногами на подоконник и неотрывно смотрела в окно, будто выискивала там кого-то. Альбус же принес ей свои рисунки. Он не так давно рисовал, вообще-то, но Кайси вдохновила Ала, и он посчитал, что она обрадуется, покажи он ей их. Но молчаливая слизеринка безучастно обвела их взглядом и отвернулась обратно. - Дед научил меня кататься на лыжах, - сообщил Ал, не теряя надежды разговорить Кайсу. – Хочешь, поедем на каникулах ко мне, и я тоже научу тебя? - Нет, - холодно отрезала Нотт. - А что ты хочешь, Кайси? - Чтобы ты заткнулся, Поттер. - Но… - Просто замолкни. И Альбус замолчал, решив, что Кайса не в настроении. Но она внезапно активизировалась и, едва не свалившись, спрыгнула с окна, помчавшись прочь. - Ты куда? – дернулся, было, Ал следом, но Кайсы уже и не было видно. Поттер выглянул в окошко: Скорпиус Малфой. Без сомнений, его девушка побежала к Малфою. ******* Двор Хогвартса. День. Вот уже пошел пятнадцатый день, как Скорпиус и Роуз не разговаривали друг с другом. После того скандала у гостиной Гриффиндора Малфой собирался поговорить по-мужски с Бурке, может быть даже и мирно. Но Роза успела помешать их встрече и запретила впутывать Мартена, тем более что она по-прежнему не понимала, почему Скор так негодует. Она предложила и ему подружиться с французом, на что Малфой оскорбился пуще прежнего, назвав его «долбанной звездой». А днём позже Скорпиус на перемене во весь голос обзывал Мартена в его отсутствие, Роза, возмущенная до глубины души, подошла к нему и громко объявила: «Скорпиус Малфой, отныне я отказываюсь быть твоей девушкой! Я не знала, что ты можешь так низко пасть и быть столь подлым!». В ответ Малфой лишь улыбнулся и съязвил, достаточно больно задев саму Роуз. С тех пор они отказывались и слышать друг о друге. А сейчас Роза, как и любое свободное время до этого, гуляла с Мартеном. Они также много болтали, за Бурке время от времени бегали девчонки, конечно, и продолжали обращать на него внимание и сейчас, как только видели его. Но на Роуз теперь они смотрели с нескрываемой неприязнью, хотя кроме того, что она с Мартеном держалась за руки, между ними ничего и не было. Сам француз недавно начал активно тренироваться на квиддиче, поэтому они с Роуз стали гулять днем, а не вечером. Впрочем, она приходила к нему и на поле. Однако, что оставалось неизменным, так это упоминания Розы о Скорпиусе практически при каждой встрече с Мартеном. - Он сегодня взглядом просверлил во мне дыру, - пожаловалась Роуз, когда они, устав от ходьбы, присели на лавку с видом на озеро. – Я хочу, чтобы Малфой, наконец, смирился с нашим расставанием. - Не зацикливайся на этом, просто дай ему время, - подбодрил ее Мартен, взяв ладошку Розу в свою. - Я все боюсь, что он устроит нам какую-нибудь пакость, - вздохнула девушка. - Малфой не станет причинять тебе крупные неприятности. - Но зато тебе может. - Это тоже не должно тебя волновать, - улыбнулся Мартен, поправив рыжую прядку Роуз. – Я умею за себя постоять. Роза склонила голову ему на плечо и обняла, прижимаясь к груди. Мартен был одет в осеннее пальто, что было намного мягче ее мантии, отчего Роуз было приятно лишний раз прикасаться к нему. - Как хорошо, что у меня есть такой друг как ты, - прошептала она. - Я тоже весьма рад, - сказал Мартен. – Без тебя мне было бы очень скучно. Удивительно, но ты заменяешь мне всех друзей. - Неужели тебе не хочется побыть с парнями? – заинтересованно спросила Роуз, приподняв голову, чтобы заглянуть ему в глаза, что ей так нравились в Мартене. - Мне хватает их на занятиях и по вечерам, - весело усмехнулся он. – Я уж промолчу про нашу команду. После стольких тренировок, что проводит наш капитан, я начинаю ненавидеть спорт, - рассмеялся Мартен. – Куда приятнее пообщаться с тобой на отвлеченные темы. - Да, я с тобой согласна, - улыбнулась Роза, опустив голову ему на грудь и накрыв рукой живот. – Девчонки меня тоже утомляют. Сплетни, мальчики, мода… - Мода иногда бывает интересной темой, - нашелся Мартен. - О, только не начинай, - шутливо взмолилась Роуз. – Я знаю, что ты француз и поэтому тебе близка эта тема. - Не только поэтому, - улыбнулся Бурке. - Марти, а ты не скучаешь по Родине? - Бывает, - сказал он. – Там у меня остались близкие друзья, много хороших знакомых. - А девушка?.. – робко спросила Роза, задрав подбородок. - Была, но сейчас нет, - улыбнулся Марти, оценив интерес Роуз по этой части. Она тут же смутилась и замолчала, наслаждаясь теплом, идущим от Мартена, и легким приятным запахом его одеколона. – Роза, а ты не познакомишь меня с твоим кузеном Джеймсом? - Так вы же знакомы, - удивилась Роуз. - Да, но как соперники, - пояснил Марти. – Мне нравится его игра, я наблюдал за ним на их тренировке, и, думаю, Джеймс не из тех, кто уважительно относится к своим соперникам. - О да, это в его стиле, - кивнула Роза, смеясь. - Он выпускается в этом году, а я бы хотел общаться с ним и дальше. Особенно, если Джеймс решит продолжить спортивную карьеру. Ты не знаешь о его планах? - Думаю, он действительно останется в Квиддиче. Знаешь, вы с ним подружитесь, я тебе помогу, - улыбнулась ему Роуз. Она как раз села прямо, когда увидела, как издалека на них надвигается Он. Роза сжалась, Марти, почувствовав неладное, положил руку ей на плечо. Грозовая туча по имени Скорпиус Малфой в сопровождении Кайсы Нотт таки настигла их. - О, ну только посмотрите, кто здесь сидит! – в своей самой отвратительной, на взгляд Розы, манере съязвил Скорпиус. – Наша будущая француженка Роза Бурке! - Уходи, Малфой, это уже не смешно, - попросила его Роуз. - А я не шучу, Роза, разве ты не видишь? – резко отозвался Скорпиус, кипя гневом. – Хорош он в постели, а, Уизли? Правдивы ли слухи о страстных французах? Роза покачала головой. Она начала дрожать, и Мартен вступился: - Смени тон, Малфой, Роза – мой друг. А мне завидуй молча. - Рассказывай это кому-нибудь другому, жалкий Бурке! Я никогда не стану завидовать такому мудаку! Мартен соскочил с лавки, доставая палочку. - Не надо, Марти, он просто провоцирует тебя, - вцепилась ему в рукав пальто Роуз, глядя на Малфоя ненавистным взглядом. - Мерлин, да меня тошнит от вашей сладкой парочки, - с отвращением проговорил Скорпиус и резко развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал прочь. Кайса, простоявшая молча, кинулась за ним, подарив Мартену и Розе змеиную ухмылочку. Мартен сел обратно, а Роуз внезапно расплакалась, закрывая лицо. Бурке обнял ее за плечи. - Забудь о его гадостях, все хорошо, - прошептал он ей. - Как он мог, Марти? – всхлипывая, спросила Роза. – Я думала, он хотя бы любил меня когда-то… Она разрыдалась сильнее, слова Мартена никак не помогали. И тогда он взял лицо Роуз в ладони, приблизившись еще немного, и мягко, осторожно дотронулся губами до ее губ. Соленые слезы падали ему на щеки, но Роза не отреагировала на поцелуй, замерев. Марти отстранился, вопросительно взглянув на Роуз. - Мне стало легче, - прошептала она. – Но я не готова, чтобы это повторилось вновь. - Я буду ждать, - серьезно ответил Мартен, просто обнимая Розу и тихонько покачивая. ************* Библиотека. Вечер. Альбус битый час сидел над раскрытой книгой по Чарам, но, увы, не мог сосредоточиться и прочесть хоть строчку. Он все думал о Кайсе, но не хотел признавать, что та остыла к нему. Может, она просто забыла что-то сказать Малфою, ведь они учились на одном факультете? Впрочем, эта версия казалась маловероятной, уж слишком бурно Кайси реагировала на блондина, совсем забывая об Але. Она очень изменилась, что пугало и заставляло Поттера волноваться о ней. Ал бросил затею с книжкой и поднялся, чтобы отнести ее. Но тут в него кто-то врезался сзади. Раздраженный Альбус резко повернулся и увидел перед собой смутившуюся и виноватую Сьюзен. Сердце сразу растаяло, потому что на такую маленькую недотепу злиться не имело смысла. - А, это ты, мышка, - весело обронил Поттер. - Мышка? – переспросила она. - Ну да, все время прячешься по углам, - пожал плечами Альбус, вовсе не желая издеваться над ней. А Сьюзи почему-то расплакалась и убежала. Ал повел бровью, не понимая, что он такого сказал и спокойно донес книгу до места. Мысли о Кайсе почему-то оставили его. ********* Спальня для девочек, Слизерин, 5 курс. Вечер. Кайса ждала удобного момента. Она знала, что рыжая сучка клюнет на смазливого и весьма неглупого француза. Если б не Скорпиус, сама была бы с ним. И, наконец, Нотт дождалась, даже сама не поверив, что ее ожидания сбудутся. Да еще и так удачно! Кайса играла роль «жилетки» для Скорпиуса, когда провожала его в гостиную, но потом ситуация переменилась. Как только ей удалось заманить его в ее комнату, Кайса проявила себя. - Твоя дешевка тебя не стоит, - сказала она. Скорпиус поднял на нее округлившиеся глаза, не вполне веря, что это говорит ему она, его подруга Кайса. – Ты не должен ее прощать, Скорпи, будь мудрее и брось ее первым. - Замолчи, ты не понимаешь, что несешь, - попытался остановить ее Малфой. - Я знаю, о чем говорю, - улыбаясь, прошептала Кайса, приближаясь к нему ближе и присаживаясь перед ним на корточки. – Ты достоин большего, чем твоя рыжая потаскушка. - Не смей ее так называть, - свистящим шепотом пригрозил Скорпиус. - А ты останови меня, - играюче произнесла Кайса. – Она - потаскушка. Роза Уизли – шлюха. Малфой замахнулся для удара. Нотт не отступила, напротив, широко улыбнулась, а в глазах ее плясали чертята. У Скорпиуса в голове билась мысль, что с ним играют, но его разум сейчас был слабее эмоций, которые нужно было куда-то выплеснуть. Поэтому он жадно впился в губы Кайсы. Малфой действовал грубо и резко, но это ничуть не останавливало Кайсу, которая принимала все это и сама заводилась сильнее. Она с остервенением стянула с него рубаху, принялась царапать ему спину, впиваясь до крови в бледную кожу и не давая Малфою остановить поцелуи. А Скорпиус разорвал ее блузку, Кайса помогла ему с лифчиком и своими джинсами, лишь бы не прерываться. Наконец, им ничего не мешало, и Малфой резко усадил ее на свой член, заставляя поддерживать бешеную скорость этого безумства. Завершилось все, однако, быстро. Обессиленный Скорпиус стащил с себя Кайсу, не особо заботясь о ней, подобрал свою одежду, нацепил ее второпях и молча покинул спальню девочек. Нотт до самого конца улыбалась, все прекрасно понимая, но его злость и собственное кровотечение от первого в ее жизни полового акта не мешали ее счастью. Она так и лежала до наступления ночи на смятых простынях, едва прикрытая одеялом, не желая что-либо менять к приходу подружек. Лишь потом, поздно ночью, Кайса, так и не заснувшая, пойдет собственноручно стирать белье, вкладывая в это всю силу, проклиная Уизли, себя, Скорпиуса, который так подло покинул ее. В конце концов, она оставит ненавистные простыни и разрыдается прямо там, на полу ванной, под шум бегущей воды, чтобы соседки не слышали, не догадались о слабости Кайсы Нотт - первой красотки школы.