Mandarin

      Я знаю много таких мальчишек, как ты, и в то же время – ни одного. Они все носят такие же черные, драповые пальто, как у тебя, они носят такие же тонкие шарфы, как у тебя. Они все носят такие же узкие темно-синие джинсы, как у тебя.       Почему же я обратил на тебя внимание? Наверное, я, в свои двадцать два, по сути, ещё тоже мальчишка, раз мне до чёртиков нравится ждать тебя у школьных ворот каждый день, а затем, крепко взяв за руку, вести до самого дома, слушая бесконечные истории о внеплановых тестах по истории, забавных случаях в коридорах и «нет, ну эта училка по китайскому совсем уже всех запарила!». Впервые я узнал о том, что ты, спустя шесть лет с момента нашей последней встречи, приедешь учиться в Китай, только месяц назад. Твоя мать сильно доверяла мне, раз позволила тебе учиться в Пекине и просила за тобой приглядеть, а я слишком уважал её, чтобы отказать, несмотря на «у меня у самого учеба, вы же понимаете». Однако, с момента перевода на заочное обучение и вплоть до сегодняшнего, самого зимнего дня, я ни разу ещё не пожалел о своем решении. Были, конечно, моменты, когда мне хотелось послать тебя к чёрту, отстегать ремнём, как отец нашкодившего сына, высказать все, что я думаю о твоих неформальных фразочках, брошенных мне, но нет, я не жалел. Слишком уж ты обаятельный.

***

– Лухан. – М? – Ты странный. – Почему это? – Лухан удивленно вскинул брови и повернулся к необыкновенно тихому сегодня Сехуну, который всю дорогу от школы шёл молча, медленно, видимо, слушая скрипящий под ботинками снег. Сехун ловко распутал их пальцы и крепко сжал чужую ладонь в своей. – Обо мне заботишься, а у самого руки – все равно что наждачная бумага. – А у тебя китайский просто отвратительный, – бросил в ответ старший, в притворной обиде вырывая свою, как заметил наблюдательный диди, шершавую руку и пряча её в карман обыкновенной зеленой парки. Сехун всегда так делал, когда был недоволен чем-то. – Я серьезно! Всегда надевай перчатки перед тем, как выйти на улицу, тебе разве не говорили об этом родители? Кстати, хочешь, посоветую хороший крем? – …Учителей ругаешь, а сам даже простейших слов запомнить не можешь. – Продолжал тем временем рассуждать Лухан, не обращая никакого внимания на слова младшего. – А твой акцент? Это же не мандарин, а просто какой-то… – Прекрати, – оборвал его Сехун, кажется, уже по-настоящему обижаясь. Он отвернулся в сторону, прямо навстречу заходящему солнцу. Лухан знал, что он скорее позволит солнцу ослепить себя, или вовсе закроет глаза, а потом непременно запнется и упадет, чем повернется обратно к старшему, будто ничего не случилось. Сехун был очень упрямым. Лухан засмеялся и, пробурчав «вредный ребенок», остановил парня за руку, развернул к себе и щёлкнул его по носу. Сехун, хлопнув пару раз глазами, снова спрятал от китайца своё чуть покрасневшее лицо, но на этот раз не в солнце, а в ноги, и не от обиды, а явно смутившись. – Завтра же накуплю новых словарей, – буркнул он себе под нос. – А вот это правильно, – засмеялся Лухан, снова беря Сехуна под руку, а то мало ли, вдруг и правда поскользнется.

***

      Пекин утопал в вечерних сумерках, когда Сехун, крепко держа Лухана за руку, нерешительно замер около двери своего подъезда. Лёгкий снег светился волшебно-синим, неспешно падая на плечи и сбиваясь в маленькие сапфировые кучки прежде, чем растаять. Не было слышно ни шума машин, ни хохота с детской площадки, ни даже завывания ветра. В полной тишине парни простояли около пяти минут, заворожено наблюдая за кружащимися в вальсе снежинками, пытаясь поймать их то руками, то языком, пока старший, наконец, не произнес: – Ну, я пойду. Не забудь поужинать и не открывай окна перед тем, как лечь спать, ночью холодно будет. – Подожди, – Сехун схватил китайца за запястье, когда тот уже развернулся, чтобы уйти. – В гости опять не зайдешь? – Нет, извини. У меня сегодня есть ещё дела, – покачал головой Лухан, неловко улыбаясь. – Сегодня, и завтра, и послезавтра тоже будут, – недовольно выдал Сехун, пряча руки в карманы. Ну вот, опять обиделся.       Лухан пожал плечами. – Я не понимаю, в чем дело. Я уже почти две недели в Пекине, а мы даже ни разу не ходили выпить кофе вместе. Если тебе в тягость мое общество, ты скажи, я ведь не ребенок, все пойму. То, что мы были соседями несколько лет назад, ни к чему тебя не обязывает. – Ты все неправильно понял, – улыбнулся Лухан, делая примирительный жест руками. Ох, этот взгляд! Сехун, кажется, готов был прожечь дыру в китайце не то от злости, не то от обиды. Он не любил, когда ему отказывали. – Если ты так хочешь, давай сходим куда-нибудь завтра. Сейчас мне действительно нужно идти. – Я хочу! – в момент просиял Сехун и ткнул в старшего указательным пальцем. – Ты обещал.       С этими словами он широко улыбнулся и зашагал к темной двери подъезда, сопровождаемый скрипом снега под ногами и нежным взглядом уже замерзшего хёна.

***

      Лухан потушил сигарету о перила железной, проржавевшей до черных дыр лестницы, и, в очередной раз проверив адрес, потянул на себя тяжелую дверь с облупившейся на ней краской. Небольшой малоприметный бар встретил его густым табачным смогом и недовольным ревом уже явно перебравшего завсегдатая, которого безуспешно пытался поднять со своего места молодой парень. Лухан нервно отшатнулся в сторону, чтобы не попасть ненароком под горячую руку, и поспешил усесться за барную стойку. – Я думал, ты уже не придешь. – Если честно, я тоже так думал, – устало вздохнул Лухан, глядя на симпатичного китайца с осветленными почти добела волосами, стоящего по другую сторону узкого, высокого стола. – Тао-я, почему ты купил именно этот, кхм, даже баром его назвать язык не поворачивается. Сюда же ходить страшно, не то что пить. – Исин-ге попросил спасти его от старого директора. По его словам, он был тем ещё мудаком, – Тао пожал плечами и обвел взглядом свое заведение. – Да не беспокойся, скоро я наведу здесь порядок. Я уже и охрану подыскиваю, и вывеску рекламную заказал. Кстати, не хочешь подзаработать? Мне бы не помешал помощник. – Спасибо за предложение, я обязательно подумаю, – усмехнулся Лухан, подперев голову руками и опуская пушистые ресницы вниз, зарекаясь про себя когда-нибудь ещё хоть раз появляться в этом сомнительном заведении. Губ коснулось что-то мягкое и холодное: это Тао, недолго думая, нагнулся вперед и подарил старшему короткий, влажный поцелуй. – Ты что, пил на работе? Смотри, должности не лишись, – Лухан цокнул языком, почувствовав горьковатый привкус чего-то крепкого, и поднял насмешливый взгляд на парня. – А кто меня уволит? Исин-ге? – рассмеялся Тао и кивнул в сторону зала, – вот и он, кстати. Подожди немного, Лу-ге, я скоро освобожусь. – Тао невесомо провел пальцами по плечу Лухана и скрылся в комнате для персонала. Через несколько секунд его место занял такой же светловолосый китаец, который незадолго до этого мучился с тем самым буянившим стариком. – Ненавижу его. Не умеешь пить – не пей! Нет, нужно обязательно приходить сюда каждый день, нажираться в стельку и разносить к черту весь бар. Как будто у него нет ни дома, ни друзей. Вот где я возьму теперь новую посуду? Это уже третья кружка за неделю, – причитал себе под нос Исин, нехотя протирая барную стойку белой тряпочкой и совсем не замечая наблюдавшего за ним парня. – Это у вас вместо рабочей формы… да? – робко спросил Лухан и не сдержал улыбки, указывая на прическу и привлекая тем самым внимание к себе. – Что, прости? – Исин непонимающе уставился на посетителя, которого, кажется, заметил только что. – Н-нет, ничего. Выпить налей чего-нибудь, говорю, – усмехнулся Лухан, отводя взгляд в сторону.       «Какой странный парень».       Исин быстрыми, отточенными движениями смешал какой-то простенький коктейль темного цвета и придвинул стакан Лухану, после чего, будто опомнившись, тут же отдернул руку с алкоголем назад. – А тебе можно? Восемнадцать есть? – Вообще-то, мне двадцать два, – рассмеялся Лухан, настойчиво протягивая руку к выпивке. После некоторых раздумий, Исин все же недоверчиво разжал пальцы и отдал парню коктейль, снова возвращаясь к своему методичному протиранию стола. – А выглядишь на шестнадцать. Хотя, морщинки выдают, когда смеешься. На твоем месте, я бы вообще не пил и не портил такое милое личико. – Исин-ге, он старше тебя, ты не можешь его поучать, – протянул неожиданно вернувшийся Тао и похлопал бармена по плечу. –Я ухожу, справишься тут без меня?       Исин кивнул и, удивленно дернув бровями, проводил взглядом ушедшую вместе парочку.

***

– К тебе или ко мне? – Спросил Тао, усаживаясь на водительское сидение своего мазерати и пристегивая ремень. Поправив зеркало заднего вида, он улыбнулся своему отражению и поправил растрепавшуюся челку. – Ко мне. До меня ближе. – Лу-ге, не думал, что ты такой, – усмехнулся младший, поворачивая ключ зажигания и, проделав все нужные махинации, плавно выехал с парковки. – Просто ты пьян, остановить могут, – Лухан откинулся на спинку сидения и, уронив голову на стекло, уставился на расплывчатые разноцветные вывески мигающей уличной рекламы.

***

      Чиркнув зажигалкой и глубоко затянувшись, Лухан выдохнул сигаретный дым на экран мобильного телефона. Сехун просто завалил его новыми сообщениями за этот вечер:       [Вчера, 21:43] Sehun: Я никогда не пойму эту геометрию. Ты же поможешь мне сделать уроки, Сяо Лу? Хаха       [Вчера, 22:02] Sehun: Тут по главному каналу показывают Сеул. Включи, посмотрим вместе^^       [Вчера, 22:08] Sehun: Кстати, ты бы не хотел слетать на каникулах в Корею вместе со мной? Моя мама будет рада тебя видеть!       [Вчера, 22:34] Sehun: Почему ты молчишь? Ты всё ещё занят? Не перетрудись.       [00:56:38] Sehun: Спокойной ночи, хён, не забудь, что завтра мы идём гулять ~       Лухан недовольно нахмурился, глядя на время получения последнего сообщения. Почему он ложится спать так поздно? Это же вредно для него, нет ничего важнее здорового сна и правильного питания. А этот ребенок, наверное, ещё и поужинать забыл. Шум в ванной прекратился, неожиданно звонкая тишина вывела Лухана из раздумий. Через минуту на пороге кухни появился мокрый, взъерошенный и крайне довольный Тао в одних лишь синих джинсах. – Ты бы тоже в душ сходил, освежает. А то у тебя жарко очень в квартире, – Тао присел на край стола напротив Лухана и стрельнул у того сигарету. – Есть что пожевать?       Лухан отрицательно покачал головой, услужливо поднося к Тао зажигалку и помогая ему прикурить. – Ну да, мог бы и не спрашивать, – усмехнулся блондин и закинул ногу на ногу. – Совсем-совсем ничего? – Совсем, – Лухан затушил сигарету о пепельницу и поднялся на ноги. – Я устал. Пойду спать. Оставайся до утра, уже слишком поздно куда-то ехать. – Я и не думал никуда уезжать, Лу-ге, – Тао хмыкнул и, дождавшись, пока Лухан уйдет обратно в комнату, встал с места и принялся изучать содержимое холодильника и кухонных шкафчиков. Ну не верил он, что в доме совсем не было еды!