Все кончено

Вернувшись уже вечером на фабрику, я, собрав остаток своей смелости, решила сделать то, на что не решалась уже давным-давно – отправилась на поиск мистера Вонки. Как ни странно, но в самых популярных местах его не оказалось: ни в Шоколадном цехе, ни даже в цехе изобретений. Это бесконечно удивляло. Оставался еще один вариант: личный кабинет шоколадника, куда, мне кажется, никто не решается зайти. И это неудивительно, учитывая тот факт, что он ведет себя, как псих. Не будем о грустном. Скоро придут наши дорогие друзья и друзья друзей, а кондитер еще не извещен об их приходе. Мой косяк, не спорю. Но кто виноват, если я склеротик? Никто, да. Убиваясь по пути, я медленно и наугад отправилась искать вышеупомянутую обитель мистера Вонки. Когда у магната хорошее настроение, он находится в цехе изобретений. Когда плохое – проводит испытания на умпа-лумпах, или же попросту наблюдает за тем, как течет шоколад в самом первом и самом красивом цехе. Когда же у него затянувшаяся депрессия, то он запирается в кабинете, бездумно рассматривая потолок, бумаги и другие детали своего интерьера. Да, за это время мы успели изучить друг друга, о чем периодически упоминали при каждом удобном случае. К примеру, я часто интересовалась, как проходят его встречи с психологом из неизвестной страны, на что меня одаривали фирменной улыбочкой «Ты попадешь в ад без очереди». А мне даже льстят его угрозы, они забавные. Ухмыляясь новым воспоминаниям, я медленно добрела до нужной двери, нерешительно постучав. Ответа не последовало. «Неужели вскрыл себе вены в приступе меланхолии?» - удивилась я, но потом поморщилась – второй раз умереть он не сможет. Да и от собственной крови… вернее, того, на что она заменилась, кондитера коробит. Я повторила попытку, но она также не увенчалась успехом. Однако, дверь оказалась не заперта. Движимая любопытством, я вошла. Обстановка в кабинете была… странной. Все было в идеальном порядке, кроме стола. На нем было навалено все, перечислять даже не имеет смысла. Окна занавешивали плотные темно-красные шторы, практически не пропускающие солнечный свет, из-за чего в помещении царил полумрак, и это прекрасно. Я тоже не люблю свет. Все было неярким, можно сказать, темным, создающим атмосферу покоя и уюта. Чем должна быть забита голова, чтобы в ней не было сил навести порядок? Нагнувшись над горой сваленного хлама, я извлекла оттуда один лист. На нем была длинная химическая формула, не сказавшая совершенно не о чем. Разве что о превращении оксидов и переходе водорода. Я уже собралась уходить, как внимание привлек другой лист – с текстом. С нормальными понятными словами, написанными красивым ровным почерком с легким уклоном вправо. Не в силах сдержать любопытство, я взяла его и бегло пробежала по строчкам: «Не понят никем, но признан я всеми, Печальный удел, одиночества суть. Я с жизнью играл, и с людьми, но отныне - Теперь уж не в силах никого обмануть. И вечером поздним, с луною безмолвной, Её бесконечная, странная тень Вдруг заставляет вспомнить о главном – унынье И грусть. Вот и все, что дано мне теперь. И боль не прошла, и чувства все те же, Все то же, все так же, но видят не все. Кому интересны чужие проблемы, И вечная боль от упущенных дней? Мы все эгоисты, к чему здесь лукавить, И врем бесконечно, и всем, и подряд. Когда ж развивать нам себя? Увы, нет ответа. Все снова молчат». - Это я написал много лет назад, - раздался спокойный голос мистера Вонки, который, видимо, уже несколько минут стоял в дверях, ожидая от меня хоть какой-то реакции. – Когда меня предал единственный человек, которому я верил. Знаете, она отказалась верить в меня. Это было горькое, но необходимое разочарование. Оно сделало меня умнее в плане понимания психологии людей. Доверять я разучился, вы, по-видимому, тоже. Но жизнь такая утомляет хуже всего. Ведь так хочется открыть то, что рвется наружу. И понимаешь, что нельзя этого делать, нельзя давать людям шанс, но… Это проклятое «но» словно заложено в подсознании, и сложнее всего оказывается отказаться от надежды. Тем не менее, это необходимость. Так я и жил, не совершая более ошибок. Зачем вы пришли, Энви? - В ваш кабинет или в вашу жизнь? – устало спросила я. Кондитер усмехнулся, но в этой улыбке, в отличие от предыдущих, не было сарказма и насмешки. - Если вас не затруднит ответить на оба вопроса… - Я бы с удовольствием дала вам ответ, если бы его знала. К сожалению, мне совсем не так все здесь представлялось. Да, я хотела сбежать от всего: от проблем, от людей, от родных людей, которые причинили больше боли, чем посторонние. Пережить можно многое, но я не нашла в себе сил это сделать. Мне надоело решать эти бессмысленные задачи, и выход, если это вообще можно так назвать, нашелся сам собой. Я не хотела привлекать к себе внимание, мстить кому-то этим поступком или заставить пожалеть о сделанном. Мне хотелось одного – вечного одиночества. Одиночества, но не неразрывной связи с человеком, который даже не из моего мира. Уверена, вам в глубине тоже хотелось остаться в покое. Почему так сложилось, известно лишь Небесной канцелярии. Но, узнав вас, я поняла, что сама веду себя так же. - Это же как? – с любопытством поинтересовался шоколадник. - Скрываюсь за сарказмом и улыбаюсь без радости. Ваши глаза не умеют смеяться, это и выдает психологический возраст. Возможно, мы не так далеки друг от друга, как кажется. Минуту кондитер стоял молча, словно задумавшись над чем-то. Мне тоже снова начинать разговор не хотелось. Наконец он все же не выдержал: - К сожалению, это правда. Разочарование… слишком глубокое чувство. Его невозможно победить. - Возможно, если встретить того, в ком по-настоящему уверен… Я хотела вам сказать, что сегодня вечером к нам прибудут гости, в их числе Эмили и Битлджус. Полтергейст сегодня сказал, что у него есть хорошая для нас новость. - Звучит пугающе, - хмыкнул Вонка, на что я улыбнулась. - Мне самой интересно. Вдохновения вам, я пойду. Вы не против, если все пройдет в Шоколадном цехе? - Конечно, где же еще… - задумчиво проговорил он, глядя куда-то вдаль. – Нет, не против. Умпа-лумпы тебе помогут, да. Я обязательно приду, да. Вечером. Я вышла, немного сбитая с толку этим странным разговором. Впрочем, над ним у меня еще будет время подумать, а пока стоит заняться приготовлениями. Около двух с половиной часов ушло на то, чтобы расставить несколько столов в первом цехе, накрыть их и устроить импровизированную сцену. Ведь к нам пожалуют еще и веселые скелеты… Затем, щелкнув пальцами, я привела в порядок уже себя – типичный черный костюм, в котором я хожу на работу, сменился на красное платье. - Да чтоб тебя, - разозлилась я, - вечные проблемы с этой магией! Просила черное, какого черта ты издеваешься?! Только я собралась возобновить свои попытки, как раздался грохот, а за ним смех и вопль. Махнув рукой на свой внешний вид, я бросилась на источник звука, заранее знаю, что, вернее, кого сейчас увижу. Ну конечно: довольный Битлджус с улыбкой во всю ширину рта и Эмили, которая пытается испепелить его взглядом. Да уж, такой злой я невесту еще никогда не видела… - Будь ты проклят! – рявкнула девушка и тут же приветливо улыбнулась, увидев меня. – Эн, привет еще раз. Виктор передал мне, что ты заходила. Он и Виктория придут немного позже. А… Продолжать Эмили смысла уже не было – все сказали шагающий нам навстречу уже известный ансамбль. И в этот момент появился кондитер… - Ты же не с ними общаешься? – тихо, с надеждой прошептал он. Увы, мне ничего не оставалось, кроме как вздохнуть – большего ответа и не требовалось. Когда гости расположились, а за столом завязался привычный оживленный разговор, встал БиДжей, улыбка которого не предвещала ничего хорошего: - Друзья мои! Я бы хотел сказать пару слов. Все мы знаем, как трудно жить двум людям, особенно, если они из разных миров. Да-да, дорогие мои, я говорю о вас! – на этих словах неугомонный призрак улыбнулся мрачнеющему кондитеру. – Итак, скажите мне спасибо, я нашел выход! Единственный шанс, другого вы не получите. Никаких ограничений свободы, а главное, вы оба станете жить раздельно! - Что ты задумал? – хором спросили я, Эмили и мистер Вонка. Остальные гости смотрели на полтергейста с немым вопросом. Тот, довольный произведенным эффектом, продолжил: - Один из вас может вернуться обратно. Выбирайте, кто из вас это будет. Можете даже подраться, - ухмыльнулся БиДжей. - Это шутка? – разъяренно повернулась Эмили к невозмутимому Битлджусу. - Какие шутки, куколка! Все серьезно, поверь мне. Решайте, дорогие мои друзья! Выбирайте. Но рискну вас поторопить – вернуться можно только до конца сегодняшнего дня, вернее, до полуночи по времени живых. Что скажете? Увы, ни я, ни мистер Вонка не могли сказать ни слова.