Фатум

      — Как же невыносимо душно, — проговорил парень и вытер тыльной стороной ладони скатившийся по лицу пот.       Было уже глубокое утро и Мерлин, с сумкой за спиной, шел по небольшой, почти заросшей тропинке. Дорога была тяжелой и дальней, но маг смог достичь назначенной цели.       Подняв голову, юноша увидел впереди свет, который пробивался через ветви деревьев. До этого парень шел в густом лесу, и вокруг него была темнота. Через минуту, Мерлин подошел к свету. Дорогу ему преградили большие кустарники, которые как некстати выросли на его пути. Маг полез вперед, цепляясь за приставучие ветки.       Через некоторое время Мерлин выбрался из кустов и, отряхнувшись, поправив платок на шее, огляделся и тут же обомлел. Сейчас он стоял на возвышенности, а дальше расстилалась большая поляна. На горизонте виднелись величественные башни замка, поражая своей красотой. Могучая стена окружила весь город, навевая страх на врагов, а белизна стен на солнце ослепляла глаза.       Крепость была настолько великолепная, что у чародея перехватило дыхание. Еще ни разу в своей жизни Мерлин не видел подобного, настолько красивого и завораживающего зрелища. Но это не удивительно: самое красивое строение, которое видел парень — большой деревянный дом зажиточного торговца. Путешествуя с магами-кочевниками городов особо не насмотришься.       Прошла неделя после того, как Мерлин покинул друидов, поселение которых много лет заменяло ему дом. Все это время юноша провел в пути, пробираясь через леса, останавливаясь в них же на ночь, обходил скалистые местности, что простирались на многие километры, шагал по просторным полям, засеянным пшеницей. Все время, что он провел в дороге, Мерлин размышлял над своим поступком, мысли гложили его, а внутри подрагивало небольшое волнение. Он понимал, что отныне его жизнь должна изменится.       Миновало восемь долгих лет с того момента, когда друиды нашли раненного мальчишку, выброшенного на берег рекой. Полуживого, изможденного, они каким-то чудом отыскали его и принесли к себе в поселение. Друиды проявили доброту, выходили ребенка, предоставили кров и пищу. Мерлин, растерянный, одинокий и убитый горем, смог обрести среди них свой дом. Пусть хоть и на некоторое время. Мальчик сразу почувствовал, что эти люди не такие как все. Они были с ним похожи — также обладали магией, даром, которым наградили людей духи Старой Религии. Именно так рассказывали друиды. Называли проклятие даром. То проклятие Мерлина, которое погубило его мать, которое заставило этот народ кочевать и прятаться от взора короля Камелота, боясь каждую минуту оказаться на плахе. Как же Мерлин ненавидел Пендрагона. Он вздрогнул только от одной мысли, промелькнувшей в голове, показывающей образ злосчастного тирана. Этот человек убил Хунит, преследовал парня с той же целью, терроризировал друидов, которые были так добры к Мерлину. Почти каждый друид обладал способностями к магии, мог сотворить хотя бы простое заклинание. Магия текла в их крови, была их сущностью. Все вокруг было пропитано ей. Мерлин учился чувствовать это. Он в целом много чему учился у этого древнего народа.       Когда Мерлин поправился, то долгое время отказывался говорить с людьми. Лекари смогли исцелить тело ребенка, но не душу, он полностью с головой ушел в себя, был подозрительным, робким и боязливым. Тяжело забыть картину смерти матери, окровавленное тело на траве и собственную неконтролируемою ярость, которая против воли вырывается наружу. Мерлин пытался сам справиться с внутренними переживаниями, отстранившись от всех и проводя время в одиночестве с самим собой. Та боль, что засела в его сердце, пожирала мальчика изнутри.       Поначалу, Мерлин считал себя монстром, винил во всем собственную неосторожность, боялся своей силы. Это началось после того, как до него дошло осознание, что возможно те рыцари погибли. Он убил их своей магией. Да, они не желали ему добра, не сделали бы с мальчиком ничего хорошего. Но мог ли он убить их? Распорядиться чей-то жизнью. И в итоге стать убийцей. Подобной Утеру Пендрагону.       Единственной возможностью перестать мальчика ненавидеть и бояться самого себя друиды видели только в одном — обучить его контролировать свои силы и показать, для чего духи наградили этим даром людей. Друиды старательно пытались разъяснить Мерлину истинное предназначение волшебства: с его помощью можно излечить смертельно больного, заставить слепого увидеть, а пшеницу вырасти за полмесяца. Но была в магии и обратная сторона. Та, что совращала умы самых сильных. Задача друидов лежала же в обязанности донести это до юного ума.       Тогда жизнь Мерлина окончательно изменилась. Перевернулось с ног наголову все: беззаботное детство, закончившееся с этого момента, мировоззрение, мысли и в конечном итоге, образ жизни. Научившись первым азам, маг понял, кем он на самом деле является. Нет, вовсе не монстром, а человеком, который обладает могущественной силой, способной подчинять себе стихии, природу, людей. Все это было возможно с таким могущественным даром, которым обладал Мерлин. Даже друиды признавали это, поражаясь тому, с какой легкостью мальчик овладевал магией.       Перестав пугаться того, чего вначале он не понимал, маг осознал. Осознал то, что он вовсе не виноват в смерти матери, в ненависти Утера в свою сторону, в том, кем он родился и является. Самобичевание переросло в ненависть. С каждым днем магия Мерлин росла, он овладевал все более сложными заклинаниями, стремился быть лучше. И все ради достижения одной поставленной перед собой цели.       Совсем не той, что хотели для него друиды.       Рос Мерлин замкнутым мальчишкой, но при этом он упорно работал над собой. Посвящал своему обучению все свободное время, которое он проводил, живя бок о бок с друидами. Мерлин понимал, что отныне он должен быть сильным, так как Утер Пендрагон не заставит сам себя пожалеть за содеянное. За всю ту боль, что он причинил ему, друидам, которым пришлось кочевать по королевствам, периодически неся потери, всему магическому народу, который также страдал в гонении.       На удивление среди друидов были не только женщины, но и дети. Черноволосый мальчик быстро стал своим среди местной детворы. Одной из детских развлечений у друидов была борьба на мечах. Они понимали, что в будущем надо будет постоять за себя и за свое племя. Конечно, деревянные мечи не могли подготовить их к реальному сражению, но это формировало в них мужество, чего так было необходимо для каждого в столь мрачные времена. Все эта активная жизнь на природе формировала из Мерлина сильного, в обоих смыслах, человека. Поэтому, при всех своих других качествах, парень был крепок физически и довольно ловок.       Когда Мерлину уже не было чему учиться, он понял, что настал тот момент — покинуть поселение. Маг был готов.       Мерлин встряхнул головой. Совсем не вовремя на него накатили воспоминания. Собравшись с мыслями, он спустился с возвышенности, направляясь вперед, и через некоторое время уже шел по Нижнему Городу. Эта часть была не такой роскошной, как сама крепость, здесь жили обычные крестьяне и занимались своими повседневными делами. Когда маг проходил мимо, никто его не трогал и не обращал внимания, что, собственно, и было надо чародею.       Когда Мерлин уже стоял возле главных ворот, он не мог не заметить великолепие крепости, что окутывала Верхний Город: у входа находился узорчатая дорога, выложенная из камня, а вдоль ее стояли две большие гладкие колонны, служившие опорой большому навесу, сам проход загораживали железные решетки, прикрывавшие взор Мерлина. Маг засмотрелся на само сооружение и попутно заметил стоящих рядом с входом мужчин. Судя по всему, стражников, охраняющих проход. Облачены они были в доспехи, на ветру развевались красные плащи. В ножнах блестели острые мечи. Мерлин нахмурился. Ему совсем не хотелось лишних встреч и уж тем более проблем. А эти люди могли их обеспечить.       Присмотревшись, юноша осторожно проскользнул за дерево, росшее недалеко от главных ворот. Высунув голову, он начал рассматривать происходящее. Ему повезло, потому что стражники как раз проверяли какого-то торговца. Один тщательно осматривал его груз, а другой беседовал с самим торговцем. Это была идеальная возможность проскользнуть незамеченным.       Устроившись за деревом, Эмрис прошептал простое заклинание и его глаза сверкнули золотом. Тут же, у тележки порвалась веревка и через секунду бочки, которые являлись грузом повозки, с грохотом покатились в разные стороны. От неожиданности стражники дернулись и переполошились. Заметив утрату, торговец быстро кинулся возвращать имущество. Стража растерялась. Все их внимание заняла эта погоня.       Все это создало много шума, и никто не заметил одинокую фигуру, прошмыгнувшую через главные ворота.

***

      Камелот встретил парня не очень дружелюбно. Здешняя обстановка отличалась от Нижнего Города, основная часть населения то и дело бежала куда-то сломя голову, норовя толкнуть нерасторопного юношу. Мерлина поразила такая разница, ведь расстояние от нижней части города до замка было небольшое, а обстановка настолько разная, колоритная и непохожая, что от возникшей перед ним картины он замешкался. Где-то торговали, крича во все горло, кто-то бежал через всю площадь, а кто-то просто стоял и ждал. Неожиданно, парень заметил собравшуюся толпу, которая окружила почти всю площадь. В центре что-то происходило, но люди закрывали обзор, не давая рассмотреть происходящее.       Протискиваясь через толпу, Мерлин старался дойти до середины, чтобы посмотреть, что все-таки происходит. Но то, что он увидел, заставило его онеметь. На площади стояла огромная виселица, а неподалеку к ней вели человека. Он пытался сопротивляться, но крепкие руки палачей сжали его с обеих сторон, не давая пленнику шанса вырваться. Медленно, представляя вниманию всей публики, мужчину вели на казнь.       Мерлин удивился невозмутимости людей, у него возникло такое чувство, что для них публичное повешение — это обычное, повседневное дело. Хотя, может быть, так оно и было.       С замиранием сердца колдун наблюдал за всем этим. Вот уже пленника подвели к эшафоту, возвели на него, накинули петлю на шею. Вдруг все замерли, как будто ожидая чего-то. В это мгновение взгляды людей устремились в сторону замка. Невольно Мерлин тоже повернул туда голову и заметил короля, который невозмутимо подходил к балкону. Лицо Мерлина исказилось от отвращения. На балкон вышел король. Он стоял не так далеко от мага и наблюдал за казнью. Спокойный, решительный, серьезный.       Мерлин сжал пальцы в кулак. Не было сомнений, что это король Камелота — убийца его матери. Маг совсем не ожидал встретить его в свой первый же день пребывания в королевстве. Сведя брови, брюнет, не отрывая глаз, наблюдал за Пендрагоном, просто прожигая того взглядом. Ненависть разрывала юношу. Наконец-то, перед ним стоит человек, которому он хотел отомстить все семь лет. Но самое ужасное было то, что маг не мог до него дотронуться. Утер находился высоко на балконе и если бы Мерлин даже использовал магию, чтобы задеть монарха, это все бы заметили и затея кончилась неудачно. Мерлин не был глупцом и уж тем более самоубийцей. Он пришел сюда с целью отомстить, а месть требует точности и продуманности. Но как же парню был тошно наблюдать за ним, за тем человеком, которого он презирал всю жизнь. Тошно было бездействовать.       Но это только пока.       Утер подошел к самому краю, приготавливаясь произнести речь и поднимая вверх руки.       — Жители Камелота, — торжественно начал он, от чего Мерлин скривился в презрительной ухмылке, — этот человек нарушил закон нашего королевства, использовал магию, которая запрещена на данной земле. Магия подобна чуме, распространяется среди людей, заражая их безумием. Любой, кто поддается соблазну сил зла, является преступником и должен быть казнен. Я, Утер Пендрагон, приговариваю этого человека к смерти.       Громкий голос короля разнесся по всей площади, на которой в мгновение установилась тишина. Мерлин по-прежнему не сводил глаз с монарха, наблюдая за его действиями.       И вот, Утер поднял свою руку, давая сигнал палачам. Мгновение и безжизненное тело мужчины болтается, повисшее на петле.       Эмриса пробила дрожь.

***

      Мерлин шел по дороге в неизвестном направлении и размышлял. Все его мысли сводились к одному — Утер заслуживает наказания за все свои деяния. Да и не только он, маг был уверен, что все Пендрагоны такие, вся эта двуличная шайка. Они все заслуживают смерти.       Мерлин слышал, что у короля Камелота был один сын и приемная дочь, девочка однажды погибшего товарища, которую он приютил, сам же он был вдовец. Видимо, изжил свою жену.       Постепенно все мысли перерастали в воспоминания о детстве. Чародею вспомнились те моменты, когда мама видела, как он колдует и опечаленно вздыхала. Безусловно, она гордилась своим ребенком, как и любая мать, но в этом случае Хунит бы отдала все, лишь бы Мерлин был обычным ребенком.       В течение всей жизни юный волшебник развивал свои магические навыки, достигая высоких результатов. Про это говорили даже друиды. Обучая колдовству, друиды постоянно твердили детям, что магия должна служить добру, она существует не для удовлетворения личных потребностей, а для установления баланса и гармонии в мире. Маги должны способствовать этому. Раньше, Жрецы Древней Религии посвящали себя с головой в проведение ритуалов, которые были направлены на установление равновесия между духами природы и людьми. Поэтому данная сила должна быть направлена на благие дела, дабы не нарушать священный баланс, так как плохие поступки, жестокость, проявление зла — все это питает темную сторону бытия, заставляя баланс пошатнуться. Недаром кровопролитные войны нередко заканчивались эпидемиями, катастрофами, а не только людскими потерями.       Мерлин же хотел нарушить главную заповедь его учителей. А может, вовсе нет? Неужели избавление людей от тирана, прекращение многочисленных казней, является злом?       Всю дорогу он размышлял, не замечая ничего вокруг. И даже тогда, когда за брюнетом увязался подозрительный человек, идущий по пятам, он продолжал пребывать в чертогах своего разума.       Но только тогда, когда этот парень резко рванул вперед, стянув с Мерлина сумку с вещами, он опомнился. Заполучив желаемое, воришка кинулся вперед изо всех сил.       Ошарашенный чародей не собирался стоять на месте и провожать взглядом свои вещи, а молниеносно бросился вслед за человеком. Образовалась погоня, Мерлин бежал за вором по всему Камелоту, сбивая прохожих и перепрыгивая через торговые лавки. Но мужчина, которые забрал вещи мага, похоже, был местный, поскольку прекрасно ориентировался в городе, чего не скажешь о Мерлине.       Почувствовав свое поражение, Эмрис решил прибегнуть к магии. Вспышка в глазах юноши, и лавка, на которой лежали какие-то доспехи, разлетелась прямо перед вором, который тут же поскользнулся и упал. Мерлин ринулся к развалившемуся парню. Немного оклемавшийся вор заметил приближение мага и, уже не обращая внимания на сумку, ринулся в другую сторону, скрываясь из поля зрения. Конечно, было жалко, что он все-таки не смог преподать урок похитителю, но тот факт, что его вещи снова на месте, очень обрадовал Эмриса.       Заполучив свое обратно, Мерлин неожиданно понял, что забрел куда-то в неизвестное ему место. Хотя о чем тут говорить, парень не знал города, и любая его часть казалась ему незнакомой. Эта же отличалась от площади и выглядела совсем по-другому. Здесь было также просторно, не было лавок, домов и сооружений, а только большое поле, покрытое травой, а вдалеке лежал кое-какой инвентарь. Закинув сумку обратно на плечо, Мерлин поплелся вперед, намереваясь спросить о своем местоположении.       Его затея не увенчалась успехом, потому что большинство людей не хотели останавливаться и тут же убегали по своим делам, не отвечая на его вопросы. Они носили в руках разные предметы, кто-то занимался уборкой, третьи вовсе шныряли по всему полю.       Недовольный таким отношением, Мерлин плелся по дороге, не зная, что делать дальше. Сначала, в его планах было найти то место, где можно было бы обосноваться на некоторое время, пожить, найти занятие. Но с таким откровенным населением это становилось крайне проблематично. Эмрис осознавал, что он не может прийти в Камелот и сразу ворваться в замок, посылая в Утера проклятье. Только не так. Его месть не будет выглядеть именно так. Убить Пендрагона заклинанием это слишком гуманно по отношению к нему. Страдания — вот что должен испытать король. А значит, нужно подождать, и самое главное подумать.       Мерлин обошел поле по кругу, намереваясь выйти с другой стороны, но тут его внимание привлекала одна сцена: один напыщенный рыцарь издевался над каким-то парнем, кидая в того метательные ножи. Бедняга бегал по полю с огромным щитом, пока в него летели острые предметы, сильно ударяясь о дерево. В некоторых местах острие прошло насквозь.       Это не на шутку возмутило Мерлина.       — Эй, парень, — крикнул он рыцарю, который развлекался, хвастаясь перед своими дружками. — Зачем ты издеваешься над ним? Тебе мало своих приятелей?       Юноша перевел взгляд в сторону мага, оголяя белоснежные зубы в презрительной усмешке.       — Уходи отсюда, это не твое дело, оборванец, — не скрывая своей насмешки, крикнул блондин.       — Я бы не был столь высокомерным на твоём месте, друг, — серьезно произнес маг.       Тот одарил Эмриса скептическим взглядом.       — Я тебе не друг, нищенка.       — Ну да, о чем это я, — тут же отозвался чародей, — среди моих приятелей ослов никогда не было.       — Эй, ты не можешь со мной так разговаривать, — Мерлин видел, как рыцарь начал закипать и это взбудоражило его ещё больше.       — Как видишь, могу. Что запрещает мне это делать? — произнес Эмрис, наблюдая за реакцией.       — Ты же сейчас отхватишь за свою дерзость, — нешуточно разозлился блондин.       — Привяжешь к щиту и заставишь бежать по всему полю? Страшно.       — Как вариант, — процедил он сквозь зубы, — но у меня есть идея получше, — произнес парень и потянулся за двумя палками, которые лежали недалеко от него.       Крепко сжав одну из них в правой руке, вторую он кинул Мерлину. Деревянная палка упала к его ногам.       — И что это? — не понял чародей.       — Не глупи, идиот. Давай, бери, а мы проверим, можешь ли ты постоять за свои слова, — сказал блондин, предчувствуя веселье.       Эмрис просверлил парня злостным взглядом и, недолго думая, поднял палку с пола.       Не дожидаясь, пока маг приготовится, блондин напал первый. Его удар был сильным и Мерлин еле-еле успел отбить атаку. Две деревяшки столкнулись с громким звуком, а вибрация от удара разошлась по всей палке, достигая рук чародея. Но не успел маг опомниться, как за первым последовал следующий удар, и следующий.       Юноша изо всех сил старался держаться, но удары соперника были точными и сильными. Но так легко и просто колдун сдаваться не хотел. Собравшись с силами, маг начал отбивать натиск врага и ему даже удалось пару раз парировать.       Блондин явно не ожидал такой стойкости от соперника, он рассчитывал, что тот упадет на первой же секунде, но парень оказался довольно крепким.       Неожиданно, Мерлин стал отступать назад, задумав оттянуть поле сражения чуть назад, но рыцарь не понял его замысла и со злостью атаковал мага, продвигаясь все ближе и ближе к сопернику. У волшебника почти не оставалось сил сдерживать такой сильный напор блондина, но тут у него возник шанс «принизить» выскочку.       Отведя того назад на нужное расстояние, юноша незаметно прошептал заклинание, а его голубые глаза окрасились в золото. И тут под ногами соперника вытянулась длинная и толстая веревка. Не заметив ее, парень все наступал на Мерлина, пока не споткнулся о препятствие и не упал.       Народ, который уже собрался и смотрел это представление, дружно расхохотался, глядя на мелкую неудачу юноши.       Такого стыда блондин еще не испытывал. Вскочив как разъяренная фурия, он выбил палку из рук Мерлина и скрутил ему руки так, что чародей даже вскрикнул от боли.       — Отпусти меня сейчас же, — прорычал Эмрис.       — Сначала стоит научить тебя манерам, — отозвался рыцарь, приблизив голову к уху колдуна.       — Да кем ты себя возомнил, королем? — пытаясь вырваться, возмутился Мерлин.       — Нет, я его сын, принц Артур, — проговорил блондин и крикнул: — Стража, увидите этого болвана в темницу, ему надо остыть.       Мерлин застыл на месте.       Когда подбежала стража и схватила юношу под руки, ведя в темницу, он не стал сопротивляться, а просто, не отрываясь, смотрел на принца, прожигая его взглядом так же, как недавно смерил и его отца.       За всей этой картиной наблюдал местный лекарь. Этот парень, который только что метался по тренировочному полю, что-то спрашивая у слуг, был ему смутно знаком. Все эти черты лица, поведение, цвет волос, глаза. У Гаюса возникло чувство, что они встречались ранее. Он приметил это. А так же то, что в момент сражения он вполне мог получить травму.       Взяв с собой сумку с лекарствами, старик направился в темницу, куда только что увели нерасторопного парня.