My beloved enemies

В гостиной Гриффиндора было тихо и темно. Кажется, я потерял счёт времени и сейчас было уже заполночь. Обстановка казалась очень непривычной, я не был здесь месяца два. Представить даже не могу, как буду засыпать. И уж совсем не представляю, как общаться с однокурсниками без напряжения, Гермионы в спальне мальчиков точно не будет. Но всё равно надо идти, по-другому Эвана не достать. В спальне все разбились на маленькие конгломератики. Гимназисты играли в нарды с Симусом и Дином два на два, Рон пытался делать домашнее задание, Невилл под лупой рассматривал листья какого-то больного на вид фикуса. — Опа, кто пришёл! — воскликнул Симус, когда увидел меня на пороге комнаты. — Поссорились? — Нет, — я сел по-турецки на свою кровать. — А где Эван? — В душе, — Невилл отвлёкся от горшочного растения. — Он помогал мне готовить лекарство для Дункана и случайно опрокинул на себя мешок с драконьим навозом. — У фикуса есть имя? — спросил Симус, на что Невилл чуть развернул горшок и указал на надпись синей краской «Дункан». Не знаю почему, но я думал, что Эван такой же хиккан, как Драко, и ни с кем особо не общается. Рон даже не посмотрел на меня, но это в принципе почти не задело. Я, наконец, понял, что мы слишком уж разные люди с разными интересами и взглядами на жизнь. Чтобы не забивать себе голову лишними мыслями, я начал наблюдать за игрой однокурсников. Пока вели гимназисты, Дин из-за этого постоянно нервно потирал нос, а Симус хмурился и перебирал пальцами бусины своего деревянного браслета. — Гарри? — до моего плеча дотронулась холодная рука. — Что-то случилось? — С чего ты взял? — Эван слишком незаметно подкрался, поэтому я не смог изобразить равнодушие и невозмутимость. — Тебя два месяца здесь не было и внезапно ты появляешься, — он ухмыльнулся. — Или ты искал конкретно меня? — Да, конкретно тебя, — я включил Слизерин-стайл. — Пойдём вниз, поговорим там, где темно и никого нет. — А вы точно с Малфоем не поссорились? — крикнул Дин нам вслед. — Он сам меня сюда отпустил, — ответил я уже из-за двери. Мы спустились вниз, и я упал на ближайший диван. Упал прям конкретно лицом вниз, потому что снова начало накрывать. Чёртов манипулятор, хотя он даже ничего не делает. Просто смотрит. В душу. — Дай угадаю, — Эван сел на пол напротив моего лица. — Хочешь поговорить о том, что случилось осенью? — Да, первоначально я шёл за этим, — я боялся даже смотреть ему в глаза. — Сейчас я думаю только о том, что надо сваливать обратно в подземелья, пока опять не накосячил. Краем глаза я увидел, как он поднял руку с явным намерением прикоснуться к моему плечу. — Не надо, — я попытался проявить твёрдость в голосе. — Просто скажи мне, почему ты так легко согласился тогда. — Я говорил, — Эван потянулся, и я думаю, что с полным осознанием своей провокации. — Хотел опередить blonder аbschaum. — И только? Дело не во мне? — какой удар по самолюбию. — Знаешь, по факту я его уже победил, но прямо сейчас, если ты скажешь, я сниму чёртовы штаны и буду ждать указаний. «Сссука…» — услышал я где-то в пространстве рядом с собой. Сам спалился. — Снимай мантию, чепушило, — я резко поднялся на локтях. — И не стыдно тебе? Драко снял мантию-невидимку и недовольно уставился на Эвана. Тот даже не изменился в лице, только переполз на диван и раскинулся в крайне призывной позе. — Мне не стыдно, — Малфой уставился на моего однокурсника. — Я по крайней мере не валяюсь в общих гостиных, как проститутка. Сколько за ночь берёшь? Хотя нет, ты же мне должен. — Это с хрена ли? — его тон не изменился. Прозвучало не с возмущением, а со снисхождением. Я подскочил на ноги, потому что вообще перестал понимать, что происходит. Он зачем за мной пошёл? Следить, чтобы я не припарковался в неположенном месте? Мне, значит, нельзя, а сам уже высматривает свободное место, сволочь. — Ну смотри, — Малфой как бы случайно сел рядом с Эваном. — Поттер спал с тобой, а я нет. Я должен рассчитаться за измену, да, Поттер? — Звучит справедливо, — согласился я, — но не охренел ли ты? Слизеринец ничего не ответил, только откинулся на колени Эвана, смотря при этом прямо мне в глаза. Ну не мразь ли? У меня затряслись колени. — Schmutziger perverser, — гриффиндорец даже не пошевелился. — Сам такой, — Драко прогнулся в пояснице. — Да что вообще происходит? — я окончательно потерялся в пространстве, точнее, они вывели меня из равновесия своими показательными игрищами. — Этот mies думает, что я поведусь на его шикарное тело, гибкость и… Ну ты и тварь, Малфой! — Эван сжал его шею так же, как я три часа назад. — Видишь, ты уже ведёшься. Не такой уж ты и крутой… И тут Эван с фразой «Warte, schlampe!» как-то мгновенно извернулся, подмял Драко под себя и сел сверху где-то в районе солнечного сплетения. А, ну понятно. Это снова тупая мерялка письками. Только теперь в прямом смысле. Ну что ж, не вижу причин им мешать. — Это всё, конечно, очень интересно, — я снова нацепил на лицо Слизерин, — но пока будете выяснять, кто кого, помните, что вы оба были здесь, — я указал на свою зону паха. — И если будете страдать хренью, я буду вас обоих наказывать по очереди. А не только того, кто официально должен там быть. Понял, blonder? Малфой лишь продемонстрировал мне перстень на среднем пальце: — Герой лютовать изволят, — саркастично протянул он. — Ты же стоишь там и кайфуешь, я отсюда вижу. Свинота глазастая. — Так, встал и пошёл к себе, — я направился к выходу из гостиной, к хренам всё это. — На мне швейцарская шоколадка, — боковым зрением я увидел, как Малфой положил левую руку на колено Эвана и медленно провел вверх. — Süss… — Смотри, чтобы не слиплось, — гриффиндорец наклонился к моему будущему покойному парню и остановился в нескольких сантиметрах от его лица. И тут Драко одним резким внезапным движением скидывает с себя тонкое тело Эвана и в два шага оказывается рядом со мной. — Ты был прав, этот rotschopf-bastard умеет завести. — И что, так и уйдём? — я почти ощущал, как Малфой мучается чувством незавершенности. — Да, — он прям чесался, но терпел. — Просто пойдём уже от этой куртизанки вниз. Как только мы вышли из гостиной, слизеринец громким шёпотом выкинул фразу: — Когда-нибудь поимею этого ублюдка. — В следующей жизни, когда я стану кошкой? — Видишь, да? — игнорируя мой риторический вопрос, таким же шёпотом продолжил он. — Он почти сдался. Думал, он весь из себя такой может любого получить, а в итоге получил воооот такой член. — Ты про мой? — я тоже решил высказаться. — Если да, то да, получил. А твой ещё нет. — Это ненадолго. Если тебе можно с ним спать, то и мне тоже. И нечего обижаться. Тут он встал на месте, как вкопанный, и медленно повернулся ко мне с очень заговорщическим выражением лица. — А давай сделаем его нашей наложницей?.. Заманчивое и одновременно сомнительное предложение. — Так я точно смогу укротить его, — ответил Малфой на моё замешательство. — Он будет мне принадлежать. Подчиняться. Кажется, человек окончательно похоронил свои границы дозволенного и возомнил себя божеством. Но в данный конкретный момент я более чем хотел их обоих. И сейчас он сам предложил не терзать себя чувством предательства. — Один раз. И больше никогда.