Ассистентка 3

       Время с конца учебного года шло стремительно, и Рокель явно это ощущала. Жизнь ее закружилась в новом темпе и наполнилась новыми оттенками привычных красок. Теперь она официально являлась протеже Доминик МакМиллан, училась у нее изобразительному искусству, истории искусств и основам выставочного дела. Свободного времени у нее почти не бывало, ведь нужно было столько всего узнать и изучить, и Келли этому только радовалась. В полной мере раскрывался ее талант к рисованию, и девушка наконец понимала, чем хочет заниматься в жизни.        Она почти все время жила в особняке МакМилланов и только на выходных ездила к родителям. Понятие «дом» стало смазанным. Доминик, Дэвид и остальные представители семейства относились к ней как к родному человеку, и с ними со всеми была так легко и спокойно – не было больше смысла искать «свое» место – казалось очевидным, что оно здесь, среди этих людей. Больше всего времени Рокель проводила с Доминик. Они рисовали в ее мастерской на третьем этаже особняка, посещали различные музеи и выставки и совместно занимались организацией последних.        За всем этим мисс Хаммер быстро отошла от произошедшего в мае. Смерть Киры и Шерлока отразилась на каждом из членов их семьи, и это чувствовалось до сих пор. Джейд куда-то уехала и взяла с собой дочек и племянницу, Ник посвятил свое каникулярное время стажировке у какого-то американского ученого-биолога, известного в научном мире, а Фредерик попросту испарился после успешной сдачи сессии и защиты курсовой. По свидетельству Ника, он отправился в путешествие по Европе. Куда именно – не известно.        Мысли о Фреде не выходили из головы Келли и настигали ее в редкие часы отдыха и перед сном. Она беспокоилась за него и не сомневалась, что он нуждается в поддержке. И ей было обидно, что за два месяца от него лично для нее не было ни одной весточки. Не будь у нее ежедневных занятий, она бы проводила каждую минуту в мучительном ожидании.

***

       Одним погожим днем Рокель вышла на узкий балкон третьего этажа особняка, выходящий на передний двор, его каменистые широкие тропы и массивные кованые ворота вдалеке. У нее было еще минут двадцать на перерыв, и она решила провести его на свежем воздухе, которого так недоставало в мастерской, пропахшей масляными красками и прочей художественной утварью. Солнце висело высоко, его иногда прикрывали маленькие облачка, быстро уплывающие на восток из-за ветра. Было начало июля, до семнадцатого дня рождения Келли – оно у нее было 17-го июля – оставалось чуть больше недели. Полностью погрузившаяся в раздумья о празднике и о том, как его обустроить, она не сразу заметила, что к воротам подъехала черная машина. Вышел водитель, открыл заднюю дверь, и оттуда показался сначала Фред, а потом и его загадочная спутница.        Вдвоем они вошли на территорию МакМилланов и по главной аллее направились к входу в особняк. Мисс Хаммер тут же внимательно изучила спутницу друга, насколько ей позволяло расстояние. Высокая тонкая блондинка, будучи в туфлях на шпильке, почти равнялась ростом с Фредом. Золото ее волос роскошно переливалось на солнце. На ней было легкое, но изысканное белое платье, расшитое кружевом. Если бы Фредерик был одет не так повседневно (пиджак, джинсы, рубашка в клетку), легко можно было бы принять ее за его невесту. Еще не хватало, подумала Келли. А они тем временем, были слишком увлечены друг другом, чтобы заметить Рокель прежде, чем она спряталась в помещении. Пометавшись вдоволь по холлу и гадая, кто же эта девушка, она неспешно направилась вниз, всем своим видом изображая, как ей все равно.        Все, кто на тот момент был дома, уже собрались в малой гостиной. Дэвид и Доминик шумно и весело приветствовали вернувшегося внука и его спутницу. Рокель вошла очень тихо, но Фред, тем не менее, тут же ее заметил.        - Привет, Келли! – радостно воскликнул он, сгребая ее в крепкие дружеские объятия. – Как я по тебе скучал. Как твои дела?        - Нормально, - протянула девушка в ответ.        - Знакомься, это Джессика, - представил Холмс незнакомку, беря ее под локоть и подводя чуть ближе к подруге. – Джес, это моя лучшая подруга Рокель.        - Ах это Джессика! – иронично воскликнула Келли. – Я стою и думаю, кто это, а это Джессика. – Она улыбнулась новой знакомой фальшиво приветливой улыбкой, сама того не замечая.        Джессика была очень красивой и легко походила на девушку с обложки, но в то же время в ней читалась выдержанность и статность, так что она без сомнений принадлежала к высшему классу. Будучи ровесницей Фреда, она дышала молодостью и свежестью. У нее были аккуратные, очень красивые черты лица и серо-зеленые глаза в ореоле густых ресниц, не нуждавшихся в туши. Рядом с ней, всей такой безупречной и чистой, Рокель в своей рабочей одежде и с неаккуратно собранными волосами, вымазанная в краске, теряла всякие преимущества.        - Приятно познакомиться, - вежливо ответила Джессика. – Фред рассказывал о тебе.        - Я рада, - с напускной вежливостью отозвалась Келли. – Доминик, у меня была пара вопросов касательно оттенков, и мне нужна ваша помощь.        - Все дела потом, Келли, - весело сказал мистер МакМиллан, не дав слово жене. – Переодевайся и спускайся в столовую – сейчас будет торжественный семейный обед в честь возвращения Фредерика.        Мисс Хаммер мельком взглянула на Доминик. Она виновато смотрела в пол и, казалось, вместо того, чтобы радоваться Фреду, предпочла бы провалиться под землю. Понятия не имея, чем это вызвано, девушка послушно кивнула хозяину дома и пошла в свою комнату, находившуюся на втором этаже.        Уже в своей спальне Рокель горячо пожалела, что не отказалась от обеда. Нужно было убираться отсюда. Она не была готова увидеть настолько явное доказательство нелюбви со стороны Фреда. Сказано – сделано. Девушка начала быстро скидывать свою одежду в дорожные сумки, в которой вещи и приехали сюда. За полтора месяца Келли успела перевезти к МакМилланам не менее половины своих вещей.        За суматошными сборами ее застала миссис МакМиллан, тихо и внезапно возникшая на пороге.        - Что ты делаешь? – воскликнула она, глядя за носящейся туда-сюда ученицей.        - Собираю свои вещи и съезжаю. Я не хочу видеть Фредерика с Джессикой и у меня достаточно гордости, чтобы не истязать себя.        - Погоди, - женщина перехватила ее и, обнимая за плечи, усадила на кровать. – Я понимаю, почему тебе неприятно видеть их вместе, но могу заверить тебя, что сия картина не будет каждый день мелькать у тебя перед глазами.        - Почему? – удивленно спросила Рокель.        - Фредерик не собирается здесь жить.        - Повторюсь, почему? Это же его дом.        - Но это и дом его родителей, - мрачно напомнила Доминик, отводя глаза. – Он не готов еще подолгу здесь оставаться. Как я узнала двумя минутами ранее, они с Джессикой сняли квартиру в Белгравии, и будут вместе жить там, по крайней мере, до конца лета.        Из груди девушки нечаянно вырвался отчаянный, судорожный вздох. Она подскочила на ноги и отошла на пару метров от кровати, старательно пряча лицо и непрошенные слезы. У Фреда девушка. Красивая взрослая девушка, с которой он будет жить вместе. Блеск.        - Она вам понравилась? – отвлеченно спросила Рокель, оборачиваясь.        - Джессика? – уточнила миссис МакМиллан. – Чего уж лгать, да, она мне понравилась. Но мне жаль, что все вышло вот так. Я бы охотнее увидела бы тебя на ее месте, правда.        Келли чуть истерично хохотнула:        - Ваши слова да Фреду б в уши.

***

       В тот день Фредерик с Джессикой действительно уехали сразу после обеда, так что Келли не дана была возможность созерцать их теплые отношения. Зато, наблюдая за ними весь обед, она старалась определить, насколько далеко зашли их отношения на данный момент. К ее сожалению, по вполне очевидным факторам можно было догадаться, что парой свиданий и поцелуями тут дело не ограничилось. Они путешествовали вместе последний месяц. Они будут жить вместе в Лондоне. Он познакомил ее со своими самыми близкими людьми.        Но за обедом выяснилось также множество фактов о самой Джессике. Ей двадцать, и она на несколько месяцев младше Фреда. Ее отец – британец, ныне служащий послом Великобритании в Австрии, мать – финка, светская львица и меценат, сопровождающая мужа по всему свету. Джес учится в Вене, в Венском экономическом университете, но подумывает о переводе в Кембридж. Знает кучу языков, английский, финский и немецкий – в совершенстве. Очень начитана, хорошо образована, любит путешествовать. С Фредом они познакомились в Греции в середине июня.        Все эти факты изрядно потоптались по самооценке Рокель. Ей-то было шестнадцать, она еще не окончила школу, толком не оформилась и не могла похвастать какими-либо захватывающими фактами из биографии по причине их отсутствия. Все это отныне не давало ей спать ночами и доводило до меланхолии. Доминик отлично понимала ее состояние и помогала ей, как могла. Главное – не давала девочке замыкаться в себе и выводила в люди.        Фред позвонил ей 16-го, когда она как раз только освободилась после открытия одной выставки и собиралась ехать к модистке на финальную примерку платья, пошитого для дня рождения. На город медленно наползала ночь, стоял шум, производимый сотнями тысяч автомобилей, колесящими по дорогам Лондона, и миллионами людей, шествующими по тротуарам, мокрым от сегодняшнего дождика.        - Что ты хотел? – без обиняков начала Рокель, нетерпеливо ходя туда-сюда мимо лавочки, стоявшей у входа выставочного центра.        - Уже шестнадцатое июля, а у меня до сих пор нет приглашения на твой день рожденья, - весело ответил Фредерик. – Френки получила его еще два дня назад лично из твоих рук и сразу по возвращению из путешествия с тетей.        - Я его тебе не посылала и не стану посылать.        Повисло молчание. Келли все-таки села, не выдержав дрожи в коленях, и принялась нервно сжимать пальцами ремешок клатча.        - То есть, я впервые за последние пятнадцать лет не приглашен на твой день рожденья?        - Именно, - теперь в Келли проснулось ехидство. – Мой день рожденья выпадает на вечер пятницы, и я решила не занимать тебя. У вас с Джес наверняка есть свои планы. Я не хочу вам мешать.        - Келли, погоди, не…        - Рокель, - грубо прервала его девушка. – Меня зовут Рокель. А Келли я только для близких.        - Я в курсе, и, надеюсь, ты еще не исключила меня из их рядов.        - Это именно так, Фредерик. Я говорила тебе, что все кончено.        Юноша, кажется, ответил ей что-то, но она не стала слушать и сбросила звонок. Она более не желала ни видеть его, ни слышать, ни, уже тем более, общаться с ним. Вон, для общения и прочего у него есть девушка и друзья.

***

       С тех пор они с ним и не виделись. Рокель нисколько не интересовалась его судьбой, пытаясь забыть, и все больше погружалась в работу, учебу и подготовку к учебе в выпускном классе. Отстранение блестяще длилось больше месяца, пока они не пересеклись в одной из кофеен, в которой раньше проводили время.        Рокель сидела за любимым столиком в углу, мирно попивала айс-латте и перечитывала «Завтрак у Тиффани», все больше убеждаясь в том, что концовка фильма ей нравится многим больше книжной концовки. Фреда девушка заметила еще на входе периферийным зрением, но виду не подала и старательней спряталась за книгой, молясь, лишь бы он ее не заметил.        - Келли? – прозвучало несколькими мгновениями позже.        - Рокель, - недовольно поправила та и опустила книжку, но из рук не выпустила. – Здравствуй, Фредерик. Какими судьбами?        - Нам нужно поговорить, - заявил он, присаживаясь напротив. – Что происходит?        - Что происходит? Мы сидим в кофейне, ты отвлекаешь меня от чтения. Ничего больше, вроде. Хотя, вон голубь пролетел за окном.        - Я не об этом, Келли. Что с тобой такого стряслось за время моего отъезда?        - Со мной – ровным счетом ничего.        - Тогда в честь чего ты так стремительно поменяла характер наших взаимоотношений?        - Быть может, в честь того, что у тебя появилась девушка.        Мисс Хаммер закрыла книгу и крепко сжала корешок в руке. Важно, думала она, не начать использовать ее как оружие и стараться руками вообще не махать.        - Да, но не зависимо от того, есть у меня девушка или нет, ты все еще моя самая лучшая подруга.        - Что-то похожее мы уже обсуждали, - сквозь зубы напомнила Келли ту ситуацию в беседке и поднялась со своего места. Нужно было уходить.        - Да, но с тех пор кое-что изменилось, - Фред поднялся следом. – Когда ты была мне нужна как никто другой, ты была рядом.        - Ничего не изменилось и никогда не изменится! – неожиданно громко вскликнула Рокель. – Я люблю тебя, придурок, и всегда буду рядом – такова уж моя натура!        Парень ничего не ответил, и Келли бросилась вон из кофейни, на ходу чуть не сбив с ног входящую Джессику. Теперь хоть понятно, какая нелегкая принесла Фреда сюда.        - Диалог не задался? – с улыбкой поинтересовалась Джес. Фред не ответил и отвел взгляд. – Пошли, присядем у окна.        Пара прошла к выбранному девушкой столику. Фредерик хотел подозвать официанта, но Джессика предупредила его порыв:        - Не надо, у меня к тебе тоже непродолжительный разговор.        - Слишком много разговоров для одного дня, - невесело усмехнулся Холмс, на секунду выглядывая в окно. – Я слушаю тебя.        - Увы, я тоже тебя не обрадую. Нам нужно расстаться. Вот ключи, я уже вывезла все свои вещи и вечером улетаю домой.        - Что? Погоди-погоди, в чем причина?        - Ни в чем, просто наши отношения не имеют смысла и никогда не имели.        - С чего вдруг?        Джессика вдруг мягко улыбнулась и покачала головой, и в этом жесте Фредерик внезапно узнал маму.        - В нашу первую встречу я сказала тебе, что ты невероятно умен. Но, знаешь, это совсем не так. Ты очень глуп в вопросах жизненных и нечестен сам с собой.        - Да какого черта все общение с противоположным полом у меня сегодня сводится к тому, что я глуп как бревно и ни черта не понимаю! – взвился Фред.        - Пойми меня правильно, прошу, Фред. В наших отношениях любви не было и никогда не будет.        - Не было ли? Я тебя люблю, Джессика.        - Хочешь объясню, с чего вдруг я вызвала у тебя интерес и почему ты так сильно привязался ко мне, что мнишь любовь?        - Давай, а то мне самому интересно стало!        - Я просто очень сильно похожа на твою мать, которой тебе так не хватает. По Фрейду. На этой почве ты внушил себе, что любишь меня.        Фредерик не нашел, что возразить. Только теперь он ясно осознавал, насколько сильно Джессика похожа на Кэролайн. Причем не только внешне, но и в повадках, и в манере говорить.        - А твое настоящее место, твой дом – он не рядом со мной, поверь. Он здесь, в Лондоне, рядом с Рокель. Я поняла это в первый же миг, когда застала вас вместе. Это чувствуется. Не потеряй его.        - А что намерена делать ты?        - Вернусь домой и стану жить привычной жизнью. Хорошо, что маме я так и не сказала, где и с кем поселилась после турне по Европе.        Девушка поднялась со своего места, Фредерик машинально поднялся следом за ней.        - Это было лучшее лето, правда, - Джессика улыбнулась и взяла Фреда за руки. – Думаю, я буду по тебе скучать.        Затем она поцеловала его, и это был прощальный поцелуй – неторопливый и без излишеств.        - Спасибо тебе, Фредерик Холмс МакМиллан.        - И тебе спасибо, Джес. Что бы я без тебя делал?        - Прожигал свою жизнь на Ибице, - девушка улыбнулась. – Ведь именно там мы впервые встретились.        Они обменялись прощаниями и обещаниями не связываться друг с другом впредь. Джессика ушла, и Фредерик смотрел ей вслед сквозь окно кофейни, вспоминая, как собирался на ней жениться. Любил он ее по-настоящему или же просто привязался из-за ее схожести с Кирой, Джес все равно стала ярким фрагментом его жизни. Только лишь фрагментом, подтолкнувшим к осознанию жизни самой по себе. А теперь в одночасье он лишился и подруги, и девушки.        - У вас есть виски? – спросил Холмс у подозванного официанта.        - Нет, сэр.        - Жаль. Девушка, сидевшая там, в углу, верно, не оплатила счет?        - Оплатила, сэр, сразу как сделала заказ. Просила не беспокоить ее.        - Вот как. Тогда держите чаевые. Простите, что мы несколько пошумели.        - Ничего страшного, сэр. Хорошего дня.        Фредерик кивнул в ответ и вышел в жаркий августовский день. Долго он бродил по улицам и улочкам, пока не решил, что все это бессмысленно. Посему он отправился к себе на квартиру и, прежде выпив сто пятьдесят грамм виски, взялся за размышления.        Он не знал, насколько часто Джессика делала это, но съехала она идеально, не оставляя за собой ничего, что напомнило бы о ней. Два месяца жизни с ней теперь казались миражом, в котором Фред нашел пристанище на тяжелый период жизни. Теперь он снова оказался наедине с собой в пустой квартире и грузом мыслей.        Больше года назад он заметил за собой, что влюбляется в Рокель. Она была такой хорошей, чистой, совсем еще ребенком, да и сейчас такая же. Но такая любовь была неправильной и совсем несвоевременной. Фред заставил себя поумерить вспыхнувшую любовь к подруге и с тех пор бежал от самого себя. А когда и она призналась ему в своих чувствах, он элементарно потерялся и еще больше усомнился в правильности предполагаемых отношений. И он лишился лучшей подруги и девушки, которую любил. Куда бы он ни направлялся с тех пор, мысленно он все равно убегал от Келли. А она всегда была рядом если и не физически, то мысленно и духовно.        В ту ночь он спал совсем немного и по чистой случайности – сна или даже дремоты в его планах не было. Проснувшись абсолютно трезвым (вечером он больше не пил), Фредерик четко осознал, что любовь к Рокель вернулась с новой силой, и теперь нужно признаться во всем самой девушке. И, главное, попросить прощения. С ней он вел себя как последний…. Сами решайте, кто.        Заехав по пути в цветочный магазин и купив там букет из двадцати роз и бурого плюшевого медведя, Холмс направился к Келли домой. Его в дверях встретила Лейла и сказала, что девушка сейчас уже в аэропорту, дожидается вылета в Су-Фолс вместе со своими одноклассниками. Тогда-то Фред и вспомнил о том, что в этом году учеником Школы монстров обязали быть на месте на несколько дней раньше – это все рассказывала ему Франческа, когда приходила к нему в гости на днях.        Стремглав Фред бросился в аэропорт, опасаясь опоздать и не увидеться с Келли. Тогда придется лететь следом. Неважно как, но он все равно доберется до нее и во всем сознается.        К счастью, вылет немного задержали, и Фредерик обнаружил всех, кто должен был лететь сегодня, в одном из терминалов Хитроу, отданном под частное пользование. В огромных окнах виднелся школьный самолет – черный, с белой и розовой полоской на хвосте.        Появление Фредерика вызвало удивление, и тот, поздоровавшись со всеми, а в особенности с сестрами, попросил Келли уделить ему минуту для разговора.        - Нам не о чем говорить. – Отрезала Рокель, скрещивая руки на груди. – А вот это все лучше задари Джессике.        - Видимо, так у нас конструктивного диалога не выйдет, - заключил Холмс и всучил цветы и медведя той, кому они предназначались. – Держи.        Затем он подхватил девушку на руки и, несмотря на ее сопротивление, отнес подальше, чтобы оградить их от зрителей и слушателей.        - Слушай меня, Рокель Хаммер, со всей внимательностью, на которую только способна, - серьезно попросил он, поправляя лацканы пиджака. – Во-первых, прости меня за все, что я творил последние полгода и за мое к тебе отношение. Предлагаю сойтись на том, что я попросту осел.        - Как самокритично, - хмыкнула Хаммер и повернула голову, устремив взгляд вдаль, куда-то в облицованную мрамором стену.        - И второе…. Я люблю тебя. Достаточно давно, и пытался разубедить себя в этом, не говоря уж о том, что намеренно испортил наши отношения.        - Для любви у тебя есть Джессика. И с чего вообще я должна верить тебе?        - Мы расстались вчера, вскоре после того, как ты ушла. Она, верно, уже давно дома. Но это все уже не имеет смысла. Вот я здесь и всерьез предлагаю тебе свою любовь.        Рокель посмотрела ему в глаза. Серые, они выражали неистовый микс из боли, недоверия, но в то же время любви и радости. Она сомневалась и не знала, как реагировать. И пока Келли не определилась сама, Фред обнял ее и поцеловал со всей нежностью и искренностью, что имелась в его арсенале. Букет и медведь упали на пол, поскольку только мешали.        Получасом позже Рокель улетела абсолютно счастливая и довольная, наслаждаясь видом из иллюминатора на бескрайние синие просторы Атлантики и бережно прижимая к себе дарованного медведя и букет алых, как ее волосы, роз. Все стало на свои места.