(S)aint

1. It's my birthday, It's my birthday, Imma spend my money! Pretty lady, pretty lady, You should be my honey. Lawd, have mercy! Lawd, have mercy! Pretty baby, come with me. It's my birthday, It's my birthday, Imma live my fantasy! Я действительно устал. Мусаши это чувствовал, поэтому потянул за плечи, поднимая на руки, как принцессу, а Агон встал перед ними, объявляя, что выступление закончено, все вопросы потом. Хирума с досадой смотрел на Мусаши, а потом на меня. Я зевнул, хотя спать мне совсем не хотелось. Внутри все готово было едва ли не пуститься в пляс. Мне очень не понравилось, что Кид схватил Хируму за талию, прижимая к себе, чтобы увести к палатке. Ему это тоже не понравилось. Все-таки Йоичи не привык, чтобы им командовали. Это был гордый и одинокий волк, у которого не было дома. Но я щедрый. И ответственный. А еще просто безнадежно влюбившийся в этого демона. Поэтому мне очень понравилось, что Хирума рыкнул на бедного Шиена и оттолкнул его. Под дождем направляясь к палатке. Кид, конечно, пошел за ним. Но это меня волновало не так сильно. Шиен, как ни крути, был другом Рику, и чаще я о нем слышал все-таки хорошее. Мусаши донес меня до фургончика, там я вскочил на ноги и бросился в ванную. Стереть этот чертов макияж! Быстрей-быстрей! К сожалению, это не так уж и быстро. - Сена… - с укором сказал Ген. – Я не думаю, что это такая уж хорошая идея… Мусаши завис, хотя парни его не интересовали, но на мой торс загляделся. Я, конечно, невысок и худосочен, зато все мышцы восхитительно прописаны. Я же не только за гитарой сижу. Впрочем, Ген знал, что я далеко не слабак. Я только его играю, потому что так удобно. - Почему? – продолжая вытираться, нисколько не смущаясь. Вот я надел рубашку, штаны и длинный черный плащ, свои высокие ботфорты и прошел мимо Такекуры. - Да не парься ты, потрахается и вернется, - отмахнулся Агон. – Тебя ждать? Это он так волновался, никогда прямым текстом не говорит. - Я вам пришлю паренька спать вместо меня, - плотоядно улыбнулся я. – Не обижайте только его. Кинув сумку через плечо, я вышел из фургона и будто тень растворился во тьме. Won't you let me holla? Holla at ya, holla at ya, Won't you be my fantasy? Girl, I got ya, girl, I got ya, You look like my destiny. Mamacita, mamacita, Мамасита, мамасита, Señorita vena qui!! Que bonita, que bonita! I can speak in Japanese, Kawaii, kawaii, kawaii, I want your body. Come with me, come with me, Come with me, girl, let's go party. 2. Хирума зажег лампу и подвесил ее к центру палатки. Внутри все потряхивало после концерта, хотелось продолжения, хотелось… Да, хотелось секса. Но когда Кид, явно чувствуя его состояние сгреб его в охапку, Йоичи впервые чувствовал, что он готов вырваться от отвращения. Карие глаза Айши внимательно наблюдали за ним. Так ему казалось. - Нет, Кид, - довольно тускло сказал Йоичи, зная, что Кид не Марко, бить не придется, сам отстанет. Шиен – хороший парень, зачем с ним носится непонятно. - Тебе это нужно, кретин. Или ты думаешь, Айши придет? Пойми, этот человек из другого… - Чайку не желаете? – раздался насмешливый голос, и Кида дернули за шкирку, вытаскивая из палатки. 3. Ночь уже не просто поздняя, ночь скоро станет ранним утром. Но в палатках люди еще не спят. Все взбудоражены, переполнены эмоциями, а из соседний с палаткой Хирумы громко вырывается музыка его сочинения: Haters call me bitch Call me faggot Call me whitey. But I'm something you can never be. Кид явно тискал Хируму, а тот был яро против. Нет, ну ничего себе! Отшили один раз, а он продолжает. Из другого мира видите ли? Из какого другого? Мы все живем на планете Земля, нечего придумывать отговорок. И я вытащил Кида за шкирку из палатки. Кид уставился на меня, немного испуганно. Ну да, я не произвожу впечатление силача. Но что-то могу. - Поспи иди в моем фургончике. Не хочу, чтобы нас беспокоили, ладно? – улыбнулся я. Шиен сглотнул. Он парень догадливый. А сам я влез в палатку. На меня тут же набросились, роняя на надувной матрас. - Ты сам пришел… - хрипло сказал Йоичи. И был прав. I won't look prettier If I smile for the picture. Motherfuckers never liked me then, And they sure won't like me now. 4. Такой торт я просто не мог съесть. Сдираю с него плащ, оставляя его на локтях, до боли сжимаю ему волосы на затылке, чтобы Сена шипел. Он и шипит, но тянет меня за серьги к себе, и я склоняюсь. Он кусает мои губы, и я не остаюсь в долгу. Прижать. Раздвинуть. Don't try to drag Drag me down in your cliche. Your fake grin fits Your faker face, But I find all my pleasure In your misery. Моя рука уже скользнула вниз, решая проблему с ремнями и ширинками. Сена тоже не собирался ждать. Похоже, он прекрасно понимал, куда и зачем шел. Его холодные руки лапают мой зад, а сам он прижимается ко мне, и я чувствую его возбуждение, как и свое. Он целует мою шею, но я снова хватаю его губы. Он сладкий. Его хочется целовать. Мои глаза широко распахнулись от понимания этого, но я смирился. Он приподнимается, все так же прижимаясь ко мне, его напряженный орган касается моего пресса, его руки, сжав мои волосы, будто в отместку, снимают рубашку, скользят по спине, а языком проводит по ушному гребню. Я позволяю ему это. Позволяю то, что не разрешаю никому. Моя рука сжимает его зад. - Вставь… - шепчет Айши на ухо, тут же вставляя туда язычок, я, стиснув зубы, ввожу ему палец. Он узкий. В нем будет хорошо. Мысль сносит крышу, а может его губы, что кусают и лижут мой сосок? Сена спускается ниже, и я ловлю его плечи. Кому хочется по своей воле сосать чужой член? Но он отстраняет мои руки, и языком проводит по стволу, придерживая рукой член. Я ловлю его возбужденный и ехидный взгляд, а его губы медленно охватывают головку, и я невольно запускаю руку в его волосы. Он мне не любовник, и я не собираюсь его напрягать, но… Черт возьми! Я притянул его, а он со стоном взял глубже, оставляя следы рук на моих бедрах. - Хватит… - по мне пробегает дрожь. Я никогда не кончал от минета, но этот парень едва не сделал меня. Он продолжает, несмотря на то, что мои бедра дрожат, и я хочу излиться. Его рука ласкает мои яйца. - Только попробуй… - попытался с угрозой сказать я, но не вышло. Тело послушно приняло его пальцы, а язык и рот продолжили издевательство. Но вот он вынимает, растягивая слюнку и с ехидцей глядит на меня, поднимается на коленках и говорит: - Твоя очередь… Haters call me bitch Call me faggot Call me whitey. But I am something that you'll never be Айши сильно возбужден, и я не могу сказать ему, что никогда не делал никому минет и считаю это унизительным. Он берет меня за руку, укладывая ее на свой зад и посылаю к черту свои мысли. Какая разница? Сена со стоном принимает мои пальцы, я чувствую, как он их плотно сжал, а сам склоняюсь к его члену, который уже течет. Слизываю капли смазки и медленно беру в рот. Непривычно, и я не уверен, что сделаю как надо. Поэтому поднимаю глаза на него, а он гладит меня по щеке. Я с трудом не краснею, потому что вспоминаю невольно, что делал с Кидом, жестоко вдалбливаясь в горло. Почему-то сейчас… Он отрывает меня от себя, и снова тянусь к его губам, но замираю. Кому в здравом уме захочется… Сена сам целует меня. Ему все равно. Или наоборот? Я весь его? Тогда? Он весь мой? Укладываю его на спину, а он раздвигает ноги, и я наваливаюсь на него, проникая. Он стонет от боли, и я замираю. Дрожь. - Сена? – тихо спрашиваю я. У меня возникает ощущение, что этот секс совсем не такой, что были у меня раньше. И дело совсем не в позиции. Мне и сверху никогда не волновало, что испытает тот, кто подомной. И снизу меня волновало только свое удовольствие. I want to hang all you cattle With your velvel rope. Motherfuckers step up and get into An orderly line. I'll show you how to make a muscle. It takes less strength to grin than It does to spit on all you Paparazzinazis - Возьми в моей сумке смазку. Я слишком узкий, поэтому меня надо либо хорошенько лизать, либо мазать, - усмехнулся Сена, усмешкой скрывая неловкую улыбку. Я замираю, а потом, раздвигая его бедра, склоняюсь вниз. Медленно вставляю язык, и он стонет, ему нравится. Холод пирсинга контрастом должен играть с горячим языком. Я крепко держу его, чтобы не рыпался. Медленно добавляя к языку пальцы и продолжая. В отношении себя я любил боль. Любил, когда входят за один раз, расталкивая стенки в стороны и беспощадно проникая. Но ему нравится не так. Он стонет в моих руках, и я бы заткнул ему рот рукой, потому что от его стонов краснеют мои уши, потому что я не хочу, чтобы кто-то еще их слышал. Они сладкие и они только мои. Но музыка из соседней палатки не позволит их услышать. I'll be your scapegoat, I'll be your savior. I'm the better of two evils. I'm the better of two evils. I'm the better of two evils. I'm the better of two evils. Играет что-то знакомое, но я не обращаю внимание, мне нет до этого дела. Сейчас моя музыка это он: стоны, сердца стук, огромные глаза, что смотрели на меня, будто только меня и видели. - Теперь можно… - прошептал он, сжимая губы, когда я толкнулся в него. Я застонал. Я терпеть не могу торты. Но этот я не мог не съесть. Узкий. Плотно сжал меня, что-то шепча, и я толкнулся еще, погружаясь, чувствуя его руки на мой спине и придавливая его. Его пальцы, горячие ладони скользят по моей спине, сжимают зад, а я продолжаю, впервые тону не только в своих ощущениях, но и прислушиваюсь к нему. Наконец-то понимая. Это и называется любовник. Не просто трахальщик. Сена чуть покраснел, целуя мои губы. И я отвечаю ему, заставляя погружаться в мир, который существует только для нас двоих. Haters call me bitch Call me faggot Call me whitey. But I'm something you can never be.