Sweet dream

Pov Мариэль:

Её красивая, лучезарная улыбка; руки, нежно гладящие его обнажённую грудь; сливающиеся обнажённые тела… Девушка смотрит на своего любимого неотрывно, взглядом, полным спокойствия и благоговения. Она признаётся ему в любви, не желая отходить от него ни на шаг. Страстно целует, ощущая сладость и мягкость его губ. Смеётся. И это всё, чего она желает. Всё, за что благодарит всех богов. Любовь… Самая настоящая и вечная. Но тогда почему эта девушка с острыми ушами так похожа на меня, а юноша на Леголаса? Почему у неё точно такие же, как и у меня, ярко-рыжие волосы, худощавое и стройное тело, красивое лицо? Почему у него такие же, как у принца Лихолесья, светлые и длинные волосы, прекрасное тело и милая, свойственная только Леголасу, улыбка? Нет, что-то здесь не так. Мне не должно такое сниться. Я ведь не могу любить двоих эльфов одновременно! Короля и принца. Это было бы слишком нагло с моей стороны. Тем более я уже давным-давно определилась, что мы с Леголасом можем быть только друзьями, несмотря на то, что он чувствует ко мне это… Неважно, что именно. Лучше сейчас об этом не думать. Потом слышу, как кто-то что-то тихо шепчет мне на ухо, и мои глаза сами собой открываются. — Проснулась, красавица, — говорит Баин, рассматривая меня во все глаза. А я в который раз вспоминаю о том, что живу в доме Барда уже целых три месяца. Не больше и не меньше. Да, сегодня особенная дата. Осталось всего три месяца до того, когда я наконец-то вернусь в Лихолесье. Но позволит ли мне Владыка остаться там? Скорее всего, нет. Раз он говорил, что я посланница Галадриэль, значит, эта эльфийка заберёт меня с собой в Средиземье. Но, опять же возникает тот вопрос, который мучает меня все эти месяцы: зачем я ей сдалась? А если учитывать ещё и то, что Галадриэль самая старшая и сильная среди всех эльфов, вообще нереально, чтобы я зачем-то была ей нужна. И каким образом ей удалось забрать меня из одного мира и перенести в другой? Если это она, конечно же, сделала, а то мало ли что. Я ведь до сих пор не вспомнила, каким именно образом прибыла в Лихолесье. — Вставай, отец уже приготовил обед. Долго же ты спишь, — возвращает меня в реальность паренёк. Его странный, по-мальчишечьи влюблённый взгляд уже начинает не то, чтобы нервировать… Скорее, волновать. Не хватало мне ещё одного поклонника, тем более такого… м-м-маленького. Темноволосый качает головой, и мне приходится сначала принять полу-сидячее положение, а потом встать на ноги. — Я слышал, что эльфы обычно спят по два-три часа, — невзначай говорит Баин, когда я уже натягиваю на свои ступни мягкие, вязаные тапочки тёмно-коричневого цвета. — Я молодой эльф, поэтому сплю дольше, — отвечаю, при этом делая такой вид, словно это правда, хотя всё на самом деле далеко не так. — Не подскажешь, Баин, который сейчас час? — каждый раз забываю о том, что в этом мире ещё никто не изобрёл часов. И так всегда. — Солнце взошло уже давно, да и обед наверняка остыл. Мы тебя ждём в нашем доме и не начнём трапезу без тебя, — спокойно отвечает мне парнишка и, улыбнувшись, покидает этот дом, который Бард как бы сдаёт мне в аренду, но деньги за это я могу ему и не выплачивать. Всё совершенно бесплатно. Стоило королю лесных эльфов о чём-то кого-то попросить, и этот кто-то тут же исполнит его приказ. Удобно, не правда ли? Но дело в том, что меня иногда раздражает бесцеремонность людей. Раньше я и сама такой была, даже намного хуже, но сейчас всё далеко не так. Практически. За такой короткий срок я смогла измениться, хоть и немного. И с этим мне помогли люди. Да, представляете, не эльфы, которым как раз таки свойственно спокойствие и хорошее и приличное поведение, а именно люди! В основном в моём «перевоспитании» участвовали конечно же Бард и Сигрид, за что я им в какой-то степени даже благодарна. Переступая с ноги на ногу, выхожу из дома и вдыхаю в свои лёгкие прохладный, свежий воздух. Сейчас в Средиземье уже зима, но мне, честно говоря, наплевать на это. В том смысле, что я не надеваю на себя так много одежды, как остальные. Для того, чтобы добежать до дома Барда, при этом не успев замёрзнуть, мне достаточно всего лишь натянуть на себя одеяльце, сделанное из шерсти какого-нибудь животного, что я и делаю. — Здравствуй, Мариэль! — встречает меня хозяин дома, когда я уже захожу внутрь и сажусь за стол, улыбаясь каждому члену семьи по отдельности. Замечаю смущённый и робкий взгляд Сигрид, который направлен исключительно на её спасителя. Карл спокойно пожёвывает какую-то зеленушку. Короче говоря, то, что обычно едят эльфы. За исключением тех дней, когда кто-нибудь из этих «божественных» существ удосужится приготовить мясо. Обжарить или запечь, или… Ох, лучше об этом сейчас не думать, потому что у людей и так мало такой разновидности пищи. А всё из-за этого Смауга. Была бы моя воля, я б сама его прикончила. Только, разумеется, сразу после того, как научилась максимально метко стрелять, как Леголас. При воспоминании об этом эльфе что-то болезненно кольнуло левую часть моей груди. А ещё и этот странный сон из головы всё не выходит… — Здравствуйте, Бард, — вежливо отвечаю я, взяв в ладонь первую попавшуюся вилку. — Какие у Вас планы на сегодня? — забыла упомянуть о том, что я частенько помогаю семье этого замечательного человека с хозяйством. В доме там приберусь, корову подою и так далее. Всё, о чём только попросит шатен — обязательно сделаю, потому что я перед ним в большом долгу. — Мы пойдём на охоту, — отвечает мужчина, неуклюже бросая в рот небольшой кусочек мяса. — Если хочешь, можешь пойти с нами, — подмигивая мне, встревает в разговор Баин. — Сын мой, женщинам негоже такое предлагать, — недовольно качает головой Бард. — Прости его, он немного глуповат. Ещё не знает, что нас может ожидать в этих лесах, — на этот раз человек обращается исключительно ко мне, а потом смотрит на ближайшее окно с таким видом, словно за этим предметом интерьера скрывается что-то очень таинственное и страшное. – Твоя мать погибла в этих лесах. Я не смог уследить за ней, и вот что произошло, - шатен тяжело дышит и хмурится так, словно только увидел что-то ужасное. Он мимолётно посмотрел на своего сына. — Проклятые орки! Они никогда не дадут нам покоя! — Бард не выдерживает, взрывается и, встав из-за стола, покидает этот дом, толком никому ничего не объяснив. Такого ещё ни разу не случалось. Я очень переживаю за этого человека, потому что за всё это время он стал мне очень дорог. Не из-за того, что кормил меня, позволил мне жить в отдельном доме и так далее. А из-за того, что он по-настоящему добрый и душевный человек. В том мире, в котором я когда-то жила, редко где таких людей, как Бард, можно было встретить. И я счастлива, что попала в Средиземье.

Pov автор:

Нет ничего хуже безответной любви. Это чувство… Оно преследует тебя, сжигает изнутри, не может никак покинуть твой разум и сердце. Заставляет ненавидеть всех, бороться за того, кого никогда не получишь. Но ты продолжаешь с этим жить и надеешься на лучшее, хоть и знаешь, что все твои усилия всё равно напрасны. Беглым взглядом ищешь самую прекрасную на свете улыбку и понимаешь, что вот оно, ради чего можно жить, и вот оно, ради чего можно умереть… Тауриэль следит за Леголасом с самого утра. Она не желает спускать с принца глаз, потому что понимает — она ему не безразлична. Но не настолько, чтобы он любил её так же сильно, как Мариэль. Светловолосый стреляет из лука, точно попадая в цель. Девушка в очередной раз восхищается его меткостью. Садится поудобнее и прижимает свою руку к левой части груди, мечтательно вздыхая. Все считают эту эльфийку холодной и бездушной. Но они даже и не подозревают, насколько сильно ошибаются. Тауриэль не притворяется. Она такая, какая есть. Вся проблема только в том, что не нашлось ещё того, кто смог бы заглянуть эльфийке в душу. Растопить слегка заледеневшее сердце. Понять и полюбить её. Но девушка считает, что этим самым единственным должен оказаться именно Леголас. Она думает, что рано или поздно принц поймёт, от чего он отказался. Поймёт и простит начальницу стражи за все её грехи. За то, что она когда-то не смогла защитить Гэндальфа — самого лучшего и близкого друга своего возлюбленного. — Что ты здесь делаешь? — раздаётся приятный и такой родной голос неподалёку. Эльфийка встряхивается и, натянув на себя маску безразличия, встаёт с сухой земли, на которой только что сидела. Бросает пристальный взгляд в сторону принца и видит, что ему не нравится, чем в свободное время от службы занимается Тауриэль. Леголас и раньше понимал, чувствовал и подозревал, что кто-то за ним следит. Сначала это сводило его с ума, а потом, точнее, на удивление, именно сегодня принц наконец-то решил найти причину своего беспокойства, которой оказалась начальница стражи. — Следишь за мной? — тон белокурого пугает рыжеволосую, но та даже не подаёт виду. Просто не хочет в глазах своего господина казаться слабой. — Нет, мой лорд. Просто гуляю, — брови красавца удивлённо изгибаются, но ответ Тауриэль его всё равно не устраивает. Принц Лихолесья знает, что его подруга, наверное, уже бывшая, нагло и очень умело лжёт ему, при этом даже не краснея. — Не смей мне лгать! — неожиданно срывается на крик светловолосый, а потом понимает, что ему сейчас вообще не стоило что-либо говорить. Тауриэль и так многого натерпелась за свои шестьсот с лишним лет жизни. Но ссора с Леголасом – это, пожалуй, самое ужасное для неё. — Извини, я не хотел тебе грубить, — более мягко произносит принц, и рыжая видит раскаяние в его глазах. — Просто постоянные набеги орков… — но не успевает юноша договорить, и девушка бесстыдно его перебивает: — Всё дело вовсе не в орках, Леголас, — она качает головой и кажется, словно вот-вот расплачется. Прямо на глазах у своего лорда. — Я знаю, что Вы не можете жить без неё. Не можете дышать без неё. Сколько уже прошло времени с того момента, как она покинула Вас? — О ком ты вообще говоришь? – раздражённо задаёт встречный вопрос Леголас. — О Мариэль, — после упоминания этого имени в принце проснулось что-то, что, казалось бы, несколько месяцев назад заснуло и умерло в нём навсегда. — Я видела, как Вы на неё смотрите. Слышала Ваше сбивчивое дыхание. Тогда мне даже казалось, словно я могу прочесть Ваши мысли. Ведь всё было настолько очевидно… — девушка улыбается какой-то измученной улыбкой. — Полно, Тауриэль. Ты несёшь сплошную ересь, — после этих слов Леголас уже планирует покинуть свою подданную. Но когда он проходит мимо неё, рыжеволосая начальница стражи сильно хватает его за запястье и притягивает к себе, наплевав на должное низшим эльфам поведение. — Не отрицайте этого, мой господин. Даже Ваш отец обо всём знает. Кажется, именно поэтому он отправил эту глупую девчонку в Озёрный город, — в следующее мгновение Тауриэль жалеет о своих словах, потому что успела рассказать принцу то, чего ему не следовало бы знать. Трандуил сказал своему сыну, чтобы тот даже не пытался найти Мариэль. Леголас не знал, куда король отправил свалившуюся с неба эльфийку. Он догадывался, что этим местом мог бы оказаться Озёрный город, но вряд ли Владыка позволил бы своей подданной жить в таких плохих условиях. Да, такого блондин от своего отца точно не мог ожидать. Такой жестокости и такого безразличия. Трандуил опустился — ниже некуда. Ничего не говоря, принц легко вырывается из сильной хватки Тауриэль и бежит во дворец не для того, чтобы попрощаться со своим отцом, а для того, чтобы взять свой самый лучший лук с колчаном, полностью набитым стрелами, а потом покинуть Лихолесье, причём, кажется, на довольно-таки долгое время. Сейчас принц счастлив так, как никогда прежде. И кто бы мог подумать, что этому счастью может сопутствовать сама начальник стражи?

***

Трандуил чувствует ещё большую пустоту в сердце, когда один из стражей сообщает ему, что его сын на своём белоснежном коне куда-то умчался. Король знал, что Леголас его когда-нибудь всё равно покинул бы, но даже и не ожидал, что это произойдёт так скоро. Владыка садится на свой трон и вспоминает о самых лучших моментах своей долгой жизни, проведённых только с сыном. Иногда даже с женой. Прошло так много времени… Король уже забыл, как выглядит её лицо. Да, у него безупречная память, но рано или поздно картинки, запечатлённые больше тысячи лет назад, куда-то совершенно бесследно исчезают. В конечном итоге, ничего не остаётся, кроме пустоты и вечной тьмы, которая, кажется, будет окружать Владыку Лихолесья до самого конца вечной жизни…