Sweet dream

Pov Мариэль:

Я постоянно думаю о Леголасе. Как он там? Всё ли с ним в порядке? Не укусит ли его ненароком какой-нибудь уродливый орк своими дрянскими зубами? Фу… Как только вспомню о том, как выглядят эти твари — сердце стучит гораздо быстрее прежнего. И это вовсе не из-за того, что я проявляю к ним какую-нибудь симпатию, Боже мой, конечно же, не из-за этого! Всё просто потому, что я боюсь. Страх. Он так и засел в груди, точнее, в её левой части, ни в какую не желая выбираться оттуда. Мразь такая! Господи, да покинь ты меня уже! Я не могу даже нормально вздохнуть. И если думаю не о орках, то обязательно о светловолосом эльфийском красавчике, который так храбро сейчас сражается с ними. Боже… Почему я постоянно думаю о нём? В конце концов, мне что, своих забот не хватает что ли? Мне очень холодно, тело трясётся, на голову постоянно сыпется белоснежный снег, тем самым осложняя и без того ужасное и практически безвыходное положение. Но в голове постоянно его имя… Леголас… Леголас… Леголас… Да что ж это такое-то! Раньше никогда так долго не думала о принце, почему всё навалилось именно сейчас?! Очень вовремя блин… Ещё мне не хватало привязаться к нему. Это же создаст больше проблем! Я слышала, что принц испытывает ко мне что-то, даже из уст самого короля. Но до сих пор не могу в это поверить, даже после того, когда Леголас в доме чуть ли мне во всём не признался. И хорошо, что он этого не сделал, иначе я до конца своей жалкой жизни винила бы себя только за то, что не испытываю к нему того же самого, что и он испытывает ко мне. Да, симпатия определённо какая-то есть, но не более того. Бывают моменты, когда я смотрю на принца и восхищаюсь им. Против воли улыбаюсь, причём настолько широко, что эта улыбка любому могла бы показаться даже какой-то сумасшедшей. Тогда, в доме, перед тем, как на город напали орки, я не хотела, чтобы Леголас выпускал меня из своих тёплых и приятных объятий. Я даже хотела поцеловать его. Боже, как же стыдно… Ничего не понимаю. Разве такое возможно: не осознавать того, что именно ты чувствуешь к какому-либо человеку, в данном же случае – эльфу. Разве возможно не понимать своих чувств? Признаюсь честно, раньше, в моём мире, я никогда и ни в кого не влюблялась. Просто встречалась с одним парнем, другим, третьим… а потом мы спокойно расставались. Я предполагала, что в отношениях чего-то явно не хватает… Чего-то такого тёплого и родного, но в то же время непредсказуемого и страстного. Вот только сейчас я окончательно и бесповоротно запуталась. Влечение то к одному эльфу, то к другому так и не дают мне покоя. До сих пор не могу забыть о Трандуиле. Сначала меня восхитило его тёплое приветствие, но потом он стал таким холодным и недоступным! Ну, конечно, что тут юлить-то? Трандуил всё-таки король лесных эльфов, ему положено быть таким… м-м-м… мягко говоря, строгим. А вот с Леголасом всё совсем наоборот. В первый день нашей с ним встречи он отнёсся ко мне очень враждебно. Нацеливал лук со стрелой, натянутой на тетиву, прямо на меня и спрашивал в таком жестоком, даже требовательном тоне, что казалось, что если я вдруг ему не отвечу, то мне придёт конец. Но всё оказалось далеко не так. Леголас привёл меня во дворец своего отца, попросил, чтобы тот приютил глупую эльфийку, которая раньше была вполне нормальным человеком. Да-да, это я так про себя говорю. Уж больно я изменилась за всё это время. И даже непонятно, то ли в лучшую сторону, то ли в худшую. В мире, в котором я когда-то жила, я была не такой уж и смелой. Меня всегда считали скромной и послушной девушкой. Быть может, виной тому дядя… Такое ощущение, словно Сиэтл был для меня клеткой, тот мир был самым настоящим заточением, а этот… он… Он словно какое-то освобождение. Теперь я могу нормально дышать и не слышать грубый голос мужчины над своим ухом. «Зачем ты сюда припёрлась?! Проваливай отсюда, жалкое отродье Валагриэль» — вот так всегда говорил мой дядя. Он ненавидел меня, но только до сих пор не понятно, за что именно. Мою маму звали Валагриэль. Странное имя, не правда ли? Да и у меня не лучше. Мариэль… Постойте-ка, мне одной только что показалось, или наши имена чем-то схожи с эльфийскими именами? Но тогда… какого чёрта?! — Мариэль, ты молчишь уже вторые сутки, — трясёт меня за плечо Баин, возвращая в реальность. Из-за это я резко вздрагиваю и нервно оглядываюсь по сторонам, в конце концов, сфокусировав настороженный взгляд на юноше. — Тебе плохо? Быть может, нам стоит вернуться назад? Я уверен, что Леголас с Карлом уже давным-давно перебили всех орков, — обеспокоенным голосом проговаривает шатен. — Со мной-то точно всё в порядке, — отмахиваюсь я. — А вот вы-то как? — смотрю на каждого человека по отдельности. Вокруг меня только женщины и дети, за исключением сына убийцы дракона. Они одеты… мягко говоря, не очень тепло. Сколько же нам ещё ходить по этому непроходимому лесу? Я эльф, и поэтому утомляюсь гораздо меньше остальных. К холоду, правда, до сих пор не привыкла. Но думаю, что это вполне поправимо, учитывая ещё и то, в каких летних одежонках расхаживают по улице Леголас с Карлом. Баин не отвечает, и я понимаю, в чём дело. — Не волнуйся, с Бардом всё будет в порядке. Это же орки! Сам же сказал, что эльфы их уже наверняка по всем углам раскидали! — пытаюсь придать своему голосу уверенности, но, кажется, этот приём не срабатывает, и парнишка хмурится. — Вот именно, что наверняка, — произносит он, шмыгнув носом. Щёки парня уже покраснели из-за мороза. И почему я раньше не замечала, что он идёт без головного убора? Да и остальные люди тоже одеты не лучше… Боже, чувствую себя виноватой перед всеми ними. Но почему? Я ведь на самом деле ни в чём серьёзно перед ними не провинилась! Но почему это чувство жалости, вины и раскаяния до сих пор не покидаю меня? — Иди сюда, — неожиданно срываются с моих уст эти два слова так, словно это сказала не я сама, а кто-то за меня. — Я постараюсь тебя согреть, — вытягиваю перед собой руки вперёд в надежде на то, что мальчишка вот-вот подойдёт ко мне. Но он продолжает стоять на вместе, как вкопанный, смотря на меня таким разочарованным взглядом, что я вот-вот готова даже расплакаться. Прямо здесь. У всех на глазах. И плевать, что обо мне там подумают. Да, я эльфийка, и что с того?! Раньше была человеком между-прочим, поэтому сейчас же вплотную подхожу к Баину и уже прижимаю его к своей груди. Парень обхватывает меня руками за талию и тяжело дышит, но потом отстраняется и поражённо произносит, смотря мне прямо в глаза: — Ты такая горячая! — тень странной улыбки пробежала по его замёрзшему от холода лицу. — Удивительно, — и все люди вмиг останавливаются. — Должно быть, — ко мне подходит какая-то пухлая и низкорослая женщина. На ней есть лишь порванная шуба из какого-то животного, а ноги… Кажется, они совсем голые. Боже… — Это твой дар. — Дар? — удивляется Сигрид, присоединившись к нам. Всё это время девушка вела себя очень отстранённо, но сейчас в её глазах загорелась какая-то непонятная надежда. Она произнесла это слово с таким выражением лица, словно много чего о нём знает. Ну, конечно, Карл. Девушка ведь очень много времени проводила с этим эльфом. Наверняка он ляпнул что-нибудь человеческой девахе ненароком, случайно. И про так называемый дар не забыл упомянуть. Что ж, похоже, что нам сейчас это только на руку. — Ты действительно почувствовал тепло? — спрашивает сестра у брата, после чего тот спокойно кивает головой, всё-таки продолжая пяляться на меня так, словно на какой-то музейный экспонат. Да, признаюсь, мне приятно быть в центре внимания, но только не сейчас. Не тогда, когда дорогие мне люди, да даже просто знакомые могут умереть от какого-то там холода! — Да, это действительно дар, — вздыхает Сигрид. — И он проявляется только тогда, когда эльф чувствует сочувствие, боль других, их страдания. Ты, Мариэль, чувствуешь, как нам холодно? — я напрягаюсь и на мгновение закрываю глаза, представляя, каково же это: ощущать холод через кожу людей. И тут же падаю на землю, истошно выкрикивая какие-то слова. Режущая боль пронзает всё тело, и это не просто боль… Это её самый что ни на есть пик. И он относится только к одному человеку, который сейчас чувствует себя гораздо хуже всех остальных. Встаю и обхожу одного человека за другим, пытаясь найти того, кто вот-вот может замёрзнуть и уснуть, больше никогда не проснувшись. – Ты можешь ему помочь, - уверенно произносит Сигрид, увидев, как я подхожу к совсем маленькому мальчику. Он сидит на коленях у какой то женщины, скорее всего, матери, но взгляд его не такой, каким должен быть. Опустошённый что ли… Тело бедняжки трясётся, но такое ощущение, что его душа не здесь, а в каком-то другом месте. — Что с ним случилось? — внимательно посмотрев на женщину, у которой в глазах одни только слёзы, спрашиваю я. — Его укусил орк, — дрожащим голосом произносит она, прижимая мальчишку к себе по плотнее. — Он не выживет. Мой сын… погиб… погиб… — теперь она рыдает настолько громко, что мне тут же хочется успокоить её, но я, чёрт возьми, не знаю, как это сделать! Но что-то или кто-то вновь подталкивает меня на необдуманный поступок. Я осторожно забираю мальчика из руки женщины в свои руки, сажусь на землю, начав прижимать ребёнка к своей груди. Глажу бедняжку по кудрявым тёмным волосам, нашёптывая ему на ухо какие-то успокаивающие слова, хоть и знаю, что это всё равно ни чем не поможет. Неожиданно слёзы катятся по щекам, заставляя меня сильно вздрогнуть. Почему? Почему я так рыдаю, и почему мне так больно? Я чувствую тьму и орычий яд в своём теле, одновременно с этим осознавая то, что меня ни разу не укусил орк. И даже ни чем не проткнул, вообще никак не задел. Странное ощущение… Боль вроде бы и не моя, но я… я словно забираю её из мальчика. Чем сильнее прижимаю ребёнка к себе, тем сильнее её чувствую. — Мариэль, с тобой всё в порядке? — подходит ко мне Баин, присаживаясь передо мной на колени и одновременно с этим стряхивая ладонью блестящий снег с плеч. — Ты выглядишь так, словно… — я вижу ужас в глазах юноши. Но почему он так на меня смотрит? В чём дело? — Словно тьма пожирает твоё тело. Ты такая бледная, Мариэль… — сын Барда протягивает одну руку вперёд, нежно положив ладонь на мою щеку. — Теперь ты не такая тёплая, какой была, когда не прижимала это дитя к себе, — он с ненавистью в глазах смотрит на маленького мальчика, который начинает шевелиться. К нам тут же подбегает мать бедняжки, но я не спешу отдать ей её чадо просто потому, что чувствую, словно это ещё не конец. Словно я должна сделать что-то ещё… — Нет, подождите, не прикасайтесь к нему. Ещё рано! — шиплю я на женщину не своим, а каким-то животным голосом. Мать тут же отдёргивает руку от ребёнка и понимающе кивает головой, но в её глазах по-прежнему виднеется нетерпение. — Тише, малыш, всё будет хорошо. Мама с тобой. И я с тобой. Мы тебя сейчас обязательно согреем, и всё будет хорошо, — шепчу я мальчику на ухо, нарочно задерживая ладонь на его худощавом личике. — Обещаю, — я поражённо смотрю на свою ладонь, из которой сочится яркий золотистый свет, при этом передвигаясь к лицу мальчика, точно вода. Затем прикладываю вторую ладонь к другой щеке малыша и закрываю глаза, ощущая, как сильная боль, жар и холод окутывают меня с каждой секундой всё больше и больше, проникают прямо в душу, заставив постоянно дрожать и нервно поджимать иссохшие губы. — Обещаю… — последнее, что я успеваю произнести перед тем, как с улыбкой на лице закрыть глаза и провалиться в долгий сон.

Pov автор:

— Они были здесь только что, — произносит Леголас, расхаживая по лесу так, словно по своему собственному дому. Мужчины послушно кивают головой и продолжают двигаться дальше, но Карл замечает перемену в настроении своего принца. Светловолосый щурится и опускает голову, ноздри увеличиваются так, словно он с помощью своего эльфийского обоняния почувствовал чьё-то присутствие, или что-то совсем другое. Леголас разбирается с этим до тех пор, пока поражённо не произносит: — Эльфийская магия! — Да, я тоже её чувствую, мой принц, — сохраняя прежнее спокойствие, соглашается со своим господином Карл. — Но я не понимаю, откуда… — не успевает темноволосый эльф произнести последние слова, и принц поспешно его перебивает: — Мариэль. Это была она, — белокурый произносит это с таким восторгом, словно он ждал этого момента всю свою жизнь. — Но как? — ошарашенно спрашивает Карл. — Я не знаю, — честно признаётся Леголас. — Должно быть, здесь что-то случилось. Мы должны нагнать людей, и как можно скорее, — уже шагая в сторону знакомого и приятного, женского запаха, попутно говорит светловолосый. Внезапно он останавливается и начинает прислушиваться к чему-то. В поле его зрения попадает небольшое красное пятно, и эльф незамедлительно подходит к тому месту, где, судя по следам, кто-то только что сидел. — Это не её кровь, — уверенно произносит лихолесский принц, ткнув пальцем в небольшой участок снега. — Принц Леголас, Вы должны нам помочь! — неожиданно на свободную от деревьев поляну выбегает девушка со светло-русыми волосами. Заметив Карла, она смущённо опускает глаза, но всё же продолжает говорить: — Мариэль. Она… Кажется, она воспользовалась магией. Я не знаю, что с ней, она всего лишь пыталась вылечить мальчика… — но эльф её уже не слышит. Он бежит сломя голову к той, кого сейчас желает увидеть целой и невредимой больше всех остальных. Но как только в поле его зрения попадает бледное тело, лежащее на снегу, Леголас задерживает дыхание и судорожно запускает пальцы в длинные светлые волосы. Незамедлительно подходит к девушке в надежде на то, что та сейчас встанет и скажет ему что-нибудь несуразное. Но нет. Она по-прежнему лежит с открытыми глазами, заполненными только пустотой. Длинные рыжие волосы уже давным-давно распластались по снегу. Принц зачарованно смотрит на деву, но потом вспоминает о том, что в любую секунду она может погибнуть. Подхватывает Мариэль к себе на руки и чувствует, как сильно заледенело её и без того слишком худощавое и бледное тело. Леголас вздыхает, а затем призывает на помощь своего коня и запрыгивает на него, захватив с собой рыжеволосую. — Карл, доведи людей до Рохана! — громко выкрикивает лихолесский принц, уже заранее зная о том, что верный слуга и друг услышит его даже на столь далёком расстоянии. — Мариэль, что же ты с собой сотворила, — посадив девушку перед собой, страдальчески произносит Леголас. Он знает, что она может выжить, но не уверен в том, успеет ли он. Поэтому, одумавшись, принц всё-таки спешивается с коня, вновь взяв на руки хрупкое тело девушки. Осторожно кладёт её на землю, а затем в его руке появляется мешочек с какой-то травой. Принц осторожно прикладывает несколько зелёных лепестков к груди эльфийки и, закрыв глаза, начинает шептать какие-то слова на своём родном языке…

Pov Мариэль:

Звонкое пение птиц и яркое свечение солнца не дают мне возможности подольше поспать, поэтому я как можно скорее распахиваю глаза, чувствуя, что всё тело в поту. Трясущимися руками касаюсь края кровати, на которой сейчас лежу, а затем отбрасываю мягкое одеяло в сторону. Медленно принимаю сидячее положение и уже пытаюсь встать, но, к сожалению, ничего не получается. Где все? Почему они покинули меня? Где Леголас, который с таким упорством спасал мою жалкую жизнь? Да, я всё помню, правда смутно… И хоть тело тогда не подчинялось мне, я всё равно видела перед собой его красивое лицо. И свет… Точно такой же, как и тогда, когда Карл спасал Сигрид после падения. — Не спеши, у тебя есть ещё время, — слышится голос позади. Я поворачиваюсь, но никого не вижу. Странно… — Время на что? — задаю этот вопрос вслух в надежде на то, что тот же женский голос на него ответит. — На всё то, что тревожит тебя в последние месяцы, моя дорогая Мариэль, — и эти слова звучат так близко, так отчётливо. А голос… он такой знакомый! Такое ощущение, словно я когда-то его уже слышала, но не могу вспомнить, кому же он принадлежит. И тут прямо передо мной появляется светловолосая, высокая женщина. Меня словно током отдёрнуло. Я знаю её! Знаю это лицо! Точно, я где-то уже видела… Но где, и когда? И после того, как ладонь эльфийки касается моей щеки, всё сразу становится на свои места. Воспоминания возвращаются. Кафе, заказ, странная женщина, говорящая о том, что ей срочно нужна какая-то девушка. Потом эта женщина умерла, но затем каким-то непонятным образом выжила и пришла прямо ко мне. Схватила меня за руку и… После этого я оказалась в Средиземье, точнее, в Лихолесье. — Вы! — выкрикиваю настолько громко, насколько это только возможно. — Это Вы отправили меня сюда! Вы пришли в мой мир и забрали меня с собой. Зачем?! — её бездонные голубые глаза внимательно меня изучают, и от пристального взгляда я даже не могу пошевелиться. Чёрт возьми, и что вообще происходит?! Почему я узнаю в ней какие-то до боли знакомые черты лица… Что за чёрт?! — Почему Вы так похожи на мою маму?! — соскакиваю с кровати и подхожу к остроухой женщине настолько близко, насколько это только возможно. Удивительно, совсем недавно я даже не могла нормально сесть, а тут раз и встала, ни разу не покачнувшись! И почему мне кажется, что даже в этом замешана эта эльфийка? На выпады моего настроения светловолосая женщина реагирует совершенно спокойно, а потом произносит своим завораживающим голосом: — Потому что, дитя, твоя мать была моей сестрой по крови, — и тут у меня окончательно отвисает челюсть. Сестрой по крови?! Как это понимать?! Родной сестрой, или, может быть, сводной? — Понимаю, ты в замешательстве, Мариэль. Но поверь, я сделала это для твоего же блага, — сочувственно говорит она, и меня до сих поражает её спокойствие, смешанное с полной расслабленностью. — Я отправила тебя сюда не только для того, чтобы обручить с королём, — погодите-ка, с каким ещё королём?! И почему я до сих пор не могу ничего сказать ей в ответ? Чувствую себя настоящим ничтожеством. — Но и для других целей, о которых даже мне ещё не ведомо. — Обручить… — тихо шепчу я. Господи. Мой голос, он на месте! А я-то думала, что и тот забрали. — С кем обручить? — С его Величеством Трандуилом, конечно же. Разве ты ничего не знаешь, дитя? — я поперхнулась от такого заявления. Что… Что вообще происходит?! За кого все они меня принимают?! Поняв, что мне даже нечего ответить на такое, женщина продолжает: — Твоя мать когда-то должна была стать королевой самого Лихолесья и супругой сына погибшего Орофера, — последнее имя мне вообще не знакомо. — Но, — она вздыхает. Пожалуй, в первый раз за наш с ней разговор. — Их сердца были отданы другим. Валагриэль полюбила обыкновенного человека и покинула свадебную церемонию с ним, распрощавшись с этим миром навсегда. Трандуил же полюбил эльфийку из другого королевства. Она родила ему сына — Леголаса, самого меткого лучника всех времён. — Погодите-ка… — я перебиваю женщину. — Но ведь Леголасу уже почти три тысячи лет, а мне и нет двадцати трёх! Как такое возможно?! — Видишь ли, Мариэль, в нашем мире время летит намного быстрее, чем в вашем, — ого, вот это поворот! То есть, получается, если я покину Средиземье где-то на год, то тут пройдёт лет сто-двести?! Невероятно! — Не беспокойся, дорогая, всё уже далеко и позади. Ты останешься в Средиземье навсегда и больше никогда не сможешь вернуться домой, — что?! Что это за бред?! Моё мнение здесь вообще никого что ли не интересует?! — Но Вы не знаете, хочу ли я остаться здесь, — уже почему-то со слезами на глазах тихо произношу я. — И хочу ли я выходить замуж за того, кто старше меня на несколько тысяч лет; за того, с кем должна была быть моя мать, а вовсе не я; за того, кто меня не любит; и за того, кого я не люблю, — да, влечение — это ещё не любовь. Я что-то чувствовала к Трандуилу, но потом внезапно поняла, что это было лишь временное помутнение рассудка. Я не люблю его. Не потому, что он такой холодный и отстранённый, и не потому, что он гораздо старше и опытнее меня, а просто потому, что не люблю. — И я вообще не понимаю, зачем кому-то понадобилось сводить сначала мою мать с ним, а теперь и меня. — Вы созданы друг для друга, — продолжает нести какой-то бред эльфийка. — Пророчество никогда не может лгать, — ах, в этом, оказывается, виной всему ещё какое-то чёртово пророчество! — Раз в твоих жилах течёт кровь Валагриэль, значит, ты сможешь заменить её на троне, — и, судя по всему, не только на троне, но и где-нибудь ещё… В постели, например. — Я Вас не понимаю, — качаю головой. — Трандуил ни за что не согласится взять в жёны такую, как я. — Согласится, дитя моё. Он дал клятву своему отцу перед тем, как Великий Орофер пал, — уверенно говорит эльфийка. — Нет, я Вас совсем не понимаю, — заметив входную дверь, я начинаю подходить к ней. — Вы несёте какой-то бред. Я не буду выходить замуж за Трандуила, тем более не по своей воле. — У вас нет выбора. Сам Эру пожелал, чтобы вы воссоединились, — кто-кто пожелал? Такое ощущение, словно я сейчас нахожусь в какой-то психиатрической лечебнице. И совсем ничего не понимаю. Эта женщина, мало того, оторвала меня от нормальной жизни и притащила в это Средиземье, а теперь ещё и требует, чтобы я обвенчалась с королём лесных эльфов! Чего ещё пожелаете, сударыня?! Может, мне заодно ещё и за Леголаса замуж выйти?! Или сначала развестись с Трандуилом, а потом… Боже, что за чепуху я вообще сейчас несу?! Я выбегаю из комнаты, в которой только что разговаривала с ненормальной эльфийкой, которая утверждала, что она якобы родная сестра моей матери, и, даже не смотря вперёд, переплетаясь с ноги на ногу, иду вперёд. Всё-таки усталость напоминает о себе. Странно, что я не чувствовала совершенно никакой слабости в теле, когда разговаривала с той эльфийкой. А сейчас… Словно кто-то нанёс мне удар сзади, а потом ещё и швырнул об стену. Та светловолосая явно из высших, или что-то вроде того. Но я больше не собираюсь с ней разговаривать и выслушивать весь этот бред про нашу помолвку с Трандуилом. Просто иду вперёд, рассматривая знакомые стены. Этот дворец… ЕГО дворец, того, за кого меня насильно хотят выдать замуж. Но для какой цели? И вообще из чего состояла клятва Трандуила? Внезапно врезаюсь в чью-то грудь, но отнюдь не мужскую, а… — Мариэль, ты что ли? — слышится удивлённый голос начальника стражи. Я поднимаю глаза и смотрю на рыжеволосую из-под опущенных ресниц. Расстались мы с ней не так уж и хорошо… М-да. Паршивое чувство вновь начинает наполнять меня, и это точно не к чему хорошему не приведёт. — Не ожидала я тебя здесь увидеть, — странно, но похоже, что у Тауриэль настроение сейчас на высоте. А что насчёт меня? Ахах… Об этом лучше даже не спрашивать. — Леголас сказал мне, что ты использовала всю свою магию ради того, чтобы спасти человека. Очень благородно с твоей стороны, — с восхищением произносит эльфийка. — Магию? — удивлённо хлопаю глазами я. — Никакую я магию не использовала. Просто прижимала ребёнка к себе, чтобы согреть его. А где сейчас Леголас? — вы можете посчитать меня за эгоистку, но в данный момент я хочу больше увидеть принца, чем того ребёнка, который, скорее всего, уже покинул этот свет, или до сих пор мучается из-за укуса орка. — Мне нужно срочно с ним увидеться, — и тут взгляд Тауриэль становится настолько враждебным, что мне кажется, словно она прирежет меня чем-нибудь прямо здесь. — Хм, да тебе искать-то его даже не надо. Он на любой твой зов готов откликнуться, — безразлично произносит рыжеволосая, разворачиваясь и уходя в противоположную от меня сторону. И что значат её слова? Знаете, я не уверена в том, что сам принц Лихолесья бежит ко мне сейчас сломя голову и… — Ой, простите, — я резко разворачиваюсь и в буквальном смысле попадаю в чьи-то объятия. Передо мной стоит красивый мужчина с распущенными длинными светлыми волосами. Его глаза внимательно на меня смотрят, так, словно копаясь во мне… пытаясь найти в моей душе что-то потайное, не знакомое не мне, а уж кому-то ещё — тем более. Он слегка улыбается и произносит: — Тебе не за что извиняться, Мариэль, — и именно в эту секунду я замечаю, как же Леголас до неузнаваемости бледен. — О Боже, Леголас, что случилось? — приподнявшись на носочки, я осторожно прикладываю ладонь к правой части лица принца. Белокурый шумно вздыхает. По-видимому, это моё прикосновение так на него действует. — Ты такой холодный, — осторожно провожу пальцами по его скуле, ощущая мягкость и бархатистость эльфийской кожи. Когда большой палец случайно слегка касается его верхней губы, Леголас внезапно перехватывает мою руку. Наверное, вы бы подумали, что он скажет, что-то вроде: «Мол, да как ты смеешь ко мне прикасаться! Я же сын самого короля Лихолесья! А ты — всего обычная эльфийка, твои прикосновения противны мне», и всё в таком духе. Но вместо этого он преподносит мою ладонь к своим губам и целомудренно целует её. Но этот жест настолько интимный, что… Боже, я даже не могу выразить свои эмоции! По телу пробежало множество электрических разрядов, а в нижней части живота что-то приятно заныло. Я говорю себе: «Нет, нет, не смей делать этого! Это всего лишь иллюзия! Благодарность за то, что он тебя спас! Но ты не должна давать ему ложных надежд! Он не тот, кто тебе нужен! Точнее, он тебе нужен, но не в этом смысле! Не-е-е-т!». Леголас пристально смотрит на меня. Я вижу яркий блеск в его глазах, но потом замечаю, что они так близки… Слишком рядом. Может, в паре сантиметров от моих, а, может, ещё ближе. Принц медленно наклоняется ко мне, а я даже и не спешу отходить назад. Просто заворожённо наблюдаю за его действиями. — Со мной всё хорошо, Мариэль, — успокаивающе шепчет эльф, наклонившись к моему уху настолько близко, что от его горячего дыхания я начинаю слегка пошатываться. Но принц помогает мне устоять на месте, обхватив за талию и прижав к себе настолько близко, что я даже начинаю слышать его отчётливое сердцебиение. Такое бешеное и быстрое… Я вновь поднимаюсь на носочки, хотя при этом понимаю, что вообще не должна этого делать. Не должна так близко стоять к нему и… всё тому подобное, в общем. Уже ощущаю его дыхание, отдающееся мне прямо в губы. Слегка поддаюсь вперёд и успеваю обхватить Леголаса за шею перед тем, как осторожно прикоснуться к его губам своими… губами. Сейчас не понимаю, что вообще происходит. Приятный запах леса и ягод, исходящий от принца, вызывает у меня блаженный вздох. Кажется, что я вот-вот растаю, но нет… Вместо того, чтобы включить разум и отстраниться от светловолосого, я начинаю медленно шевелить губами, тереться о его губы, которые, кажется, никогда не оживут и не ответят на мой внезапный порыв. Несмотря ни на что, я продолжаю делать это, продолжаю сминать его губы, и спустя мгновение чувствую, как Леголас крепче сжимает мою талию своими пальцами. Больно, но вполне терпимо. И даже как-то странно немного… Не успеваю подумать о чём-либо ещё, и он начинает отвечать на мой робкий поцелуй, со всей настойчивостью уже просовывая шершавый язык в мой рот. Я издаю лёгкий стон, когда он исследует мой рот так, как только может. То проведёт языком по нёбу, то по зубам, то по нижней губе, ещё и прикусывая её. Я робко запускаю пальцы в его распущенные волосы, ощущая их невероятную шелковистость и мягкость. Провожу рукой по сильной груди эльфа, понимая, насколько же напряжены его мышцы. Хочу запустить руку под его одежду, ощутить все плести воистину мужского тела, но боюсь это делать потому… Короче просто потому, что боюсь. Леголас обхватывает моё лицо ладонями и притягивает меня к себе ещё ближе, так, чтобы наши губы вообще не расставались друг с другом ни на единую секунду. — Мой лорд, — слышится мужской голос где-то… слева, кажется. Плевать на всё и всех. Мы с Леголасом не спешим отпрянуть друг от друга, продолжая целоваться так, словно вообще никогда за всю свою жизнь этого не делали. Для каждого из нас этот поцелуй — что-то новое. К примеру, все парни, с которыми я когда-либо целовалась, всегда громко стонали и выпускали наружу противные слюни, что, естественно, выглядело не очень красиво и, в общих чертах, просто ужасно. А Леголас… Он делает это робко, но с таким профессионализмом! Чёрт, а я же совсем забыла, что ему почти три тысячи лет! Ну, за столько лет и я могу научиться так обалденно целоваться. — Принц Леголас, — слегка кашлянув, продолжает донимать нас со светловолосым какой-то голос. Принц с огромным трудом всё-таки отстраняется от меня, а я обиженно поджимаю губы, которые стали гораздо пухлее после этого… м-м-м… случая. — Праздник скоро начнётся, — на нас с упрёком смотрит какой-то эльф. Да как он вообще смеет?! — Я всё понял, Эромир, — спокойно отвечает Леголас, кивнув. Тот эльф уже удаляется из поля зрения, а я до сих пор не могу прийти в себя после всего произошедшего. Что… Что это только что было?! Я целовалась с Леголасом?! О, да быть такого не может… Заметив моё замешательство, светловолосый усмехается и складывает на широкой груди руки. — Леголас, я… — начинаю говорить, но принц внезапно перебивает меня: — Да, Мариэль, мне тоже понравилось, — нет, эльф, ты всё неправильно понял! Я хотела сказать, что… Впрочем, это уже неважно, потому что принц в мгновение ока покинул меня, удалившись, судя по всему, в свои покои.