Sweet dream

— Давай же… — шепчу я, внимательно и с осторожностью наблюдая за небольшим зверьком, который уже чем-то раненый ползёт по влажной после дождя траве. Сжимаю одной ладонью лук, а второй — стрелу. Я делаю несколько шагов вперёд, после чего животное вздрагивает и молниеносно бежит в самую тёмную сторону леса. Делать нечего, и мне приходится следовать за ним, так как вряд ли сейчас я найду себе ещё кого-нибудь в качестве пищи. Ягод и грибов слишком мало. Неурожайный нынче год. Поэтому приходится преследовать так же, как и я изголодавшихся животных. С этим лесом что-то не так… Словно в самой его глубине затаилось какое-то зло, которое не хочет никому показываться. И я как раз сейчас направляюсь туда, где темнее и холоднее всего. Сейчас здесь так спокойно, словно затишье перед бурей. Я чувствую, что должно произойти что-то нечто ужасное, но когда и как? Эх, зря я не пожила в Лориэне ещё лет эдак пятьдесят. Глядишь — и чему-нибудь ещё полезному научилась бы. А тут мне просто стало скучно, и я решила сбежать от всех эльфов куда подальше. Кочую с одного места на другое уже который год, при этом ничего толком не добившись. Мне нужны свобода и простор, а в Лориэне ни того и ни другого нет. Все эльфы должны следовать своим обычаям и законам, а мне они не нравятся. И ещё постоянно раздражает, когда все обращаются ко мне на «вы»! Как будто бы я самая особенная! Всего лишь племянница самой могущественной эльфийки… подумаешь… В общем, пятьдесят лет я прожила с эльфами, а примерно семь лет скитаюсь по лесам, деревням и городам. Как эльфийским, так и людским. Видите ли, с гномами у меня с самого начала хорошие отношения не сложились. А так как они — очень упрямый народ, помириться с ними будет просто невозможно. Да я даже и не пыталась, потому что уже не понаслышке знаю, что это всё равно бесполезно. — Что-то нехорошее у меня предчувствие, — бормочу себе под нос, случайно сломав какую-то очень толстую ветку от дерева. И тут внезапно прямо навстречу мне из-за кустов выбегает целый отряд орков! От такой неожиданности я выпучиваю глаза и хочу начать сражаться с этими уродливыми существами, но не могу, потому что в следующее мгновение что-то очень острое болезненно вонзается в мою ногу насквозь. Это же может быть моргульская стрела! Если это она, то мне даже и надеяться не на что. Без эльфийской медицины яд быстро распространится по организму, и я за пару деньков, а то и меньше, уйду на покой. Отлично… — Чёрт… — морщусь от сильной боли и как можно быстрее вытаскиваю стелу из ноги, после болезненно взвыв. А орки тем временем уже успевают со всех сторон окружить меня. Приходится задействовать свой меч, который мне когда-то подарила Галадриэль, и освободить себе путь, молниеносно раскидав несколько орков. Продолжая корчиться от боли, я уже вприпрыжку бегу туда, откуда только что пришла. Боль становится настолько невыносимой, что мне приходится с трудом забраться на дерево, а затем и его самую ближайшую толстенную ветку. Изнывая и постанывая от жара и неприятных ощущений, я сажусь на ветку в надежде на то, что они меня не заметят. Но всё тщетно. Один урод пробегает мимо, но потом внезапно останавливается и принюхивается, позже произнеся что-то на своём языке. Поднимает покрытую слизью голову прямо на меня и криво улыбается, обнажив свои острые, чуть ли не покрытые плесенью, не менее уродливые зубы. Казалось бы, что надежды на спасение нет, и я уже успеваю вынуждено закрыть глаза перед тем, как почувствовать какое-то тепло. Я распахиваю очи и удивительно озираюсь по сторонам, восхищаясь мастерством того существа, которое создало столь ярчайший свет. Орки сразу же разбегаются по всему лесу, а меня кто-то небрежно подхватывает на руки и, слезая с дерева на землю, направляется в сторону юга. Я судорожно оглядываюсь по сторонам, а потом бросаю взгляд, полный самых смешанных чувств, на моего спасителя. И им оказывается какой-то… дед. Обычный старичок с серой шляпой конусообразной формы на голове. И ещё на нём длиннющий плащ, который волочится следом за стариком, иногда цепляясь за что-нибудь. Дед нахмуривается, рассматривая меня во все глаза. А я до сих пор пытаюсь понять, кто же он всё-таки такой. — Вы кто? — наконец-то задаю давно интересующий меня вопрос вслух. Странно… в «объятиях» этого неизвестного я практически не чувствую боли. Ну, почти… Сейчас она, правда, начинает возвращаться. Скорее всего, всему виной шоковое состояние и боязнь погибнуть от самых уродливых и противных существ во всём Средиземье. — Сначала залечим Вашу рану, юная леди, а потом перейдём ко всему остальному, —хмыкает тот, продолжая с удивительной лёгкостью тащить меня у себя на руках. Да кто он вообще такой?! — А Вам не тяжело? — жалобным голоском задаю я следующий вопрос, но старик в ответ лишь качает головой. Он продолжает нести меня так до тех пор, пока не выходит на свободное от леса поле и кладёт мою вспотевшую тушку на сухую соломенную траву. Я устало вздыхаю, одновременно с этим наслаждаясь столь долгожданным отдыхом. Пасмурное небо сулит очередной дождь, что просто не может не злить. Я и так всю неделю под дождём охотилась, при этом поймав всего лишь двух небольших кроликов, поэтому сейчас очень хочу есть и готова отдать всё, что угодно за хороший ужин. Старик тем временем склоняется надо мной и начинает внимательно рассматривать рану, которая уже во всю кровоточит. От такого зрелища я нервно поджимаю губы и отвожу взгляд в сторону, не желая больше на всё это смотреть. М-да… Эльфы меня совсем избаловали. До такой степени, что не выпускали на охоту или на сражения, хотя стрелять из лука, драться в рукопашку, сражаться на мечах и всё тому подобное научили. Тогда для чего всё это, если я всё равно не пользовалась такими навыками? В Лориэне, по крайней мере. — Вам повезло, — облегчённо вздыхая, произносит дед с седой бородой да во всём сером одеянии. — Стрела не была пропитана ядом, что большая редкость, особенно для таких мест, — я даже уже забыла, где сейчас, собственно, нахожусь. — Нужно только добраться до ближайшей реки и хорошенько промыть рану, перемотав её чистой тряпкой, если она у Вас, конечно же, имеется, — старик улыбается, и выглядит это как-то странно… Интересно, что он вообще забыл в том лесу и как сумел меня спасти? А главное — для чего? — Тут недалеко есть небольшой ручей, — мычу я, эгоистично желая, чтобы этот дедок вновь взял меня к себе на руки и куда-нибудь потащил. Неважно куда именно… Главное сейчас для меня — это больше никогда не встречаться с этими орками, а то у них были уж больно похотливые рожи… Или это у меня такая извращённая фантазия. Странно. Прожила с эльфами — самыми добрыми и светлыми существами несколько десятков лет, а до сих пор смею думать о чём-то очень непристойном. — Держитесь, — вновь беря меня к себе на руки, бормочет себе под нос он. Спустя какое-то время мы уже оказываемся на берегу ручья, и старик осторожно кладёт меня на плоские камешки. Ещё одно место начинает побаливать, но это ещё цветочки по сравнению со всем остальным. Мои ярко-рыжие, совсем недавно подстриженные до плеч волосы все в пыли, местами даже в грязи. Кожаные штаны тёмно-коричневого цвета тоже испачканы до не узнаваемости, а о сапогах даже говорить-то нечего… Благо, что хоть белоснежная рубаха с незамысловатыми узорами цела и невредима. Правда, она немного испачкана в крови. Уж не знаю, каким это образом красная жидкость успела туда попасть. Ах да, у меня же ещё все руки в царапинах! И почему я только сейчас это заметила? Запёкшаяся кровь так и просит, чтобы её смыли с рук. Да мне по-хорошему вообще-то нужно полностью искупаться в чём-то. Но уж точно не в этом отнюдь не глубоком ручье и при этом странном… старичке, который постоянно сжимает в ладони какую-то палку, смахивающую на посох волшебника. Вы ничего такого не подумайте, я просто картинки магов Средиземья в эльфийских книгах видела. И этот мне чем-то напоминает одного из них… Я снимаю с себя лишнюю одежду, а именно: чёрный плащ, который уже наполовину порван; сапоги, но они хотя бы вроде целые; вязаные мной самой носки в бордовую и жёлтую полосочку; различные украшения, подаренные мне некоторыми эльфами, но в основном, конечно же, Галадриэль. — Даже и не знаю, как отблагодарить Вас за помощь, — охрипшим голосом произношу я, уже смывая с некоторых участков кожи всю грязь и кровь. В первую очередь берусь за раненую ногу, которая так и изнывает от боли. Морщусь, когда ручеёк, будущий буквально пару минут прозрачным и чистым, теперь весь красный. Да уж, крови я всё-таки потеряла очень много. И как при этом у меня ещё хватает сил передвигаться да разговаривать? — Теперь я у Вас в долгу, пусть и не знаю Вашего имени, — достаю из своей небольшой сумки новую чистую рубашку, после разорвав ещё на части и забинтовав тканью раненую ногу. Но этого мало… Кровь продолжает вытекать из места прокола. А рана ещё саднит и чешется… Очень неприятные ощущения, знаете ли. Я неосознанно прикусываю нижнюю губу, сжимая уже повязку намного сильнее прежнего. Ох, больно-то как! Хочется громко взвыть, но что-то меня сдерживает… Наверное, Галадриэль вновь решила поселиться в моём сознании, как она это частенько делала даже тогда, когда мы с ней не были знакомы. Да, теперь я всё знаю. Я не раз задумывалась о том, почему же тогда, когда захотела накричать на кого-нибудь, ещё пятьдесят семь лет назад, не могла этого сделать, и что-то меня сдерживало. Так вот. Это была Галадриэль. У неё имеется такая необычная способность. Чаще всего меня это, конечно же, спасало, но вот в чём вопрос: когда уже я сама буду решать, что мне лучше делать?! — Меня зовут Гэндальф Серый, — без доли гордости в голосе отвечает старик, а я от такого неожиданного заявления чуть ли не падаю в воду, захлёбываясь собственной слюной. Гэндальф Серый?! Но он же, как я слышала от многих, погиб на Битве пяти воинств! Должно быть, этот старичок решил подшутить надо мной. — Извините, конечно, — прочищаю горло, продолжая: — Но Гэндальфа Серого просто не существует. Может, он был лет эдак шестьдесят назад, но точно не сейчас. Он погиб на Битве пяти воинств. Так что советую Вам во всём признаться прямо сейчас, иначе… — хватаю лук и колчан со стрелами, а этому старичку хоть бы что! Он начинает задорно смеяться и подмигивает мне, проговаривая: — Нет, дорогая, всё, что ты слышала обо мне — лишь лживые слухи. Я мог бы легко погибнуть, если бы мне на помощь не пришла госпожа Галадриэль. Она очень Вас любит, — да откуда ему знать, кто меня любит, а кто не любит?! И как он может так спокойно рассуждать об этой эльфийке?! Какое он имеет на это право?! — Ладно, предположим, что Вы волшебник. Но сможете ли Вы доказать правдивость своих слов? — хмыкаю я. Старичок ненадолго о чём-то очень сильно задумывается, а затем самая верхняя часть его деревянного посоха загорается ярчайшим светом, который со временем распространяется по всей территории, на которой мы сейчас находимся. Я удивлённо охаю и удовлетворённо киваю головой, честно произнеся: — Хорошо, я Вам верю, — потому что ни один человек не способен на то, что только что сделал этот старикан. Люди не владеют магией, эльфы не могут так выглядеть, и они не пользуются посохом, а про остальных говорить-то даже нечего. – Так что я могу для Вас сделать? — спрашиваю с огромным нетерпением, потому что жажда приключений кипела во мне ещё с того момента, когда я поверила, что этот Гэндальф и вправду волшебник. — Учтите, я не привыкла оставаться в долгах. Особенно перед теми, кто спас мою жизнь. — Если это не так трудно… — волшебник на мгновение замолкает, внимательно на меня посмотрев. — Встреть моих друзей в деревне Бри. Но перед этим найдёшь там таверну с лошадиным названием, — Гэндальф хмурится. — Запамятовал я что-то. Совсем забыл, как она называется… — Я помню, — уверенно и поспешно отвечаю я, после чего старик заметно оживляется. — Но… Кто они, Ваши друзья? — Ох, — отстранённо махает рукой он. — Всего лишь маленькие хоббиты, — не поверите, но мне за эти годы ещё не довелось встретить ни одного полурослика. Наверное, потому, что все они живут в Хоббитании да Шире. Я слышала, что они — очень скромный народец, любящий умиротворённость и не стремящийся к приключениям. Да и понятно почему. Ведь хоббиты очень маленькие, по сравнению с остальными. Они не созданы для сражений или чего-то подобного. — И что я должна сказать им при встрече? — недоумеваю я, слегка привстав на ноги и сложив на груди руки. — Я должен сам их встретить, но, наверное, не смогу, — виновато произносит волшебник, склонив голову на бок. — Да и доверить это дело особо некому… Правда есть ещё один человек, но он может и не выполнить мою просьбу. У него самого сейчас и так очень много дел, что ему до хоббитов? — я присаживаюсь на землю и начинаю выжидающе смотреть на старика, который вновь о чём-то очень сильно задумался. — Если я не приду, ты должна будешь довести их до Ривенделла, — ого, вот просьба так просьба! В этом королевстве я была лишь дважды. И то для того, чтобы встретиться с Арвен да её отцом, ещё одной своей роднёй. Видите ли, Арвен — тоже довольно-таки могущественная эльфийка, которая приходится родной внучкой Галадриэль. Получается, что мы с ней тоже родственники. Повезло же мне, учитывая, что все эти эльфийские заморочки уж точно не для меня. — Почему именно я? — с удивлением спрашиваю я, нахмурив брови. — Потому что я могу положиться на тебя, — подойдя ко мне, Гэндальф дружественно хлопает меня по плечу, после чего я слегка вздрагиваю. Всё дело в том, что ко мне уже никто не прикасался достаточно долгое время… И подобные ощущение для меня — что-то совершенно новое. — Но Вы ведь меня совсем не знаете, — усмехаюсь я. — Я многое о Вас знаю, Мариэль. Запомните: не стоит недооценивать волшебников. Они не хуже эльфов, — ого, звучит как угроза, но лишь слегка. — Это единственный шанс доказать своему народу то, что Вы достойны своего титула. Так я могу положиться на Вас? — с надеждой спрашивает Гэндальф Серый. Чувствуя, как рана на ноге постепенно начинает заживать, я с уверенностью отвечаю: — Да, можете.