Sweet dream

Мы уже достигли ледников, и сейчас на нас обрушилась такая сильная снежная буря, что практически ничего не видно. Леголас с Гэндальфом вырываются вперёд всех остальных, и я немедленно нагоняю волшебника с эльфом. Буря усиливается и мне приходится прикрыть глаза, продолжая идти вперёд, только на этот раз вслепую. Под ногами скользко, кажется, что я вот-вот упаду с этих чёртовых высоких ледников вниз и насмерть разобьюсь. И мне не поможет тот факт, что я бессмертная. Да, эльфы живут гораздо дольше всех остальных, но их всё равно можно уничтожить, хоть и не так легко, как, к примеру, людей или орков. Сильный ветер продолжает сильно бить в лицо, и я морщусь, приложив голые ладони к щекам и ощутив, насколько вторые всё-таки холодные. Да и первые имеют вид и состояние не лучше... — Долго нам ещё идти, Гэндальф?! — пытаясь разомкнуть очи, кричу в сплошную пустоту я. Ответа не последовало. — Чёрт, кажется, я и вправду заблудилась, — с огромным трудом всё-таки открываю глаза и замечаю какое-то движение далеко-далеко. Наверное, это эльф с магом так быстро от меня ушли. Я ускоряю шаг и становлюсь всё ближе и ближе к двум движущимся фигурам. Позади меня идут, кряхтя, хоббиты и Боромир с Арагорном, которые помогают полуросликам делать каждый шаг так, как только могут. Гном тоже где-то с ними. Наверняка многие устали, и никто не был бы против привала, но сделать его настолько заснеженном месте просто невозможно. Внезапно Гэндальф Серый что-то очень громко выкрикивает, заклинание, судя по всему, а спустя несколько секунд земля, вернее, снег начинает уходить из-под ног, всё сильно трясётся и рушится. Я поражённо оглядываюсь по сторонам, пытаясь привести сбившееся из-за страха дыхание в норму, но ничего не выходит. Всё рушится к чертям, когда сверху на нас начинают падать огромные глыбы снега. Гэндальф успевает вовремя отреагировать и прижимается к скале как можно плотнее, чтобы ледники облетели его стороной. Но я, как это обычно бывает, просто стою на месте и вскидываю голову вверх, поражаясь скорости ледников, скатывающихся с самого верха и до нас. Кажется, надежды на спасение нет, ведь до моего соприкосновения с целой кучей снега осталось всего ничего, но неожиданно чьи-то сильные руки обхватывают меня за талию и тащат подальше от края скалы, к самой стене, поближе к магу, которого в следующую секунду уже засыпает снегом. Я выкрикиваю что-то нечленораздельное и тут же падаю на кого-то, а на нас сверху сыпется много белой субстанции. Снег везде, повсюду! Даже у меня во рту! И, разумеется, это не очень приятное чувство. Я бы даже сказала, отвратительное. Но в то же время в этом есть и свои плюсы... Хм... Даже не знаю, как правильнее выразиться-то... В общем, я сейчас лежу на Леголасе. И это, не поверите, так приятно! Правда, лицо эльфа всё в снегу, поэтому я незамедлительно освобождаю его от столь холодного бремени, аккуратно проведя сначала по скуле, а потом и по всему остальному трясущейся ладонью. Светловолосый неотрывно на меня смотрит взглядом, полным смятения. Точно так же, как и у водопада, как после происшествия с этими кустарниками да птицами, как... Ох, желание сейчас же прильнуть к его пусть и сухим, но кажущимся такими соблазнительными губам настолько сильно, что я не спешу вставать с принца. Мы обездвижено молчим в то время, когда остальные участники братства уже очухиваются и занимают свои прежние позиции. — Ты спас меня... — охрипшим голосом тихо шепчу я, наклоняясь к эльфу гораздо ближе положенного. — Снова, — шёпот, сорвавшийся с моих губ на этот раз, отдаётся ему прямо в ухо. — Спасибо, — слегка коснувшись его холодной щеки губами, я сразу же после этого резко встаю с принца и громко спрашиваю: — Все живы?! — Да, Мариэль, все живы, — уже встав на ноги, холодным тоном отвечает тот, которому я только что подарила совсем невесомый поцелуй. Почему его голос прозвучал так... обиженно и отстранённо? — В чём дело, Леголас? — напрямую спрашиваю у него я в то время, когда он уже отвернулся от меня и продолжает следовать за Гэндальфом. — Ты ранен? Если это так, тогда нам нужно срочно сделать привал и осмотреть рану, — с беспокойством спрашиваю я, при этом взглядом, наполненным похотью разглядывая его уж больно сексуальную спину. Да что со мной такое творится-то?! Ни один мужчина ещё не действовал на меня так возбуждающе, как Леголас! Ни один! — Зачем ты это делаешь?! — резко развернувшись ко мне, вопросом на вопрос отвечает он. Видели бы вы сейчас, какое у него озлобленное выражение лица. У эльфа-то? Не знала, что такие, как Леголас, способны настолько сильно злиться. Хотя был такой эльф, которого я считала тем ещё психом, но сейчас он всего лишь обыкновенный, ни чем не приметный старичок. Но самое главное — Карл счастлив, а всё остальное уже неважно. — Что делаю? — недоумеваю я, заметив, что остальные участники похода нас уже нагоняют. — Все эти случайные прикосновения, взгляды... Для чего всё это? — первые слова он почему-то произносил страдальческим тоном. — Думаешь, я ничего не чувствую? А я всё прекрасно чувствую, включая и то, что творится у тебя в душе. Ты сказала, что между нами всё давным-давно кончено, хотя с каждым новым днём пытаешься доказать мне обратное. Зачем? — последнее слово эльф произносит шёпотом, судорожно прикрыв лицо ладонями. — Я не знаю, Леголас, — опускаю голову лишь для того, чтоб не смотреть на него. Как же стыдно... Я даже и не знала, что он вообще замечает меня, а обращает внимание на такие вещи — тем более. Леголас очень внимательный. Слишком проницательный, чтобы от него можно было что-то утаить, даже свои собственные чувства. Конечно же, он знал, что я до сих пор что-то испытываю к нему. Конечно же, он не стал донимать меня с этим вопросом, потому что он не такой... хм... настойчивый. А я веду себя как самая настоящая идиотка, заставляя страдать как саму себя, так и его. Зачем я вообще пошла в этот чёртов поход, когда предполагала, что все мои мысли будут заняты только лихолесским принцем? Но, в конце концов, я же не знала, что он прибудет в Ривенделл, а что войдёт в состав братства кольца — тем более. — Просто не понимаю, что со мной происходит... — Тогда будь так добра, сообщи мне о своём решении, когда во всём наконец-то разберёшься, — бросает он перед тем, как рысью отвернуться от меня и продолжить следовать за волшебником. Интересно, а о каком решении вообще идёт речь? Снова эти загадки... Или я слишком глупа для того, чтобы понять несколькотысячилетнего эльфа? Ладно, остановимся пока на втором варианте, потому что в душе после этого странного разговора до сих пор остался неприятный осадок, и я не могу сейчас трезво мыслить. — Я вижу стены Мории! — радостно восклицает гном, когда мы уже подходим в какой-то высокой тёмно-серой стене. — Двери гномов очень трудно отыскать, — Хоббиты, перешагивая с ноги на ногу, иногда случайно падают на землю, а порой даже чуть ли не в какое-то озеро, находящееся как раз напротив этой самой стены. Фродо, к примеру. У него очень странный и напуганный взгляд… словно Мистер Бэггинс чего-то или кого-то опасается. — Да, Гимли, порой даже самим гномам их трудно отыскать, — проговаривает Гэндальф. — Меня это почему-то не удивляет, — в слегка враждебном тоне добавляет Леголас. Все непонаслышке знают, что эльфы и гномы враждуют. Гендальф незамедлительно подбегает к стене и шарит по ней ладони, в надежде на то, чтобы отыскать признаки потайной двери. — Так, посмотрим… Итильдин! — шепчет про себя маг, касаясь стены руками. В этом месте очень сыро, и такое неприятное чувство… трупами попахивает. Такое ощущение, словно кто-то совсем недавно замочит кого-то. Я, конечно, ни на что не намекаю, но мало ли что могло произойти? — Он светится только в звёздном и лунном свете, — произносит волшебник, и сразу же после этих слов откуда ни возьмись из-за тёмных облаков появляется ярко-белая луна, освещая своим красивым сиянием всё вокруг. Гэндальф Серый улыбается, наслаждаясь этим зрелищем, да и я следую его примеру, а затем вновь поворачивается к стене, на которой уже когда-то успело образоваться что-то вроде двери. Или, нет, скорее арки с различными узорами и тому подобным. Всё братство удивлённо распахивает рты, особенно гном. Такое ощущение, словно за долгие годы своего существования в Средиземье они никогда ничего такого не видели. Леголас, обойдя всех, молниеносно подходит к Гэндальфу, внимательно разглядывая всё ещё не открывшуюся дверь. Я тоже подхожу к волшебнику, только с другой стороны, дабы не стоять рядом с принцем, а то мало ли? Вокруг двери располагается надпись на каком-то языке. Маг, читая её, проговаривает: — Здесь написано: «Врата Дарина — Владыки Мории. Молви, друг, и войди». То есть если ты друг, просто скажи пароль, и дверь откроется, — интересно, а какой пароль? Гэндальф чуть отходит от стены и, прикрыв глаза, протягивает руки вперёд, едва ли не прислонив ладони «к двери». Он что-то шепчет, а, распахнув очи, поражённо смотрит на стену и качает головой. Потом использует точно так же свой посох, но всё равно ничего не выходит. Почему-то я подозреваю, что мы здесь надолго задержимся… Хах, а я и раньше приписывала себе способности экстрасенса! Как и предполагала, волшебник до сих пор не может открыть дверь и ломает над этим голову, а все остальные уже тупо развалились на земле (правда, кто-то на камнях, а кто-то продолжает стоять на ногах, как Леголас и я, например) и даже не пытаются помочь бедному старику который час! Фродо заинтересованно и с каким-то странным прищуром устремил взгляд на эту чёртову стену, а потом внезапно встаёт с камня, на котором только что сидел, и незамедлительно подходит к Гэндальфу. — Это загадка! Молви, друг, и войди. Хм, а как будет «друг» на эльфийском? — серьёзно посмотрев на милого хоббита, маг вновь поворачивается к стене и произносит на эльфиском языке знакомое мне слово, после чего дверь, вернее, обе части двери распахиваются, а я подбегаю к темноволосому полурослику и, слегка поцеловав его в нежную щёчку, с гордостью произношу: — Молодец, – хоббит мне улыбается, из-за чего я в следующий миг готова растаять прямо у всех на глазах. Он такой милый! Я легонько провожу по его симпатичным кудряшкам пальцами и чуть тише говорю: — Без тебя мы бы никогда не справились, — мы с полуросликом вновь друг другу улыбаемся, а где-то неподалёку слышится недовольное фырканье Боромира: — Как будто он тут самый умный, — не выдержав, я разворачиваюсь и подхожу вплотную к гондорцу, со всей силы прижав его к стене. — Ты не имеешь никакого права оскорблять хранителя кольца. Раз уж решился помочь ему — прояви должное уважение, — рыжеволосый хмыкает и в более спокойном тоне произносит: — Вы бы, миледи, тоже проявили бы уважение. Заигрываете то с одним мужчиной, то с другим, а определиться всё никак не можете, — хочется тут же рассмеяться на его бессмысленную реплику, но Боромир продолжает настаивать на своём: — Каждый раз, смотря на Вас, я забываю о том, кто я. Да, у нас разные расы, но это всё равно не должно быть нам помехой, — к чему он ведёт? — Ещё никогда за всю свою жизнь я не встречал женщину красивее, сильнее, смелее и восхитительнее Вас… — Боромир… — хочу вразумить этого человека, который, очевидно, сейчас бредит, но он незамедлительно прикрывает мой рот своей ладонью и приближается ко мне настолько близко, что я начинаю чувствовать и постепенно понимать то, что творится у него в душе на этот момент. — Вы можете посчитать меня за дурака, но я никогда не посмею Вам солгать. — Что ты имеешь в виду, Боромир? — недоумеваю я, почувствовав какую-то уж больно тёмную энергию. Зло совсем близко, но как оно выглядит? И откуда появится? Немедленно оглядываюсь по сторонам и встречаюсь с обеспокоенным взглядом эльфа, который, похоже, чувствует то же, что и я. А, быть может, гораздо острее. — Послушай, сейчас нет времени на объяснения, — я хочу отстраниться от мужчины и пойти к Леголасу, чтобы расспросить его об его ощущениях, но хватка человека уж больно сильна. Да и он сейчас настолько настойчив, словно вообще не намерен выпускать меня из своего плена серых, таких пронзительных и умоляющих глаз в этот момент. — Я должен признаться Вам кое в чём прежде, чем мы зайдём туда, — тяжело дыша и поглядывая на распахнутую дверь, произносит гондорец. — Я… не равнодушен к Вам. Вы мне очень нравитесь, — и после этого из-под воды выплывает что-то огромное и скользкое с длинными щупальцами. Чудовище с невероятной скоростью из небольшого озера начинает ползти в нашу сторону, а я отстраняюсь от Боромира, по-прежнему держа последние слова, сказанные им, в своей голове. Он произнёс их так, словно это является правдой. Быть может, так оно и есть? Это просто я сейчас всех да всех да во всём подозреваю… Всё братство немедленно забегает в здание. Леголас успевает с подозрительным прищуром оглядеться по сторонам. — Это склеп! — заметив скелеты гномов, разбросанные повсюду, кричу во весь голос я. — И здесь орки, — добавляет эльф, показав мне стрелу этих уродов, которую он только что вытащил у одного из засохших трупов. — Фродо! — кричит кто-то из полуросликов сразу же после того, как все те, кто способен сражаться, достали оружие. Даже я не поленилась снять лук с плеча и вытащить стрелу из колчана, мгновенно натянув её на тетиву. Все тут же выбегают из здания наружу и спешат спасать бедного темноволосого хоббита, которого когда-то успело схватить это существо с множеством противных щупальцев за ноги и потащить его за собой в воду. Ради того, чтобы спасти бедного Бэггинса от этой твари, я готова сейчас на всё, что угодно. Поэтому бегу следом за всеми остальными и облегчаю на пару с Леголасом задачу Арагорну, Боромиру и гному со спасением хоббита, выстреливая из лука в чудовище с такой скоростью, с какой это только возможно. Мы с эльфом мимолётно переглядываемся, и даже тогда я успеваю заметить, как лёгкая улыбка коснулась его губ. Как же он великолепно выглядит с этим луком! А какой он меткий и быстрый! Так, не об этом я сейчас должна думать, совсем не об этом… Наконец-то освободив полурослика из плена этого ужасного и зубастого чудовища, мы вновь забегаем в склеп, а Леголас напоследок успевает выпустить в это существо одну стрелу, благодаря которой выигрывает нам время. Но монстр продолжает ползти за нами, и его очень вовремя сверху заваливает камнями. Ну, хоть здесь физика действует! Слишком уж огромного размера это странное чудище, чтобы ему было бы возможно пролезть за нами в это здание без каких-либо препятствий. Так что всё получилось просто замечательно! Если, конечно же, не учитывать, что нас здесь поджидает не меньше опасностей. Но ведь это всего орки! Думаю, они не способны нанести лучшим воинам Средиземья существенный ущерб. — Не-е-е-т! — упав на колени перед одним из засохших трупов, которого чудом не завалило камнями, начинает вопить и рыдать гном. — Их уже не вернуть. Мне жаль, но нам нужно немедленно уходить отсюда, — с долей сочувственности в голосе произношу я, после чего гном начинает внимательно на меня смотреть. — Да, пожалуй, Вы правы, миледи, — с трудом успокоившись, он встаёт на ноги и присоединяется ко всем остальным. Мы продолжаем путь. — Где ты научилась так стрелять? — раздаётся голос справа, от чего множество мурашек пробегает по коже. Я слегка вздрагиваю, но взглянуть на эльфа так и не решаюсь. — Меня обучали этому искусству лучшие лучники Средиземья, — немного улыбнувшись, ровным голосом отвечаю я. — Разумеется, ты тоже в их числе. Вернее… ты самый лучший, — смущённо отворачиваю голову в сторону и встречаюсь глазами с Боромиром, который идёт поодаль слева от меня. Скулы мужчины напряжены, как и он сам. Неужели он… ревнует? Да, особенно после его признания… Ох, зачем он это сказал? Для чего признался мне своих чувствах в самый неподходящий для этого момент? Теперь я чувствую себя ещё хуже, чем прежде. Так неловко… — Ты тоже неплохо справилась, — нахваливает меня лихолесский принц, заставив меня вновь улыбнуться. Совсем недавно мы с ним поссорились, а теперь вот так спокойно разговариваем. Разве такое возможно, особенно между эльфами? — Я был восхищён, — лицо невольно заливается краской, и я прикрываю его ладонями, судорожно дыша и стараясь привести дыхание в норму. Эх, Леголас, с каждым новым днём ты сводишь меня с ума всё больше и больше! Я думала, что мои чувства к тебе были слабыми и временными, но теперь после каждой твоей мимолётной улыбкой, взгляда или случайного прикосновения я убеждаюсь в том, что это совсем не так. Меня к тебе тянет, и порой так сложно подавить в себе желание… Нет, нужно держаться от тебя на расстоянии, чтобы не случилось ничего непоправимого. В этом мире за все эти годы я привыкла брать всё, что только захочу, несмотря ни на что. А я хочу тебя… И почему мне не стыдно? В голову постоянно лезут неприличные мысли. Нет, нужно срочно это остановить! Ведь Леголас — не мужчина, которого можно затащить в постель на одну ночь лишь для удовольствия и развлечения, как я порой делала, в чём стыдно признаться. Он — эльф, который любит кого-то только один раз в своей бессмертной жизни. И я не имею ни малейшего права думать о нём, как о своём любовнике. Только друг. И на этом точка. — Теперь у нас нет выбора, — произносит Гэндальф, включив свет в своём посохе и тем самым слегка развеивая тьму. — Придётся идти через бесконечный мрак Мории. Будьте начеку! Зло ужаснее и древнее орков обитает в этих глубоких тоннелях, — он ненадолго замолкает, а мы продолжаем идти друг за другом по цепочке. Я стараюсь держаться как можно дальше от Леголаса и Боромира, поэтому иду практически самая последняя. За мной — Арагорн. — Идите как можно тише. Путь на другую сторону займёт четыре дня. Будем надеяться, что наше присутствие останется незамеченным, — он тяжело вздыхает, внимательно оглядываясь по сторонам и разглядывая каменные стены. Так мы идём по этому тёмному месту достаточно долгое время, и лишь потом я понимаю, что эта своеобразная «пещера» очень напоминает шахту. Когда мы подходим к обрыву и встаём на самый его край, мне окончательно удаётся убедиться в своих догадках. Мория и вправду как шахта! Внизу, в месте, размером и длинною с огромную яму, есть различные деревянные лесенки, приспособления для добычи различных драгоценностей и прочее, что так обожают гномы. — Богатство Мории было не в золоте, — продолжает свой увлекательный рассказ маг. — И не в драгоценных камнях, а в мифриле. У Бильбо была кольчуга из мифрила, подаренная ему Торином, — слышала я о дяде Фродо — Бильбо Бэггинсе, который тоже участвовал в каком-то походе шестьдесят с чем-то лет назад. И о Торине Дубощите тоже кое-что знаю. Он был наследником Траина, будущим королём под горой. Дракон Смауг выгнал народ Торина из своих законных земель, но спустя несколько лет будущий правитель попытался вернуть Эребор. И он вернул. Правда потом погиб… — Эта кольчуга стоит больше, чем весь Шир, - я охаю от такого заявления. А у Фродо дядя-то, оказывается, богатый! — Хотя я ему этого не говорил, - даже издалека я вижу, какое ошарашенное выражение лица у темноволосого хоббита, нынешнего и главного хранителя кольца. Я бы тоже от такой новости, мягко говоря, офигела. Леголас всё с тем же прищуром всматривается вдаль, но я по-прежнему чувствую жар в теле, который так и не спешит потухнуть…