Sweet dream

— Нам нужно немедленно уходить отсюда, ведь к ночи эти горы будут кишить орками! — слышится знакомый низкий мужской голос, раздавшийся совсем близко. Я по-прежнему сижу на одном из больших камней и потерянным взглядом разглядываю ближайшие горы. Сейчас здесь так тихо и спокойно, даже удивительно. Но потом всю спокойную атмосферу нарушат эти уроды, из-за которых погиб Гэндальф. Если бы их там не было, мы бы спасли волшебника любой ценой! Возможно, не все пошли бы на это, но я не стала бы просто так стоять на месте. Почему в тот момент я сама не спасла мага? Может, потому что знала, что не успею добежать до него ещё до того, как он сорвётся вниз? Что меня тогда останавливало? Быть может, я бы успела… Как забавно. Сама только что в этом обвиняла Боромира, а теперь понимаю, что я оказалась не права. Я тоже могла прийти на помощь к Гэндальфу, но не сделала этого. Гондорец, что-то тихо прошептав (чего я, конечно же, не расслышала, да и не хотелось этого делать, если честно), помогает мне подняться на ноги, бережно обхватив сильными и грубыми руками мою талию. Почувствовав в себе немного сил, я, словно какое-то напуганное животное, тут же отстраняюсь от мужчины и, даже ничего толком ему не сказав или объяснив, подхожу к бедным хоббитам, которые продолжают плакать. Они итак сами по себе милые существа, но со слезами похожи на маленьких ангелочков. Жаль, что я не могу улыбнуться, ведь это слёзы горя, а не счастья. Гэндальф что-то значил для каждого из нас и очень помог нам. Мы никогда не сможем забыть о нём. Он оставил след в нашей памяти на долгие годы. — Вставай, дорогой Фродо, — присев на корточки напротив полурослика, ровным голосом с нотками горечи проговариваю я. — Нам правда нужно уходить. Арагорн прав, — наконец-то мне удалось вспомнить обладателя низкого и красивого голоса, который вернул меня в реальность. — Мы не можем здесь оставаться так долго. Это очень опасно, — кладу обе ладони на плечи юноши и смотрю прямо в его, кажущиеся в этот момент очень красивыми и чистыми, голубые глаза и ощущаю, как по щеке катится одна слезинка. Вот только не по щеке юного хоббита, а по моей. Как странно… Я даже не плачу, но слёзы так и вырываются наружу, даже против моей воли. Это заставляет меня слегка встряхнуть головой, чтобы хоть как-то взбодриться. Я не должна больше плакать, особенно сейчас, в такой ответственный и важный момент. Темноволосый полурослик, ничего мне не сказав, молча поднимается на ноги, а я встаю следом за ним, после чего Бэггинс неожиданно хватает меня за руку и произносит: — Пожалуйста, никогда не бросай меня, Мариэль, — юноша жалобно на меня смотрит, из-за чего мне вновь хочется расплакаться. — Я не хочу потерять тебя так же, как и Гэндальфа, - Фродо преподносит мою ладонь к своим губам и целомудренно её целует, из-за чего на душе становится гораздо теплее прежнего. — Ты обещаешь, что не погибнешь? — Прости, Фродо, - я тяжело вздыхаю и начинаю подходить ко всем участникам братства, ведя парнишку за собой. — Но я не могу тебе пообещать этого. Ты же знаешь, что нас поджидает множество опасностей, — юноша перед тем, как опустить голову, понимающе кивает. — И я сомневаюсь, что смогу выжить… — К чему такие мрачные мысли, Мариэль? — пытается подбодрить меня Арагорн, подойдя ко мне и дружественно похлопав по плечу. — Мы отправимся в одно место… — Странник подходит ко мне настолько близко, что наш разговор больше никому не слышен. Ну, разве что эльфу, у которого отличный слух. — Оно тебе очень хорошо знакомо. Ты жила там довольно долгое время… — я удивлённо распахиваю глаза, отойдя назад на несколько шагов и тем самым поведя за собой Фродо. — Неужели это то, о чём я думаю? — я сглатываю накопившуюся во рту слюну и чувствую, как тело понемногу начинает трястись. — Но зачем? — Нам понадобится любая помощь, особенно Владычицы, — и на этом наш недолгий разговор заканчивается. Мы вновь продолжаем путь, только на этот раз не в Мории, наполненной бесконечной тьмой. Свежий и слегка прохладный ветерок ударяет мне в лицо, и я слегка морщусь, одновременно как почувствовав некую раздражительность, так и обрадовавшись этому явлению. Ветер, ох, самый настоящий, как же это прекрасно! Как приятно и волшебно! Чем ближе мы подходим к этому месту, тем чище становится воздух. Вот уже и приятный запах прекрасных цветов витает повсюду, принудив меня слегка улыбнуться и облегчённо вздыхать, напрягая ноздри. Зелёные листья грациозно и спокойно падают с высоких деревьев, покрытых густым мхом, словно олицетворяя то место, в которое мы с минуты на минуту попадём. Я поднимаю голову к нему и прикрывая глаза, судорожно проведя ладонью по вспотевшему лицу. Боже, как здесь хорошо! Я словно попала домой, хотя мой настоящий дом находится в другом месте. Все восхищены природой этого леса не меньше меня. Участники братства в благоволением оглядываются по сторонам, словно пытаясь найти хоть какой-то изъян в этом месте, но его здесь просто-напросто нет, потому что это земли эльфов. Гимли что-то очень увлечённо рассказывает всем хоббитам, а те в свою очередь внимательно и со страхом в глазах его слушают. Чем он решил бедных полуросликов запугать? — Мариэль, — спокойно окликает меня кто-то сзади. Я поворачиваюсь к светловолосому эльфу, увидев, сколько восхищения и удивления написано на его прекрасном лице. Ему здесь нравится. Наверное, он будет шокирован, узнав, что я сбежала отсюда несколько лет назад всего лишь из-за какой-то скуки. Красавец медленно подходит ко мне, а я, заворожённая им, даже не могу сдвинуться с места. — У тебя здесь что-то… — он протягивает руку вперёд, осторожно проведя по моим волосам. А когда принц отходит от меня на несколько шагов назад, я замечаю в его раскрытой ладони несколько листов. Так и знала, что они обязательно запутаются в моих волосах! Хотя сейчас всё дело вовсе не в этом… Леголас впервые заговорил со мной после случившегося в Мории. Эльф сочувственно на меня смотрит, и я знаю, что это действительно искренне. Он бы никогда не посмел солгать мне. Добро, которое несёт в себе Леголас, привлекает меня, пробуждает во мне множество нежных чувств, и я никак не могу отогнать их от себя, как бы сильно не старалась… Быть может, стоит всё-таки высказать ему всю правду… когда-нибудь? — Спасибо… — улыбаюсь я и хочу обнять лихолесского принца, но как только слышу какое-то шуршание сзади, тут же отказываюсь от этой затеи. Нас когда-то уже успело окружить множество эльфов, враждебно направив луки со стрелами прямо на участников братства. А ещё говорят, что хоббиты — самые незаметные и бесшумные существа… — Гном дышит так громко, что его можно подстрелить в темноте, — ведёт диалог давно знакомый мне светловолосый эльф с гномом. Как только наши взгляды встречаются, начальник стражи удивлённо приподнимает одну бровь и тут же подходит ко мне, всё-таки держа наготове оружие. Он не доверяет мне? С чего бы это вдруг? — Госпожа, что привело Вас к нам спустя столько лет? — вежливо спрашивает он у меня, но я всё равно знаю, что сейчас этот эльф дружелюбно точно не настроен. Как ко мне, так и ко всем остальным. Ну, что касается первого случая… На это есть множество причин, что светловолосый назло мне наверняка тут же озвучит. — Госпожа?! — слышится голос Пиппина. Ну, этому хоббиту обязательно надо во всё встрять. Особенно в то, что касается меня. — Я со своими спутниками направляюсь в Мордор, Халдир, — спокойно отвечаю я, зная, что нет смысла что-либо от него скрывать, ведь так не положено. Тем более, он всё равно рано или поздно обо всём узнает. — И, тем не менее, вы оказались во владениях Владычицы не просто так, - хмыкает Халдир, тот самый эльф, который когда-то обучал меня искусству сражения и стрельбы из лука, конечно же. Я киваю головой. — Следуйте за мной. И… — эльф обращается к стражникам: — Завяжите им глаза. — И даже мне? — удивляюсь я. — Разумеется, нет, госпожа, — как-то раздражённо бросает Халдир. — Но людям, хоббитам, гному, и даже лихолесскому эльфу не следует знать о нашем местонахождении, — стражники тут же выполняют его приказ, а сам эльф тут же приближается ко мне. — Я думал, что ты никогда не вернёшься, — он усмехается. — Ведь тебе здесь «нечем было дышать», — ненавижу, когда эльф цитирует мои слова! Но и люблю это одновременно… Ведь когда-то мы с ним были хорошими друзьями. — Я прибыла сюда лишь на некоторое время, и, как видишь, не одна, - указываю в сторону людей, хоббитов, гнома и лихолесского эльфа. — Есть у меня одно важное поручение… — Да, я вижу… Один из хоббитов несёт за собой великое зло, — наверняка эльф подразумевает под этим кольцо всевластия. — И было бы неплохо, если бы он немедленно это уничтожил, — светловолосый фыркает, что меня почему-то слегка забавляет. — Это мы и собираемся сделать. Точнее, Фродо сделает это, а мы ему поможем, — эльф отворачивает голову в сторону, отстранённо произнеся: — Твоя манера речи по-прежнему ужасна. Выходит, мои старания обучить тебя хоть чему-то дельному оказались напрасными, — обречённо вздыхает он. — Вовсе нет! — даже и сама не замечаю, как неожиданно для себя срываюсь на крик. — Я умею стрелять из лука, сражаться на кинжалах и мечах. Ведь ты же знаешь, что после тебя у меня были и другие хорошие «учителя», — на этом наш разговор заканчивается. Видимо, Халдиру я стала настолько противна, что он даже на дух меня не переносит. А жаль, учитывая, как хорошо мы когда-то с ним были близки и относились друг к другу с почтением. — Карас Галадон — сердце эльфийских земель! — остановившись после длительного пути и приказав стражникам развязать глаза участникам братства, восторженно объявляет Халдир. — Царство Владыки Кедеборна и Галадриэль, Светлой госпожи! — я смущённо опускаю глаза, чувствуя пристальные и заинтересованные взгляды мужчин на себе. Боже… я сейчас упаду в обморок, ведь мне предстоит встретиться с родной тётей, с которой мы не виделись несколько лет! Интересно, как она отреагирует на мой приход? С тем же привычным эльфийским спокойствием? Как только мы оказываемся в общине эльфов, я начинаю понимать, от чего же всё-таки отказалась. Быть может, мне лучше следовало продолжать жить здесь, а не скитаться по чужим землям в поисках неизвестно чего? Что бы я из-за этого потеряла? Только хорошую физическую форму, и всё, пожалуй. Но что заставило сбежать меня отсюда? Ведь здесь так красиво! Просто… невероятно! Дыхание перехватывает, когда я рассматриваю светящиеся высокие деревья с толстой и прочной корой, а также лестницы, ведущие высоко-высоко в небо, к самому небу и звёздам, которые всегда казались мне недосягаемыми. Эльфы, словно ангелы. Они такие же добрые (хотя изредка бывают исключения), справедливые и спокойные. Они излучают свет, который помогает залечивать любые раны. Мы долго поднимаемся по высокой лестнице вверх, по-прежнему удивляясь и восхищаясь причудливо-прекрасным Владениям родных мне эльфов. Здесь не так, как в Лихолесье. Эльфы Его Величества Трандуила всегда казались мне грубыми, ведь они росли и живут в очень жестоких условиях, каждый день жестоко расправляясь то с огромными пауками, то с орками, то с какой-нибудь ещё напастью. Наконец, Халдир останавливается, и я уже чувствую её присутствие как у себя внутри, так и снаружи. Она повсюду… Её красивый голос доносит до моих ушей слова на эльфийском языке, которых я почему-то не могу разобрать, хотя уже давным-давно выучила все слова в идеале. Лёгкой походкой и под руку со своим Владыкой Галадриэль спускается к нам вниз по лестнице, меря серьёзным и наполненным огромным опытом взглядом каждого, кто пришёл сюда. Сначала она длительное время смотрит на Фродо, а затем обращает взор на меня, и я вижу в нём… облегчение? Не знаю. Эльфов сложно понять. Особенно таких, которым больше семи тысяч лет. Да-да, я имею в виду саму Галадриэль. От возлюбленных исходит яркий и чистейший свет, присущий только эльфам. Безусловно, их появление очень эффектно, и для меня в частности. Владыка требует увидеться с Гэндальфом, но Леголас с тяготой на сердце отвечает ему, что маг погиб. — Вы идёте по лезвию ножа, — произносит Владычица, при этом смотря в упор на меня. — Один неверный шаг — и всё потеряно… — эльфийка ненадолго замолкает. — Но пока братство едино, надежда ещё есть, — женщина с длинными светлыми волосами подходит к нам поближе. — Вы утомлены. Отдохните, ибо путь ваш ещё долог и полон опасностей. Сегодня вы будете спать спокойно… — заверяет она нас, а потом вплотную приближается ко мне. — Я не буду утруждать тебя какими-либо расспросами и выматывающими разговорами, дорогая моя Мариэль, — Галадриэль крепко обнимает меня, и я облегчённо вздыхаю, пытаясь не расплакаться прямо у всех на глазах. Это как камень с плеч… Рядом с Владычицей я чувствую себя так легко и непринуждённо, словно ничего плохого не произошло. Она всегда мне помогала и поможет сейчас. Она вытащила меня из того грязного мира и привела сюда, в сказочное Средиземье, о котором я и не могла даже мечтать. — Отдыхай и, возможно, потом ты мне обо всём поведаешь, если сама того пожелаешь, - женщина осторожно отстраняется от меня. — Вы злитесь на меня? — робко спрашиваю я, зажмурив глаза. — Нет, что ты, дитя моё. Если бы кто-то был объектом моей ненависти, сердце моё тут же зачерствело и превратилось бы в камень. Но, Мариэль, я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности, — к чему она ведёт? — Тебе не стоит следовать за братством. Лучшие воины Средиземья умело выполнят своё задание. Они помогут Фродо донести кольцо до Мордора. Если и не бок о бок с ним, то порознь, — снова загадки… — Но я не хочу оставаться в стороне… — шепчу в ответ я, судорожно обхватив голову руками. — Я чувствую… Нет, знаю, что должна и могу им помочь, — Галадриэль спокойно качает головой. — И ты поможешь им, но по-другому. Видишь ли, мысли двоих мужчин из братва целиком и полностью заняты одной тобой. Это будет отвлекать воинов, и они погибнут, а ты ведь не желаешь им смерти? — Так что же это получается… Если я пойду с ними, то обреку их на смерть? — женщина сочувственно кивает. — Что же мне тогда делать? — Попрощайся с ними и ступай туда, куда путь тебе укажет собственное сердце, — но как я это пойму? — Я помогу тебе… — слышится голос Владычицы у меня прямо в голове, при этом её губы не шевелятся. Я не могу не согласиться с Галадриэль, ведь она всегда права, что бы то ни было. Поэтому бросаю в её сторону прощальный взгляд и направляюсь к мужчинам, которые, оказывается, уже давным-давно спят, развалившись на мягкой траве. Слышится красивая эльфийская песня в исполнении самой Владычицы. Делать нечего, и мне приходится лишь мимолётно взглянуть на каждого мужчину, мысленно с ним прощаясь. Но одного нет на месте… И от этого сердце бьётся вдвойне быстрее… — Плач по Гэндальфу… — присутствие этого эльфа я чувствую за километр. А теперь, когда он так близко, я и вовсе начинаю задыхаться. Как же я сама раньше не могла догадаться, что всех отвлекаю? О… нет… только не это… не может быть… Неужели по моей вине погиб Гэндальф?! Ах, я этого себе никогда не прощу! — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает светловолосый красавец, подходя ко мне ближе с кувшином в руках, наполненным водой. — Я ухожу, — сама поражаюсь, насколько холоден мой голос. Но так надо. Я должна убедить Леголаса в том, что не привязана к нему, иначе может случиться что-то очень плохое. Может умереть ещё кто-то, а ведь судьба Средиземья сейчас в руках братства. И если их не станет — мир падёт. Навсегда. — Почему? — принц озадачен, да и не меньше меня самой, честно говоря. — Потому что так надо, — но поражённый взгляд Леголаса заставляет меня сказать следующее: — Не смотри на меня так, пожалуйста, иначе я больше этого не выдержу. Я всех только отвлекаю и, вполне возможно, что Гэндальф погиб из-за меня, — принц бросает кувшин на землю, словно какую-то ненужную вещь, и вплотную быстрыми шагами подходит ко мне. — Ты не виновата в его смерти. Ты ни в чём не виновата. Но Галадриэль права, — э-э, что? — Тебе не стоит подвергать свою жизнь опасности. И тебе правда лучше остаться здесь, — а о том, что я собираюсь помочь другим, а не спокойно прохлаждаться в одном из эльфийских королевств, принцу лучше не рассказывать. Пусть думает, что я буду в полной безопасности. Пусть не переживает за меня, а, наконец, побеспокоится о собственной шкуре. — Да, женщине не место в бою, — киваю я, при этом чувствуя вину за то, что лгу перед ним. Но так надо. Это только к лучшему. — Ты был прав тогда, сказав, чтобы я лучше не шла с вами, — для правдоподобности добавляю я. — И… прости меня за неопределённость, — щёки наверняка уже успели залиться смущённым румянцем. — Совсем недавно я поняла, что до сих пор неравнодушна к тебе, - ох, и зачем я это говорю? — Как бы не пыталась… До сих пор не могу выбросить тебя из головы, — эльф делает ещё один шаг ко мне с огромным удивлением и в то же время счастьем, отражённым в голубых глазах, которые со временем стали мне так дороги, как никогда… — Поэтому пообещай, что ты вернёшься… — я вздыхаю. — Ради меня... Я буду ждать тебя, мой принц, — подхожу к Леголасу очень близко и обхватываю руками его за талию, прижимаясь к широкой груди и, пока есть такая возможность, упиваясь приятным запахом, исходящим от него. Слегка касаюсь губами его открытой шеи, которая так привлекательна в этот момент, покрывая её сначала невесомыми, а затем и жаркими поцелуями, наслаждаясь мягкостью его нежной кожи. Но не успевает эльф что-либо ответить, как я тут же отстраняюсь от него и молниеносно покидаю это место, надеясь, что приду сюда когда-нибудь ещё.