Sweet dream

Это ни с чем не сравнимое чувство — адреналин, который бурлит внутри меня, вызывая по всему телу сильную дрожь, как же мне это… нравится, чёрт возьми! А ещё лёгкое покалывание в мышцах ног, которые требуют отдыха, быстрое биение сердца, слегка вспотевшее тело и чуть ли разъярённый взгляд любимого эльфа, устремлённый только на меня… Как же всё это заводит! Мне хочется бежать, наверное, до бесконечности, не имея возможности остановиться, вдыхая в себя чистый, свежий воздух Средиземья. — Варги! — громко кричит Арагорн всем людям. — На нас напали! Варги! — а последнее слово он повторяет едва ли не сотню раз, если не больше. По крайней мере, мне так кажется. Я ненадолго останавливаюсь, восстанавливая сбившееся дыхание и наблюдая за тем, с какой неуклюжестью Гимли взбирается на белоснежную лошадь. Точнее, ему помогают на неё сесть, но это выглядит очень смешно, и я усмехаюсь сама себе, стыдливо опустив глаза в землю. Ещё не хватало, чтобы меня сейчас кто-нибудь увидел в таком сумасшедшем расстоянии. Леголас, оказывается, уже не следует за мной, а возвращается обратно на небольшую горку, целясь и стреляя в кого-то из лука. Я всё взвешиваю и в оконцовке решаю помочь принцу, подбежав к нему и держа наготове лук. Заметив моё присутствие, он недовольно фыркает, бросив: — Уходи отсюда вместе с остальными людьми. — Вообще-то, я не человек, — тоже фыркаю, специально выделяя последние три слова, и быстро натягиваю стрелу на тетиву, нацеливаясь на бегущего прямо на меня варга, у которого на спине спокойно посиживает уродливый орк. Фу… какие же они всё-таки противные! Я попадаю точно в цель и улыбаюсь сама себе, уже целясь в следующую жертву. — Отличный выстрел, — неожиданно делает мне комплимент эльф, тоже попав точно в цель. — Твои навыки для охоты на зайцев как раз бы нам пригодились, — уже машинально закатываю глаза. — Ну зачем ты так? — обиженно поджимаю губы, стараясь не отвлекаться. Варгов много и они уже близко. Нужно немедленно уносить отсюда ноги! Но я стою, как вкопанная, и Леголас следует моему примеру, или я его… Сейчас не до разбирательств, в общем. — А по-другому-то как?! — тут же возмущается он. — Если ты не можешь понять по-нормальному. — Я… — медленно сглатываю накопившийся в горле ком. — Это нечестно! Почему женщинам всё сходит с рук?! Почему они не могут быть наравне с мужчинами?! — Потому что так было всегда, — м-да, это всё объясняет… Конечно… Так я и поняла… Нам на подмогу наконец-то приходят роханцы верхом на своих лошадях, также Его Величество Теоден, Арагорн и Гимли. Леголас, прошептав мне: «Беги назад», с лёгкостью, словно какой-то гимнаст или каскадёр, запрыгивает к гному на коня, а я очень долго наблюдаю за этим зрелищем, изумлённо выпучив глаза. Боже… Как же он всё-таки красив, когда предстаёт передо мной в движении, когда предстаёт передо мной воином. Я никогда не перестану восхищаться им… Пару раз тряхнув головой в разные стороны и взвесив все «за» и «против», я всё-таки решаю вернуться к людям, потому что знаю — мои друзья справятся, они уничтожат этих омерзительных существ чуть ли не в мгновение ока. Я уверена в их силе и собранности, потому что когда-то была всему этому свидетельницей. Я верю в вас, мои дорогие. Вы справитесь. Я верю…

***

— Эовин! — воплю я, наконец-то подбегая к племяннице короля. Она обращает на меня свой расстроенный отчего-то взор. — Долго нам ещё идти до этой Хельмовой пади? — Нет, миледи, она совсем близко. Посмотрите вперёд, — спокойно отвечает светловолосая девушка, изящно указывая рукой на достаточно большое сооружение из камней, а сзади него — высокие горы. Потрясающе… Тут даже нечего сказать… Но до него топать ещё мили одну-две. — А вы… эльф? — неуверенно спрашивает она. В её взгляде нет ни доли осуждения, ничего такого, просто лёгкая заинтересованность. — Да, меня зовут Мариэль, — и после этого мы с Эовин начинаем совершенно непринуждённо разговаривать на самые различные темы. Она добрая, милая и красивая. В моём мире, из которого я когда-то прибыла в Средиземье, такую девушку хорошо бы ценили, ведь таких, как она, у нас далеко не много…

***

— Леголас ведь ваш суженый? — как бы непринуждённо спрашивает она, когда мы с ней уже спокойно расхаживаем внутри этой самой Хельмовой пади, иногда помогая в чём-то бедным людям. — Что, простите? — делаю вид, что не расслышала её слов или не поняла, хотя прекрасно осознаю, что это не так. — Ну… Леголас… лихолесский принц, он ваш будущий муж? — неловко ёрзая на месте, по-другому формулирует вопрос девушка. — А… Вы об этом… — тяжело выдыхаю, уже желая скрыться с её глаз куда подальше. Терпеть не могу такие разговоры, вот хоть убейте! Сразу становится так неловко… — Мы, как бы вам объяснить-то… Мы с ним просто встречаемся, — нет, она этого не поймёт. Это Средиземье, не мой мир, здесь всё совершенно по-другому. — Вы не поймёте, но при таких отношениях никакой речи о свадьбе даже и речи не может быть. — Вы любите друг друга, ведь так? — этот вопрос выбивает меня из колеи… Люблю ли я Леголаса? Да, я влюблена в него, но чтобы любить… Не знаю… Это слишком сложно для меня — осознавать собственные чувства к кому-то, особенно к тому, кто очень мне нравится. Да, знаю, я странная, уже давно бы следовало это заметить. — Простите, я знаю, что это не моё дело… Но тогда, когда все уходили из Рохана, я случайно заметила, как вы с Леголасом стоите в обнимку. Это выглядело так… Прекрасно. Мне на душе даже как-то тепло сразу стало… — прижимает руку к левой части груди. — Вы красиво смотритесь вместе. Я искренне желаю вам счастья, — обычно, когда человек говорит что-то наподобие таких слов, в этом должен быть какой-то подвох, но я почему-то верю, что Эовин сказала это от чистого сердца. Ведь это не мой мир, напоминаю ещё раз, а Средиземье, где все в основном добрые. За исключением, разве что, некоторых эльфов (это я о Трандуиле и Тауриэль, если кто не понял), орков, варгов, троллей, этого… как его там… Саурона, кольца, ну и ещё некоторых ничего не значащих чуваков. — Спасибо, — я вымученно улыбаюсь девушке, когда в груди что-то внезапно начинает побаливать. Сердце… Оно уже тоскует по нему… По Леголасу. Сколько бы времени не прошло, я постоянно думаю о нём и ничего не могу с собой поделать. Хочется, чтобы он меня сейчас просто обнял, прижав к своей тёплой, приятно пахнущей груди, и сказал: «Всё будет хорошо, Мариэль».

***

Вот только уже ничего не будет хорошо. Когда воины появляются с поля битвы внутри самой крепости, я нахожу глазами всех своих друзей, ну и тех, кого по крайней мере знаю, а вот Арагорна нигде нет. Предчувствие. Плохое предчувствие… О боже, нет, только не сейчас, только не это… Я не хочу снова кого-то терять! Это уже выше моих сил — терпеть… переживать потери близких мне людей! Мы с Эовин по чистой случайности одновременно подбегаем к Теодену, который слезает со своей лошади. — Так мало… — шепчет племянница короля, а потом чуть громче спрашивает у него: — Вас вернулось так мало? — Его Величество просто отпускает своего коня, который ускакивает в сторону, ответив и при этом как-то странно, я бы даже сказало, нервно оглядываясь по сторонам: — Наши люди спасены. Мы заплатили за это многими жизнями. — Мариэль, — откуда ни возьмись слышу я голос Гимли, и мы с Эовин тут же поворачиваемся к нему. Не описать словами, насколько взволнованным и напряжённым выглядит сейчас прекрасное бледное лицо роханской девы. — Где Арагорн? Где он? — дрожащим голосом вместо меня спрашивает она, а я молчу, при этом нервно теребя пальцами подол короткого платья и дожидаясь ответа. — Пал, — коротко бросает гном, с сожалением на нас посмотрев. На глазах у Эовин появляются слёзы, она смотрит на своего дядю, который уже взбирается куда-то вверх по лестнице. Их взгляды встречаются. Её — встревоженный, потерянный, наполненный одной болью, его — сожалеющий. — Вы что, издеваетесь?! — не выдержав, громко вскрикиваю я, из-за чего все присутствующие мгновенно обращают на меня внимание. — Как это понимать, Гимли?! Что значит твоё «Пал»?! Ты хоть можешь всё объяснить нормально?! — слёзы уже красуются на моих щеках… Чёрт подери, почему они всегда появляются так не вовремя?! — Он погиб, Мариэль, — нет, это голос не гнома. Это эльф, который не смог уберечь своего друга. Я поворачиваюсь к нему, заметив в его глазах небесного цвета что-то нечто гораздо большее, чем просто боль… Сложно объяснить на словах, достаточно просто почувствовать это на своей шкуре… — Мне очень жаль. Нам всем жаль, — медленно обводит глазами всю округу. — Я тебе не верю, — быстро с уже равнодушным взглядом обхожу его, плетясь к выходу. — Он не мог погибнуть вот так вот просто! Он же будущий король Гондора. Нет, этого не может быть! Его судьба не должна быть настолько жестокой! Настолько… беспощадной! — но его сильные руки уже оказываются на моей талии, привлекая к столь желанной и нужной груди, в которую я в следующее мгновение судорожно утыкаюсь носом, всхлипывая и слизывая языком с губ солёные слёзы, которых с каждой секундой становится всё больше и больше… Кажется, что это будет длиться почти что до бесконечности… Моё нытьё… Сколько же уже можно плакать?! Почему мне нельзя сейчас просто сидеть подальше от всех в каком-нибудь тёмном уголке с каменным выражением лица и молиться, чтобы нас не одолели эти уроды, которые… которые отняли у меня ещё одного друга и возлюбленного моей дорогой Арвен? Почему я сейчас рыдаю, как истеричка, обхватывая эльфа руками за талию и ещё плотнее к нему прижимаясь?! Что за жизнь-то у меня такая?!

***

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как они прибыли с битвы. Но я чувствую внутри себя какое-то странное, даже несколько приятное волнение… Мы с Леголасом до сих пор стоим в обнимку друг с другом, каждый думая о чём-то своём. В основном вспоминаем нашего общего друга — Арагорна, о смерти которого раньше даже не могло идти и речи. Но… внезапно знакомый запах врывается в ноздри, и я шумно вздыхаю, спустя несколько секунд выдохнув. Здесь слишком много ЕГО. Арагорна, вся крепость пропахла им. Но как такое возможно? А потом слышу ЕГО голос — низкий, глубокий и приятный. — Он… жив? — с дрожащими губами спрашиваю я, вглядываясь вдаль и замечая среди множества роханских людей знакомый силуэт. Нет, должно быть, мне всё это снится… Как он мог выжить, в конце концов? Он же по рассказу Леголаса упал с обрыва… Боже… Мне точно всё это снится… Потому что Дунаден быстрыми шагами сейчас подходит к нам с Леголасом, а я не могу не насмотреться на него. Это его призрак, или…? Почему он выглядит как настоящий? Почему я слышу стук его сердца, словно оно сейчас действительно бьётся, как у живого человека? — Ты припозднился, — произносит Леголас. Что? О чём это он? Эльф знал, что Арагорн выживет? Тогда почему мне ничего не сказал?! Ладно, всё это можно обсудить потом… — Ужасно выглядишь, — а я до сих пор молчу. Не знаю, что и сказать. Больше всего мне сейчас хочется врезать по роже кому-нибудь из этих мужчин, но я пока что не решила, кому именно. А сжатая в кулак ладонь так и чешется в ожидании… Я слышу его смех… Смех Странника… Такой искренний и весёлый, как будто бы ничего такого серьёзного не произошло, словно он решил подшутить над нами. Я как-то инстинктивно поворачиваю голову вправо, заметив Эовин с встревоженным выражением лица, которая на всех парах несётся к нам, но потом она останавливается, и я отворачиваюсь от неё, увидев, как Леголас передаёт Арагорну некогда потерянный на поле битвы кулон, который второму когда-то подарила Арвен. — Благодарю, — шепчет Странник, кивнув головой. Эльф в ответ тоже понимающе кивает, и вот тогда-то я понимаю, что приходит наконец моя очередь говорить и бросаться в объятья к человеку. И пусть он сейчас весь в грязи, мокрый, кое-где даже просачивается сквозь одежду кровь, плевать… Он жив, что сейчас может быть для меня важнее? — Ты это всё специально подстроил, — бормочу я и уже подозреваю, что улыбка красуется на его испачканном, но красивом лице. — Специально, чтобы я чувствовала себя ещё паршивее, чтобы… — Нет, что ты, Мариэль, конечно же, не специально, — протестует он усталым голосом, успокаивающе поглаживая меня рукой по спине. — Так просто получилось. Пойми… Никто из нас не вечен. Все мы рано или поздно умираем… — целует меня в макушку, понемногу отходя назад, я же продолжаю стоять на месте, как вкопанная. — Но только не будущие короли, — бубню себе под нос, недовольно свернув губы в трубочку, когда он уже уходит куда-то вдаль. И вновь я какого-то чёрта обращаю свой взор на Эовин, которая выглядит такой подавленной, будто она вот-вот расплачется. Да в чём дело, в конце концов? Неужели она в него… втрескалась, раз так печётся о нём? Видели бы вы её лицо, когда Гимли сказал, что Арагорн погиб. А я видела… Но не до этого нам сейчас. Эовин прекрасно знает, что у будущего короля Гондора уже есть возлюбленная, тогда какого лешего она за ним гоняется?! Я не позволю ей увести его у Арвен… Да что я такое говорю-то?! Нет, пусть Арагорн сам решает свои личные проблемы, я здесь не при чём. Это меня не касается… Переглядываюсь с Леголасом и широко улыбаюсь ему, при этом стирая недавно стёкшие из глаз на щёки слёзы. Всё уже позади. Арагорн жив. Нам больше не о чем беспокоиться. Хотя нет… грядёт битва, которая, как я подозреваю, понесёт за собой гораздо больше потерь, и тогда-то их нам уж точно не избежать. Но я специально буду про себя молиться этому их Эру, чтобы всё прошло чуть ли не гладко, чтобы, как бы это эгоистично не звучало, те люди (да и не только), которые очень мне дороги, остались в живых. И если этот их Эру, чёрт возьми, не выполнит мою просьбу, я достану его с неба и собственноручно закопаю живьём под землю!