Sweet dream

Я просыпаюсь из-за лёгкого поцелуя в щёчку, предназначенного только для меня. Улыбаюсь, сама ещё пока не зная почему. Хотя нет… Я знаю причину своего счастливого настроения. Вчера я впервые призналась Леголасу в любви, причём это произошло после нашей с ним небольшой ссоры и совершенно внезапно. Забавно, сейчас идёт война, а мы с эльфийским принцем спокойно лежим в кровати, обнимая друг друга и ещё за это утро не проронив ни единого слова. А тут и не нужно слов… Достаточно слышать быстрое биение его сердца, ощущать горячее дыхание у самого уха и смотреть в такие прекрасные бездонные глаза цвета самого неба… Внизу живота немного побаливает, но в скором времени эти неприятные ощущения сменятся безграничным наслаждением. В комнате настолько светло, я бы даже сказала, солнечно, что даже не верится в реальность всего происходящего. — (1*) Quel amrun, melin, — шепчу с нежностью в голосе я, поудобнее устроившись на обнажённой груди Леголаса и слушая стуки его сердца. Он кладёт руку на мою спину, поглаживая её, от чего по коже бегают приятные мурашки. — (2*) Quel amrun, brennil, — отвечает он с какой-то странной злорадной усмешкой и неожиданно переворачивает меня под себя, из-за чего я удивлённо охаю, плотно прижимаясь обнажённой спиной к тёплой белоснежной, помятой простыни. Как же приятно чувствовать себя под ним такой слабой и беззащитной… Он смотрит на меня звериным взглядом, и его рука тянется к моей шее, поглаживая её и опускаясь ниже к ключице, ложбинке между грудями, рёбрам, впалому животу, тазобедренной кости… — Вы сводите меня с ума, прекрасная дева, — проговаривает по слогам он, припадая губами к моим, жадно сминая их и проникая языком внутрь, тяжело вздыхая и выдыхая в перерывах. Белокурый принц не останавливается, из-за чего кажется, будто мы с ним целуемся в последний раз. Но я и не против этого, возможно, так оно и есть, потому что я больше не намерена отсиживаться во всяких там укрытиях, из-за того, что очень провинилась перед своими друзьями. Я должна была молиться за них, а вместо этого просто спала, какая же я всё-таки эгоистка… Никогда себя не прощу! А ещё вчера я узнала, что к нам на подмогу приходили лориэнские эльфы, и начальник их стражи — Халдир погиб. Мы с ним при последней нашей встрече не очень хорошо ладили с друг другом, и это гложет моё сердце… Я не могу простить себя за это… Никогда не прощу… Давясь выступающими из глаз слезами, я поднимаю ноги вверх, обвивая ими талию Леголаса, а эльф не выдерживает и прижимается ко мне ещё плотнее, исследуя губами теперь уже всё моё тело, дрожащее под ним от нетерпения. Я выгибаю спину ему навстречу, судорожно зарываясь пальцами в его длинные светлые волосы и пытаясь восстановить сбившееся дыхание, но ничего не выходит… Он ко мне так близко, я до сих пор не могу к этому привыкнуть… Кажется, что это нереальность, не верю во всё происходящее, просто не верю… Внезапно режущая боль поражает мою спину, и я громко вскрикиваю, давясь собственными слезами. Это то самое место, которое когда-то ранил клинок назгула, но почему ему нужно было напомнить о себе прямо сейчас?! Нельзя было подождать?! — Мариэль, что с тобой? — испуганно спрашивает любимый, немного отстранившись от меня и внимательно всматриваясь в мои глаза. — Я делаю тебе больно? — его голос сейчас такой заботливый и нежный… Хочется ему улыбнуться, но я не могу, сил просто уже не хватает. — Не ты делаешь мне больно, Леголас, — всхлипываю я, отстраняясь от него и с трудом отползая на край кровати. Боже, как же больно! Почему так, мать вашу… больно, в конце концов?! Я не могу лежать на месте и дрожащими руками обхватываю подушку, кусая её, чтобы хоть чуть-чуть приглушить эту боль, но ничего не выходит, она слишком сильна и настойчива. Кажется, будто спину безжалостно разгрызает своими острыми зубами с большими клыками огромный варг, всё никак не останавливаясь. Да, такие ужасные ощущения. — Это всё он… Этот назгул… ненавижу… — рычу с яростной злостью в голосе, продолжая кусать подушку и безжалостно сжимать её трясущимися пальцами. — Рана от его клинка, — догадывается Леголас, а потом осторожно прислоняет ладони к моей спине. Боль от его прикосновения немного стихает, или мне так кажется? — Что ты делаешь?! — вскрикиваю я и, скорчившись в три погибели, соскакиваю с кровати на пол босыми ногами. Ох… Как холодно… Почему же мне так холодно? Всё тело покрылось неприятными мурашками, как будто в комнате сейчас стоит сорокаградусный мороз, а то и больший. — Даже не думай об этом, я не позволю тебе ещё и себя калечить! — А я не позволю тебе терпеть это, — мгновенно отвечает он, бросившись следом за мной, но я отступаю от него на несколько шагов назад, опустив глаза в пол. — Я не могу смотреть на твои страдания, позволь мне забрать эту боль себе. — (3*) Baw! Avo garo! — выкрикиваю я, срывая голос и успевая натягивать на себя одежду, которая разбросана по всему полу, стараясь преодолеть адскую боль в спине. Больно… Как же… Господи… Я задыхаюсь от этих неприятных ощущений. Кажется, будто меня кто-то сейчас душит… Боже… — Ты не должен… не обязан… — шиплю на него, закончив наконец с одеванием и упав на пол коленями. — Уйди, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты это видел, — умоляю его я, мимолётно взглянув в его глаза, наполненные волнением и страхом за меня. Какие же они у него всё-таки красивые… ох… И даже в тот момент, когда такая сильная боль поражает мою спину, я всё равно способна осознавать, что люблю его… моего эльфа… моего принца… моего дорогого Леголаса. — Прошу, если ты меня любишь — уходи, — сил на слова уже не хватает, теперь я окончательно заваливаюсь на пол всем телом, изнывая от боли. — (4*) Heka! — повторяю гораздо громче, когда он вновь пытается вылечить меня с помощью прикосновения. — Нет, — отрезает он, тем самым вынудив меня разозлиться на него ещё больше. — Я не брошу тебя одну… в таком состоянии… — И что ты тогда предлагаешь мне делать?! — громко выкрикиваю я, лишь позже осознав, что поступаю с Леголасом слишком грубо и… глупо. Принц сейчас выглядит очень потерянным. Он вертит головой в разные стороны и ходит кругами по комнате, обхватив дрожащими ладонями голову. — Ты должна уехать отсюда, — выдаёт светловолосый, вынудив меня от удивления распахнуть глаза, из которых, не переставая, продолжают бежать слёзы. Я карабкаюсь по полу, потому что не могу лежать на месте. Мне хоть и больно, но если совсем не двигаться — становится только хуже. — И как можно скорее. До тех пор, пока не начнётся новая битва. Ты должна успеть… — и он замолкает, явно обдумывая свои дальнейшие слова. — У моего отца лучшие лекари, они помогут тебе, или же он сам, — сказать, что я в шоке — значит нечего сказать. Да и пока я буду добираться до Лихолесья, это ж столько времени-то пройдёт… — А как же ты? — всхлипываю я, тяжело сглотнув накопившийся в горле ком. — Я не могу тебя оставить здесь… снова… — О Эру, ты неисправима! — Леголас закатывает глаза и обхватывает ладонями голову, продолжая мельтешить у меня перед глазами, что немного напрягает, нет, скорее даже уже раздражает. — Со мной всё будет в порядке, можешь об этом даже не думать. Мне почти три тысячи лет, а ты… — судя по тому, как он истерит, кажется, что он маленький ребёнок. Нет, я серьёзно. — Тебе нужно было ещё в Ривенделле остаться, ведь я же говорил, что эта рана рано или поздно даст о себе знать, я предупреждал тебя, но ты меня не послушала, — нравоучительно шипит он. — Ох… — я устало выдыхаю, сжав ладони в кулаки чуть ли не до крови. — … прошу тебя, избавь меня от своих нотаций, хотя бы сейчас… — Всё, я больше не могу смотреть на то, как ты мучаешься! — взрывается эльф и резко берёт меня к себе на руки. Почувствовав ещё большую боль, я громко вскрикиваю, давясь собственными слезами и судорожно слизывая их языком с губ, ощущая солоноватый привкус. — Мне неприятно осознавать, что тебе больно… — нежно шепчет мне прямо в ухо, из-за чего я слегка вздрагиваю, и присаживается на краешек кровати вместе со мной. Я бросаю на него мимолётный взгляд, заметив в его лице что-то ужасное… слишком взволнованное и потерянное… Кажется, что принц переживает за меня гораздо больше, чем я сама. Выходит, я не такая уж и эгоистка… Ну, хоть что-то меня сейчас утешает, кроме его приятных прикосновений, разумеется. — Я слишком люблю тебя, чтобы позволить тебе страдать, — наклоняется ко мне настолько близко, что наши губы соприкасаются, а по телу проносится приятная дрожь. Трясущимися руками обхватываю его за шею, а когда поцелуй углубляется — боли становится всё меньше и меньше. Я понимаю, что Леголас таким образом пытается забрать у меня её, но как же он будет сражаться после всего этого? Он забыл, что я между-прочим тоже за него переживаю. — Нет, Леголас, — я отстраняюсь от него, когда боль уже окончательно стихла. — Хватит, — он удивлённо на меня смотрит, словно я сейчас сказала что-то совершенно неправильное. Эльф скривляется, и я понимаю почему. Моя боль перешла к нему и теперь она мучает его. К счастью, это продлится недолго, вскоре она вновь меня настигнет. Вот только знать бы, когда именно. — Но спасибо тебе, я никогда этого не забуду, любимый, — мы, не отрываясь, слишком долго друг на друга смотрит, меня до сих пор поражает его красота. Нет, мне вот хоть кто-нибудь может объяснить, как можно быть таким красивым? — Я буду сопровождать тебя до Лихолесья, — неожиданно выдаёт он, немного корчившись от боли, когда я с него слезаю, наслаждаясь долгожданными нормальными ощущениями, вместо неприятных и режущих. Я как будто только что освободилась от чьей-то весьма неслабой хватки, словно обошла стороной саму… смерть. — А потом вернусь сюда, — что?! — Нет, это исключено, — резко отрезаю я. — Мне и самой туда несложно добраться. Я знаю короткий путь. Всего несколько суток верхом, может, даже меньше, этого вполне достаточно, чтобы… — Ты хоть понимаешь, что говоришь?! — взрывается он, перебив меня. Да что это с ним такое?! Я ещё никогда не видела лихолесского принца в настолько бешеном состоянии. — Повсюду приспешники Саурона, они везде, понимаешь? — я киваю, но всё же в глубине души не согласна с ним. Что мне до этих уродов? Ну, попадётся по пути парочка штук, я быстренько уложу их с помощью лука со стрелами, в крайнем случае воспользуюсь кинжалами, Леголас знает, как я хорошо с ними обращаюсь. До сих пор вспоминаю наше сражение в Мории… О да, это было что-то… — Собирайся, Мариэль, мы сейчас же выезжаем, — более-менее успокоившись, говорит светловолосый красавец. Он слишком упрямый, и мне ни за что его не переубедить, разве что только… — Леголас, — произношу я, стыдливо опустив глаза в пол. — У тебя там сзади в волосах что-то есть… отвернись, пожалуйста, я уберу это, — он, даже ни о чём не подозревая, покорно выполняет мою просьбу, а я, набравшись смелости, поднимаю руку и резко ударяю принца в затылок, после чего он уже в бессознательном состоянии падает на пол, хотя не падает, я успеваю его в самый последний момент подхватить, тем самым немного смягчив падение. Он тяжёлый, как ни крути и удержать его на весу лично мне просто нереально. — Прости меня, пожалуйста, — шепчу я со слезами на глазах, осторожно укладывая его на кровать и, быть может, в последний раз любуясь его красивым лицом, пусть и с закрытыми глазами. — Но я должна была это сделать, не хочу, чтобы ты погиб из-за меня ненароком… Я люблю тебя, Леголас, — слегка касаюсь губами его впалой, бледноватой скулы, а потом как можно скорее покидаю комнату. М-да, до сих пор не могу поверить, что я всё-таки это сделала. Дура… Я просто дура… Может, мне вправду нужно было послушаться его тогда и остаться в Ривенделле? И почему эта рана дала знать о себе именно сейчас? Чёрт, она разрушила все мои планы, а я ведь хотела сражаться бок о бок со своим любимым, защищать Средиземье, в конце концов, а теперь буду отлёживаться в Лихолесье и ждать возвращения Леголаса, надеясь на то, что он выживет. И пугает меня вовсе не то, что по пути я могу встретить множество орков, урук-хаев или кого-нибудь там ещё, а его отец… Трандуил — король Лихолесья. Как он отнесётся к тому, что я вот так вот бесцеремонно ворвусь к нему во дворец? У нас с ним ведь, насколько я помню, сложились не очень хорошие отношения, а тут я к нему почти через полвека просто решаю прийти в гости. Как же это всё-таки… глупо! Но направляться в Лориэн и в Ривенделл уже нет смысла, потому что они находятся слишком далеко от Рохана, да и не хочу я позориться перед Галадриэль, или Элрондом, или Арвен. К счастью, по пути я встречаю Эовин и со всей любезностью, на которую только способна, прошу у неё, чтобы она сказала мне, где можно отыскать какую-нибудь нормальную одежду, а то на тот случай, если мне вдруг придётся сражаться с уродами, платье точно не вариант, оно будет только мешать. Сказав ей «огромное спасибо» и широко улыбнувшись, я, как ни в чём не бывало, уже в удобном одеянии направляюсь прямиком к выходу из здания, по пути ловля на себе удивлённые взгляды роханских стражников. А потом, оглядываясь по сторонам, словно по иронии судьбы и окончательно погрузившись в свои мысли, я врезаюсь в кого-то, причём это похоже мужчина. Главное, чтобы не Арагорн, а то то-то мне ещё будет… — Вы? — удивлённо спрашивает знакомый низкий тенор. Я останавливаюсь и поднимаю глаза на мужчину, коим оказывается сам Эомер. Давненько же мы с ним не виделись, хотя припоминаю, кажется, вчера я с ним танцевала, или нет? Да чёрт его знает… Эль сделал своё дело, и я почти что ничего не помню со вчерашнего вечера, разве что только ночь, которую провела вместе с эльфийским принцем. — Я, — утвердительно отвечаю, пожимая плечами. — Позвольте узнать, миледи, а что вы здесь делаете? — с нескрываемым интересом спрашивает роханец. — Я ищу Арагорна. Кстати, вы его случайно нигде не видели? — это информация мне сейчас не помешает. — Нет, простите, — качает головой он, после чего я немедленно обхожу его, опасаясь, что Леголас вот-вот может очнуться и быстро меня найти. Мне не доставляет никакого труда забрать с конюшни коня (не украсть, а лишь взять на неопределённый срок, прошу заметить) и сесть на него верхом, чуть ли не в мгновение ока покинув Рохан. Нужно добраться до Лихолесья как можно скорее, иначе боль в спине вновь даст о себе знать, и тогда-то меня даже моя смелость не спасёт.