Танец на лезвии

Поднырнув под свисающие над головой густые ветви, Рукия и Гин вышли из рощи на открытое место. Чуть дальше начинался перелесок. Тропинка тонкой змейкой вилась между деревьями, полукругом огибая берег. За частыми стволами плескалось озеро; от него тянуло влажностью и мхом. Спустя несколько минут ходьбы впереди показалась опушка. Здесь Ичимару, шедший позади девушки, прибавил шаг и, обогнав её, пошёл впереди. Помедлив, Рукия последовала за ним. Чем ближе они подходили к тому месту, что казалось ей защищённым барьером, тем сильнее она убеждалась в своей догадке. Сейчас, при ближайшем рассмотрении призрачно колеблющийся воздух принял более ясные очертания. Пока Рукия стояла позади, Гин положил сумки на траву и подошёл почти вплотную к прозрачной дымке. Пару секунд внимательно смотрел перед собой, прежде чем положить на неё ладонь. Дрогнув, «стена» всколыхнулась и пошла рябью, как расходятся по воде круги от брошенного камня. Кучики обошла блондина и встала рядом, чтобы лучше видеть. Тем временем, «волны» усилились, и сквозь отзеркаленные деревья начали показываться контуры, всё чётче и чётче обозначая неровности проступающей поверхности. Через несколько минут дом полностью появился, и Кучики смогла его рассмотреть. Небольшой и деревянный, он опирался на довольно высокий, сложенный из камня фундамент и полностью отличался от тех построек, к которым она привыкла в Каракуре и Сейрейтее. Фасад опоясывала приподнятая на сваях терраса, обшитые досками стены изрядно потемнели от времени, а на крыше, между черепицей, клочками зеленел мох. Кое-где кладка уже начинала трескаться, и из разломов робко тянулись вверх, к свету, нежные перья мелких папоротников; опорные и, видимо, самые старые камни почти полностью вросли в землю. По выщербленному временем фундаменту серебристым кружевом стелился лишайник. Было видно, что дом построен очень давно, раз успел так «постареть». Он был одноэтажный и походил на охотничий. - Ну как, нравится? – Спросил Ичимару, уже успевший взять сумки и подняться на крыльцо. Занятая осмотром дома, она совсем забыла, что он стоит рядом. - Неплохое убежище. Он хмыкнул. - Заходи. Смотри только не споткнись, тут высокий порог, – сказал Гин, развернувшись к ней лицом и открывая дверь. Рукия фыркнула. - Не знала, что ты такой заботливый. - Ты ещё многого обо мне не знаешь, – негромко заметил Ичимару. - Счастье в неведении, – автоматически отозвалась она, поднимаясь на ступеньку. Блондин усмехнулся, но усмешка вышла боком. Повисло неловкое молчание – Гин стоял, задумчиво смотря куда-то мимо неё, а Рукию не покидало ощущение, что она сказала что-то не то. И с каждой прошедшей секундой это мнение крепло. Пауза затягивалась, и её это нервировало, а говорить что-то первой не хотелось, поэтому девушка отвернулась, стараясь не встречаться с ним взглядом. Молчание нарушилось так же внезапно, как и началось. Кашлянув, Ичимару произнёс: - Не стой на пороге, Рукия-чан, проходи в комнату, – и с этими словами исчез в тёмном коридоре. Через секунду откуда-то из глубины дома донёсся его голос. – Она справа по коридору. Сбросив с себя охватившее её неловкое оцепенение, Рукия послушно двинулась в указанную сторону, и завернула за угол. И первое впечатление о нём, как об охотничьем, только укрепилось, стоило ей зайти внутрь. Комната встретила мягким полумраком, и лишь просачивающийся сквозь лёгкие шторы дневной свет рассеивал обволакивающую помещение темноту. Едва слышный звук шагов с лихвой заглушал пружинистый ковёр под ногами. В центре находился камин; горевший в нём огонь распространял вокруг приятное тепло. Языки пламени жадно облизывали дрова, то и дело взметаясь вверх и освещая каменную кладку снопом искр. Здесь было тепло и сухо, и прямо-таки ощущалось витавшее в воздухе умировотворение. Несмотря на это, комната была обставлена весьма аскетично – кроме камина, напротив которого расположились два плетёных кресла, и большого пушистого ковра на полу мебели тут почти не было, и лишь у окна одиноко ютился низкий письменный стол. В левом дальнем углу, закрывая его почти полностью, стояла высокая ширма, а за ней, по-видимому, ещё одна дверь. Стены, за исключением несущей, были обшиты деревом, и отблески пламени на них переливались мягким оранжеватым светом. Точно – маленький охотничий домик. Только вместо охотника был Гин. И она, добровольно пришедшая к нему домой… Девушка нервно хихикнула. Лучше не придумаешь. Но, как это ни странно, сковавшее её до этого нервное напряжение отпустило, стоило ей оказаться внутри. - Нравится? – Спросил Ичимару, неслышно входя в комнату с подносом в руках. Кучики обернулась, ещё раз окидывая взглядом помещение. - Неплохо ты тут устроился. - О да, – отозвался он, расставляя пиалы на чайном столике, – и это был весьма увлекательный процесс. – Так что ты хотела узнать? – Добавил блондин, жестом приглашая её присесть. Помедлив, Рукия села напротив, и, взяв пиалу, осторожно, чтобы не обжечься, сделала небольшой глоток. Чай оказался очень вкусным, явно с добавлением каких-то трав. Тем временем Ичимару, помешав заварку, чуть взболтнул чайничек, и по комнате тут же поплыл аромат свежевыжатого лимона. - Что это вообще за место? - Ну, я бы сказал, что оно здорово напоминает мне мой собственный внутренний мир, только вывернутый наизнанку. - Как это? - Но на самом деле это просто Мир, который, по одному ему известным причинам, открылся только нам двоим. Так что, никакого волшебства тут нет… А жаль. - А он может быть связан с другими? Или с Каракурой? - Вполне. А почему ты спросила? - Просто… – Рукия запнулась, думая, как выразить мучавшее её сомнение. – Тогда, на пустыре, куда меня привёл Ичиго, я видела высохший котлован, точь-в-точь повторяющий очертания здешнего пруда. Когда я была там, меня не покидало ощущение, что это место было единым целым, но потом распалось на две половинки, существующие при этом в разных мирах. Я… я не знаю, как это объяснить! – И, запутавшись окончательно, умолкла. Как можно рассказать о том, чего и сам не знаешь? - Надо же, кругом сплошные сюрпризы, – задумчиво протянул Гин, неспешно отпивая чай. Девушка подалась вперёд. - И, что ты думаешь об этом? - Многие миры – это, по сути, изменённые отражения друг друга. Как бесконечное многогранье зазеркалья, они создают многоликость жизни. Я думаю, что все эти миры словно накладываются друг на друга, как слои на фотоплёнке, но, т.к. со временем их границы сдвигаются, то одно и то же место выглядит иначе, теряя несколько их прежних черт. Поэтому узнать его сложно. Судя по твоим словам, одна часть этого мира, а именно озеро, раньше было на территории нынешнего пустыря. Но со временем границы переместились, оставив после себя лишь «отпечаток» дна. Рукия сидела молча, заворожённая неторопливым голосом Ичимару, сопоставляя для себя сказанное им с увиденным на стройке. Окутавшая комнату тишина нарушалась только слабым потрёскиванием огня в камине. За окном накрапывал мелкий дождик. Гин был необычайно серьёзен и говорил спокойным тоном человека, повидавшего за свою жизнь многое и сделавшего для себя определённые выводы. Во скольких же мирах он успел побывать, пока не остался здесь? - Хочешь узнать, почему я обосновался именно здесь? – Предупреждая вертевшийся у неё на языке вопрос, полуутвердительно произнёс он, краем глаза наблюдая за играющими на стенах бликами. Рукия кивнула – говорить сейчас вслух казалось ей преступлением. - Изначально я думал, что попал в один из таких же однообразных миров, как и несколько предыдущих. Не удивляйся – хоть их и множество и они разные, каждый в своём роде, но, когда побудешь там немного, начинает надоедать. Но этот напоминает мне волшебную шкатулку с вложенными друг в друга ящичками. Какой ни откроешь – а там что-то новое, очередная загадка. Вдобавок он – как живое существо – «радуется» вместе со мной, вредничает, как сегодня, и… исполняет желания. Так что я решил, что задержусь тут, чтобы понаблюдать за процессом… - П-подожди, как это – «исполняет желания»? – Встрепенулась Рукия. - Нуу, как бы сказать… Когда я только начал осматриваться здесь, то нашёл на берегу этот дом. Он был очень старый и обветшавший, со щелями в стенах и местами пробитой черепицей. Несмотря на его состояние, мне он понравился, и я начал обустраиваться. И вскоре заметил, что дырки в стенах начали сами собой исчезать. Стоило мне подумать, например, с вечера, что утром неплохо бы обшить досками одну из стен или поменять пару плиток черепицы, как на следующий день так и оказывалось. - Значит, всё это, – она обвела взглядом комнату, – не только твоих рук дело? - Как плохо ты обо мне думаешь, Рукия-чан! Говоришь так, будто я тут только на кресле сидел, пока дом сам ремонтировался. Я не настолько… ленив, ты знаешь. – Ичимару отхлебнул уже успевший остыть чай и продолжил. – Скорее всего, дом восстановился именно под действием моего воображения, потому что постепенно он принял такой вид, каким я видел его во сне. Хотя… Иногда мне кажется, что его образ был предопределён задолго до моего здесь появления, и этот мир ждал кого-то, кто мог бы оживить прошлое, дать ему новую жизнь. - Ждал? - Да. Это место питается нашими положительными эмоциями. Впитывая их, оно даёт возможность улучшать или делать что-либо по своему желанию, каким бы трудным оно не казалось. Рукия не могла поверить свои ушам. Вот так, запросто? Не может быть. - Как это? Покажи. – Но тишину разорвал мерзкий сигнал передатчика. Кучики дёрнулась, выпутываясь из оцепенения. Вытащив устройство из кармана, глянула на экран, где часто мигала яркая точка. Пустой. И совсем недалеко, должно быть, где-то в парке. Гин с вздохом поднялся на ноги и потянулся, разминая затёкшие мышцы. - Как хорошо, что я не обязан бежать куда-то по первому же зову. Девушка хмыкнула. - А почему бы и нет? Неужели тебе влом завалить какого-то Пустого? Ичимару улыбнулся самой обворожительной своей улыбкой. - Не путай меня с Ичиго, Рукия-чан. Я в спасатели не нанимался. Пока что. - Всё с вами ясно, – буркнула Кучики, вставая следом и выходя в коридор. Пустой-Пустым, но с ним определённо нужно было разобраться. Правда, как она будет это делать, с её-то нестабильной реяцу, Рукия ещё не знала. Блондин только руками развёл. Тихо скрипнула открывающаяся наружу дверь; в дом пахнуло влажностью. - Опять дождь, – недовольно проворчала она, бросив взгляд на затянувшееся сероватой пеленой небо. - Ты не любишь дождь? - Я его ненавижу. - Да? А вот я не имею ничего против дождя – он успокаивает. – Ответил Гин, глядя на разбивающиеся о настил мелкие капельки. - Нет. Он угнетает. – Помолчав, Рукия добавила, – и… раз тут исполняются желания, то почему бы тебе не…. - К нашему с тобой несчастью, или радости, но это как посмотреть, есть то, что это место исполнить не может, и погода относится к этому. А жаль. Поэтому я могу предложить только зонтик. Но, – остановил он протянувшую было руку Кучики, – он у меня всего один, так что… с возвратом, Рукия-чан? - Да уж не сомневайся. – И, раскрыв зонтик, Рукия легко сбежала по ступенькам вниз. Она уже отошла от дома на несколько шагов, когда сзади послышалось: - Был рад встрече, Рукия-чан. И надеюсь на новую. Девушка оглянулась – Гин стоял, облокотившись об перила крыльца, и улыбался. * * * Она была уже у самого мостика, как реяцу Пустого исчезла с экрана передатчика. Но расслабляться было ещё рано – её заглушила другая. Рукия нахмурилась. Гриммджоу. Значит, дорвался-таки. Нужно быть осторожнее. Постояв возле портала и убедившись, что силы арранкара больше не чувствуется, Кучики медленно выдохнула и шагнула вперёд. Но, стоило ей перейти через мостик и выйти на тропинку, как сверху послышался шорох и раздался ненавистно-знакомый голос. Слишком знакомый. - Йо. Не успела Рукия и глазом моргнуть, как Гриммджоу спрыгнул на землю прямо перед ней. Нехорошо оскалился: - А я ждал. - Меня? Зачем? - Хотел убедиться… - Да неужели? И в чём же? - …И, кстати, весьма неплохо провёл время. У Рукии появилось плохое предчувствие. Что он тут вынюхивал? - Вижу, – отрывисто сказала она, кивая на смятый кустарник, где арранкар, очевидно, и завалил Холлоу. - Я не об этом. - А о чём тогда? - Будто сама не знаешь. - О чём? – Хмуро переспросила она – ей уже начало это надоедать. - А Ичиго-то всё недоумевал, где это ты пропадаешь, – словно не расслышав вопроса, продолжил Джаггерджек, – а ты, оказывается, к дружку своему бегаешь… Кучики застыла. - С чего ты взял? – Резко ответила она, тут же осознав, что этим и выдала себя. - С того. Или ты думаешь, что я не в состоянии отличить твою реяцу от его? – Окинув замершую и сверлящую его ненавидящим взглядом девушку, зверь усмехнулся и продолжил: – Это даже забавно. Ты сказала, что найдёшь себе кого-то, но я не думал, что это случится так скоро. Признай, ты ждала, когда Ичиго уйдёт, чтобы закрутить с … Всё, хватит. Этого достаточно. - Это. Не. Твоё. Дело. – Отчеканила Рукия, стараясь держать себя в руках. - Ошибаешься, шинигами. Всё, что касается Ичиго – и моё тоже. - Хочется тебе того или нет, но мы с Ичиго были связаны задолго до тебя! - Тогда… – арранкар наклонился к самому её лицу – так, что она смогла явственно увидеть полыхавшую в пронзительно-синих глазах, едва сдерживаемую ярость, от которой становилось откровенно не по себе, и прошипел: – Я своими руками разорву эту связь. Если где-то её терпению и был предел, то сейчас он окончательно лопнул. - Да что ты себе позволяешь?! – Взвилась девушка, – думаешь, раз Ичиго притащил сюда твою обтрёпанную шкуру, на тебе теперь свет клином сошёлся? Раз вы живёте в одной комнате, то всё можно, да? Как бы не так! Ты здесь никто! Ты просто драный арранкар, которому позволили находиться здесь, и то только потому, что Ичиго за тебя вступился! - Что ты сказала? – Гриммджоу сощурился от злобы. – Позволили? - Да! – В пылу возмущения Рукия не сразу заметила, что сболтнула лишнее. - Никто, говоришь… Девушка замолчала – тон арранкара не предвещал ничего хорошего. Вот чёрт, Ичиго же теперь проблем не огребёт. Помедлив пару секунд, Секста неожиданно рванулся вперёд, вжимая её в ближайшее дерево; сильные пальцы железной хваткой сомкнулись на горле. В глазах моментально потемнело, и Кучики, пытаясь хоть как-то ослабить захват, вцепилась в держащую её руку. В глазах Джаггерджека, напротив, голубыми искрами переливалось дикое безумие. - Ещё одно слово – и я размозжу тебе череп. Так что… слушай и запоминай. – Зарычал он, сильнее вдавливая её в ствол. – Мне плевать, кто там и что обо мне думает, ясно? Но Куросаки принадлежит только мне и никому больше. И только я имею право на него. И только я могу убить его. – Заметив, что Рукия уже едва хрипит, Гриммджоу чуть ослабил нажим, позволяя кислороду проникнуть в её лёгкие. – Но не сейчас, – добавил, увидев мелькнувший на её лице испуг. – И я не намерен выслушивать от какой-то там слабачки вроде тебя о том, кем я являюсь. Поняла? – И с этими словами отпустил. Держась за горло обеими руками, Рукия смогла только кивнуть – сил на ответ у неё больше не было. Слабачки… Чёртов ублюдок! Знает ведь, что ей сейчас даже в шикай не выйти! - Вот и отлично. Я рад, что мы поняли друг друга. А с Ичиго я ещё поговорю, потом. И, развернувшись, арранкар, как ни в чём не бывало, пошёл прочь, оставив девушку сидеть на мокрой траве под деревом. На холодной земле было, мягко говоря, неудобно, но Рукия никак не могла успокоиться. Проклятая скотина! Да что он о себе возомнил?! С этим нужно что-то делать, причём срочно, пока арранкар совсем не зарвался. Как только Ичиго вернётся, она обязательно с ним поговорит. Это ж надо – иметь такую наглость! Ну ничего, она ему ещё покажет, пусть только даст ей выздороветь… Спустя несколько минут, отдышавшись и более-менее придя в себя, Кучики поднялась на ноги, и, всё ещё опираясь о ствол, стряхнула прилипшие к ткани комья земли. В кармане тихо пискнул и тут же замолчал передатчик, но она была слишком зла, чтобы обратить на это внимание. Горло неприятно саднило; во рту остро ощущался горький привкус. Сглотнув и поморщившись, девушка на негнущихся ногах побрела куда глаза глядят. Она отошла на довольно приличное расстояние, когда передатчик вновь подал сигнал. Вытащив раскладушку, Рукия долго смотрела на мигающие на дисплее точки. Пустые? Но она не чувствовала их присутствия. Тут явно творилось что-то неладное – мало того, что её собственная реяцу пульсировала как ненормальная – то вспыхивала, то гасла, так ещё и заглушала Холлоу. Чертовщина какая-то. Точки периодически пропадали, но, запоминая их меняющееся расположение, она смогла определить, что её зажимают в кольцо. Находиться на открытом месте, в окружении невидимого врага было, по меньшей мере, глупо, и Рукия, нервно оглядываясь, начала отступать к деревьям. Она была уже не так далеко от них, когда пространство перед ней вскипело, и из него появился Пустой. Он был некрупный, без зубов и когтей, с маленькой головой, и вообще напоминал засунутого в черепаший панцирь плоского червя. На покрытой широкими пластинами спине бугрились необычные, трубкообразные наросты. Кучики даже подумала, что всё не так уж серьёзно, как ей показалось на первый взгляд. Некоторое время он, не двигаясь, просто висел над землёй, а потом произошло нечто необычное – бугры вспучились, и из каждого из них вышло по небольшому «шарику». Девушке такое нововведение категорически не понравилось. Тем временем шары стали увеличиваться, и один из них, что был ближе к ней, с треском лопнул, выбросив вперёд что-то сверкающее. Рукия инстинктивно отпрянула, и вовремя – в двух метрах от неё, переливаясь голубоватыми остриями, из земли торчал пучок коротких игл. Так вот оно что! И они, наверняка, ядовиты. Оглянувшись – до спасительных деревьев оставалось чуть меньше десяти метров, Кучики лихорадочно обдумывала своё положение. Было совершенно ясно, что против такого рода оружия у неё нет шансов. Холлоу не двигался, словно давая ей время на принятие решение. Медленно, стараясь не делать резких движений, Рукия попятилась назад. И тут… под ногами громко хрустнула ветка. Пустой молниеносно развернулся в сторону звука; от последующей за этим атаки она увернулась просто чудом. Значит, он слеп и реагирует на звук, а тот, первый «выстрел» был пробным, чтобы заставить её выдать себя. Замечательно! А её нестабильная реяцу послужила приманкой для твари, и теперь она выслеживает её. В принципе, можно замереть и не шевелиться, в слабой надежде на то, что он её потеряет, но не вечность же ей стоять – кто знает, сколько он тут пробудет? К тому же, раз его привлекла её реяцу, то вряд ли он просто исчезнет, не получив желаемого. Если же отступать короткими перебежками, велик риск, что тварь среагирует на шорох и атакует вновь, а кто знает, сколько ещё сучьев валяется в траве? Или… добежать до аллеи одним броском? Так быстро, как только можно. К тому же, где-то неподалёку должна проходить Граница, которую, как она помнила, Пустые преодолеть не в состоянии. Спрятаться там и переждать. Осторожно, чтобы не выдать себя раньше времени, Рукия развернулась к Холлоу спиной и, набрав в лёгкие побольше воздуха, что есть духу рванула вперёд. Сзади раздался свист, и краем глаза она успела заметить несколько тонких шипов, вспоровших мокрую землю. Не разбирая дороги, она бежала туда, где темнели кроны деревьев, отчаянно надеясь на то, что Пустой за ней не полезет. Хотя бы. И, когда она почти достигла цели, правую ногу пронзила тупая боль. Оступившись от неожиданности, она кувырком полетела в кусты. Кое-как выпутавшись из колючего сплетения веток, Рукия посмотрела вниз и тихо выдохнула сквозь зубы – штанина была распорота от колена, намокшая от неожиданно сильного кровотечения ткань противно липла к коже, а из голени, войдя глубоко в мышцу, торчала тонкая, обломанная на конце игла. Выругавшись, Рукия дёрнула её из ноги, как занозу, и едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть – настолько остра была вспышка рези. С трудом поднявшись и превозмогая боль, девушка заковыляла через кусты по направлению к предполагаемой Границе. Пустого нигде не было видно, и это было единственным, что её радовало – Кучики совершенно не представляла себе, что сделала бы, атакуй он её сейчас. Вокруг раны свинцом разливалось онемение. Первым признаком того, что она почти добралась до портала, стал воздух. Он словно впитывал в себя её усталость и боль, давая взамен блаженную свежесть. Но даже это не облегчало её состояния, и идти с каждой минутой было всё труднее. Если по-началу при каждом новом шаге мышцы нещадно простреливало, то сейчас же она, наоборот, почти ничего не чувствовала. Кожа вокруг раны потемнела и приобрела неприятный фиолетовый оттенок разорванных капилляров. Яд нещадно распространялся по телу, затрудняя дыхание и вызывая неконтролируемую дрожь. Дойти до мостика она не смогла – когда через тонкие, редеющие стволы деревьев уже проглядывали кирпично-красные перила, силы всё-таки иссякли. Сейчас она не то что ног, но и тела своего не чувствовала. И ничуть не удивилась, когда над головой зашуршала листва и появившийся в воздухе Холлоу выпустил вниз длинные извивающиеся щупальца, и, опутав её наподобие кокона, начал подтягивать к себе. Единственное, что Рукия попыталась сделать, хоть и понимала, что бесполезно – так это вывернуться из обвивших её колец, но мышцы не слушались – всё тело было словно ватное и, в то же время, чудовищно тяжёлое. Она не могла даже пошевелиться, глаза застилала муть, и лишь заходящееся спазмами сердце доказывало, что она ещё жива. Щупальца слабо пульсировали, пока Пустой пил её реяцу, как паук выпивает свою жертву. Девушке казалось, что вместе с силой из неё уходит и кровь, и, что хуже всего, она никак не могла этому воспрепятствовать. «Как нелепо», – пронеслось в голове, прежде чем сознание померкло, погрузив её в бесконечную тьму… Кольца свивались всё сильнее, поглощая последние капли реяцу, когда из бамбуковых зарослей по ту сторону моста выступил высокий силуэт. Потребовалось всего два слова и одно мгновение, чтобы разрубленная Шинсо тварь растворилась в воздухе, а безвольное тело девушки оказалось в бережных объятиях Ичимару. - Ну и кто из нас после этого спаситель слабых и беспомощных? – Сказал он, обращаясь скорее к самому себе, пока нёс Рукию в дом. Она пришла в себя внезапно, рывком выбираясь из сковавшего её болезненного забытья. С трудом приоткрыв опухшие веки, увидела над собой освещённый рыжеватым деревянный потолок. Оглядевшись, Рукия обнаружила, что полулежит на плетёном кресле в небольшой комнате. Напротив мерно потрескивал камин. Несмотря на то, что в голове по-прежнему плавал густой туман, помещение она узнала. Она была здесь днём, и совершенно точно помнила, что ушла. Тогда почему она снова тут? Странно. Лежать было не очень удобно, и девушка попыталась чуть сменить положение, отчего остро стрельнувшая в ноге боль тут же напомнила о себе. Опустив взгляд, Рукия увидела, что её правая штанина аккуратно обрезана, а на голени красуется глубокий порез. Кожу жгло так, словно к ноге приложили горяченные угли. Радовало то, что кровь больше не шла. Выудив из памяти обрывки мыслей, Кучики наконец вспомнила, что произошло. А, точно… Её ранил Пустой. Значит, Ичимару нашёл её и принёс её сюда, да ещё и обработал рану. Рукия поморщилась. И как ей теперь отблагодарить его? Онемение прошло, но она чувствовала приближение лихорадки – отравление вступало в свою силу. Просто прекрасно. Девушка стиснула зубы – она терпеть не могла показывать перед кем-то слабость, а уж перед Ичимару тем более! И что он теперь о ней подумает? Гриммджоу прав – она слабачка, каких ещё поискать. - Очнулась? Рукия вздрогнула и подняла глаза – у двери стоял Ичимару. - Да. Только… - Голова кружится? – Перебил он, подходя ближе. Она замолчала, не успев даже удивиться. Прислушалась к себе – в глазах и правда двоилось. - Чуть-чуть. - Понятно. Что ещё? - Эээ… – Кучики немного опешила от такого внимания. Блондин смотрел на неё долго и пристально, и это… нервировало. Чёрт, она действительно выставила себя перед ним полной дурой! Невыносимо. Злость на себя придала ей сил. Пора уходить… - Эмм, Ичимару… Спасибо, что помог, но я, пожалуй, лучше пойду… домой. - Никуда ты не пойдёшь, – девушка и моргнуть не успела, как он оказался к ней настолько близко, что она невольно дёрнулась назад, вжимаясь в спинку кресла. Царапину защипало, и по ноге, оттеняя кожу тёмным, потекла струйка крови. - Это ещё почему? Гин отодвинулся так же неуловимо, как и приблизился. Рукии стало не по себе. - Потому что яд ещё действует. Увы, но твоё головокружение – только самое начало развивающихся симптомов отравления. Так что… придётся тебе тут немного подзадержаться, Рукия-чан. - А это… надолго? - Скоро сама поймёшь. – Ответил он, опускаясь рядом с ней на колени и придвигая к себе небольшой, ранее незамеченный ею круглый поднос, часто уставленный пузатыми склянками. И, проследив за её взглядом, добавил: – Помнишь Заэля Аполло? Ах, нет, куда тебе… Зато Абарай-сан должен хорошо его знать. Всё-таки тогда, в Лас Ночес они некоторое время очень тесно… общались… В общем, это, так сказать, привет от него. Рукия поперхнулась. Привет от Заэля?! Тем временем Ичимару, устроившись на полу поудобнее, уже открыл первый пузырёк. По комнате тут же поплыл приторно-неприятный запах лекарства. Девушка поморщилась – и этим он собрался её лечить? - Поэтому, если бы не наш гениальный учёный-безумец, я бы так и не узнал, как бороться с такого рода… случаями. Так что, Рукия-чан, даже в «отпуске» в Хуэко Мундо можно найти положительные стороны, не так ли? – Произнёс Ичимару, заканчивая приготовления и отмеряя колпачком жидкость, прежде чем развести её в мисочке с водой. Несмотря на то, что он сидел рядом, его голос слышался словно издалека, и вдобавок ко всему своим звучанием напоминал гонг – такой же гулкий и утробный. Вообще, все звуки вдруг необычайно усилились, и даже тихий треск огня походил сейчас на громовую перестрелку артиллерии, как иногда показывали в исторических фильмах. Рукия тряхнула головой, но звон в ушах не прекратился. С ней происходило что-то странное – тени из углов комнаты тянули к ней свои лапы, а оранжевые отблески на стенах приобретали жутковатые очертания. Тело гудело, и она прямо чувствовала, как каждая его клеточка и нерв напряжены до предела. - Рукия-чан? Ты меня слушаешь? Рукия с трудом заставила себя сфокусировать взгляд, тут же пожалев об этом, потому что за его спиной появились какие-то пугающие образы. - Д-да… - Вот и хорошо, потому что… – он не договорил и, наклонившись, прижался губами к её колену. Девушка вздрогнула и попыталась отодвинуться, но мышцы не слушались посылаемых мозгом импульсов, да и сами мысли превратились в бессвязные обрывки желаний. Расширившимися от изумления глазами она только и могла, что наблюдать за Ичимару. Тот же, пробежавшись кончиками пальцев вверх по её ноге, нисколько не задумываясь, небрежно положил ладонь ей на бедро. - Ч-что ты делаешь? – Но ответа не последовало – то ли её не слышали, то ли просто игнорировали. Стало страшно и, почему-то, пьяняще. Придерживая её правую ногу одной рукой, Гин нагнулся ниже… и... провёл языком по красной дорожке, слизывая кровь. – И-ичима-ру… Тело отозвалось немедленно, задвигая разум далеко на задворки сознания – будто только и ждало этого: чуть болезненным покалыванием у раны, вскоре перешедшим в крупную дрожь, которая прошлась от колена вверх, по позвоночнику, и рассеялась где-то в районе шеи греющим теплом. Рукия безвольно откинулась назад, отдаваясь во власть склонившегося над ней Гина, его поцелуям – нетерпеливым и мягким, прикосновениям – нежным, чувственно-жадным… И ещё успела заметить пляшущие в его глазах искорки – то ли пламени, то ли страсти, а может и того и другого вместе, соединившиеся в одном победном, головокружительном танце...