Танец на лезвии

Спустя ещё несколько дней валяния в постели Рукия наконец не выдержала, и однажды вечером вышла на прогулку. Памятуя о словах Урахары о том, что ей нужно время для восстановления гигая, она решила, что глоток свежего воздуха не повредит, да и отходить далеко от дома всё равно не собиралась. Осторожно, дабы не попасться на глаза ставшему в последнее время чрезмерно заботливым Ичиго, Рукия крадучись спустилась вниз, накинула куртку, и, воспользовавшись, как отвлекающим маневром, грохотом посуды на кухне, тихо выскользнула из дома. После недавнего дождя воздух был чистым и влажным, и от повышенного содержания озона поначалу закружилась голова. Ярко-голубое небо было расчерчено лёгкими штрихами перистых облаков, уходящих за горизонт розоватыми лентами – туда, где садилось солнце. Тёплый летний ветерок чуть трепал волосы, скользя прохладой по лицу. Заворожённая пламенеющим над головой закатом, девушка не заметила, как отошла на довольно приличное расстояние. Когда же она это поняла, то обнаружила, что находится в малознакомом месте – когда-то, гоняясь за Пустыми, они с Ичиго уже были здесь…. Девушка нахмурилась, вспоминая. Если она ничего не напутала, то где-то левее должен быть парк, и Кучики, перебежав через улицу, свернула в первый же проулок. Он оказался узким и тёмным, зато прямым и вскоре вывел её на задворки большого заброшенного здания. Поплутав немного между стеной и забором, она всё же вышла к зелёному массиву, но с другой стороны, поэтому и не узнала сразу. Сориентировавшись, Рукия двинулась вперёд, намереваясь обойти по периметру, как вдруг… пространство ощутимо содрогнулось. «Вот чёрт!» И следом вечернюю тишину прорезал отчаянный крик. Девушка рванулась к забору и, в два прыжка перебравшись через него, со всех ног кинулась на помощь. Вот и опушка, и дорожка, ведущая к мостику. Добежав до развилки, она резко остановилась – дыхания катастрофически не хватало, вдобавок снова начался приступ. Чёртов гигай и проклятая простуда, так невовремя! И, что хуже всего – она внезапно перестала чувствовать реяцу – только что она, казалось, пульсировала где-то рядом, а сейчас как бы рассредоточилась, разлилась в воздухе. И ни звука, лишь угрожающая, глухая тишина. Рукия застыла, прислушиваясь. Внезапно позади зашуршала листва, раздался треск и из-за кроны дерева показалось уродливое, покрытое чешуйчатым панцирем, тело Холлоу. Сделав шаг назад, она одела перчатку и хлопнула ей по бедру… но ничего не произошло. «Вот чёрт, только этого не хватало!» Попыталась ещё раз – никакого эффекта. Пустой приближался, выбросив из спины длинные тонкие щупальца. Девушка сглотнула и начала отступать к ближайшему стволу, лихорадочно соображая, как же ей поступить. Дать отпор в гигае она не могла – это было бы чистой воды самоубийством. Только спрятаться, выиграть время, но что ей это даст, если она даже из тела выйти не может, не говоря уже о занпакто? Шаг, второй, третий… ещё немного – и она упрётся спиной в дерево. И тут что-то изменилось. Кучики оглянулась – ствол по-прежнему был сзади, но чуть дальше, чем ей показалось в первый раз. Она попятилась, пока не почувствовала спиной его шероховатую кору, а нависающие ветви не скрыли её под лиственным покровом. Но… не только это. Холлоу подошёл совсем близко, пара метров – и он накроет её. Тварь подняла лапу, замахнулась… да так и застыла. Девушка стояла, не шевелясь и неотрывно глядя на чудовище, которое, в свою очередь, вело себя очень странно. Затем оно протянуло лапу, но дальше не подвинулось – словно его что-то не пускало. Следующие несколько минут Пустой бесцельно бродил возле места, где она стояла, но преодолеть преграду так и не смог, и, после нескольких минут топтания, скрылся из виду. Подождав, пока шаги твари не затихнут вдалеке, Рукия осторожно коснулась воздуха кончиками пальцев. Пространство исказилось и пошло мелкой рябью, а не ожидавшая подобного девушка отдёрнула руку. Не может быть… Неужели это… барьер? Так вот почему Холлоу не мог пройти здесь – очевидно, барьер опоясывал местность, блокируя все попытки проникновения. Стоп. Но как же тогда она смогла пройти? Странно. Хотя…. А что, если эта «стена» реагирует на реяцу или ещё каким-то образом определяет, кто может войти, а кто – нет? В любом случае, нужно было тщательно изучить это явление. Пока она раздумывала, стоя в окружении ветвей, по ту сторону полыхнуло знакомой реяцу. Кучики прислушалась к ощущениям. Мощная, яростная, ослепляющая своей жестокостью волна пронеслась в воздухе, всколыхнув верхушки деревьев, и погасла где-то вдалеке. Гриммджо. Значит, они вдвоём. Рукия хмыкнула – отлично, можно не торопиться. Уже начинало смеркаться, и в парке зажглись фонари, но… темнота позади так и манила своей неизведанностью. Рассудив, что, раз Ичиго с арранкаром, то быстро они отсюда не уйдут, Рукия решительно устремилась вглубь, навстречу заманчиво приоткрывшейся завесе тайны. В целом это место почти ничем не отличалось от Каракуры – те же трава, деревья, но… Здесь был совершенно другой воздух – чистый, одуряюще-пьянящий. Наверное, если так можно было, она бы сказала, что сам вкус воздуха был ни на что не похожим – так и хотелось остаться тут навсегда и пить эту свежесть вечно. С усилием отогнав от себя эти мысли, Рукия двинулась вперёд. Пока она шла под пологом этого странного леса, с интересом рассматривая всё вокруг, местность начала потихоньку понижаться, и вскоре переплетённые плющом стволы расступились, открывая взору озеро. То самое озеро. Едва ступив на берег, она почувствовала, что её прямо-таки переполняет лёгкость – так радуются, встретив старого доброго знакомого. Хотелось практически завизжать от восторга и обнять ближайшее дерево. Рукия едва сдержала порыв, но, всё же, прикоснувшись к коре, погладила ствол. Она решила убедиться в своих предположениях, хоть и чувствовала, что права. Упрямо обойдя озеро полукругом, она увидела и бамбуковую рощу, и обступившие берег, нависающие над самой водой изогнутые, ветвистые стволы деревьев. Сомнений больше не оставалось – она действительно была здесь же, только подошла с противоположного берега. Побродив ещё немного, девушка вышла на тропинку, выведшую её к роще бамбука, а оттуда – и к мостику. Стоя на берегу ручейка и наблюдая за хороводом мотыльков у фонаря, она вдруг заметила на замшелом камне у воды что-то белое. Добравшись туда по валунам, Кучики увидела лежащего на мягкой шапке мха оригами – бумажного журавлика. Протянула было руку, но, подумав, отдёрнула – а вдруг не просто так, а кто-то намеренно его здесь оставил? Например, вдруг так общаются влюблённые? Рукия рассеянно улыбнулась, но тут же одёрнула себя – какие только глупости не лезут ночью в голову! К тому же где-то неподалёку всё ещё пульсировала знакомая реяцу – Ичиго с арранкаром по-прежнему шатались по парку. И, взглянув в последний раз на мостик, девушка направилась в сторону парней. Они были на той самой опушке, где она впервые почувствовала Пустого. Гриммджо сидел на дереве, развалившись на ветке и методично обрывая с неё все листья там, где мог дотянуться, а Ичиго ходил вокруг, засунув руки в карманы и что-то бубня. Изредка он останавливался и, задрав голову и отчаянно жестикулируя, начинал что-то отрывисто говорить, на что кошак отвечал парой-тройкой коротких фраз. Подойдя ближе, Кучики услышала только обрывок разговора: - … я же говорю тебе! - Отстань, Куросаки, что ты как маленький? - Это я-то как маленький?! – Моментально взвился рыжий. - Чё ты гонишь, вон она идёт, – кивнул Гримм на подошедшую девушку. - Чёрт, Рукия, мы тебя искали! Где ты была? - Гуляла, – пожав плечами, ответила она, нагибаясь и срывая травинку. - Папа же говорил, что тебе нужно лежать… - Мне надоело, – хмыкнула Кучики, закусывая сочный стебелёк. - Где ты гуляла? - Там, – она неопределённо махнула рукой. - Где «там»? Мы весь парк прочесали, а тебя и след простыл. Рукия пожала плечами, как бы говоря: «ваши проблемы». - Я была у озера. - У озера? - Ну да, а что такого? Ичиго сдвинул брови. - Нет тут никакого озера. - Как это нет? – Теперь настала её очередь нахмуриться. – А где же я, по-твоему, только что была? - Вот это он и хочет знать, – встрял арранкар. - Если не верите, пошли со мной, – Кучики решительно развернулась обратно, горя желанием доказать свою правоту. - Ну, покажи, – и, переглянувшись, оба парня двинулись вслед за уходящей девушкой. Вот и клён, цветник, и развилка, ведущая к мостику. Спустя несколько минут быстрой ходьбы они наконец пришли. Но… - Ну и где это твоё озеро? – Спросил Ичиго, глядя вперёд поверх её головы. Рукия стояла, не веря своим глазам – ни мостика, ни ручья не было – тропинку пересекала прогулочная дорожка, шедшая вдоль густого кустарника, за которым виднелась каменная ограда, а ещё дальше за ней торчали крыши жилых домов. Они оказались у самой границы парка. - Не может быть... – только и смогла выдавить она. – Клянусь, тут был мостик и тропинка через бамбуковую рощу! - А тебе не привиделось? – Произнёс рыжий, делая шаг вперёд и касаясь ладонью её лба. – Ого, да у тебя жар! Кучики резко отпрянула от парня, прошипев: - Не делай из меня полную дуру, ясно? Мне не привиделось, чёрт возьми! - Скуучно, – почесывая живот, протянул сзади Гриммджо. - А ты вообще заткнись, тебя не спрашивают! – Огрызнулась на арранкара девушка – такое отношение разозлило её ещё больше. - Ха! Угрожаешь, малявка? – Довольно оскалился кошак. - Гриммджо, прекрати! – Взмолился парень, – не видишь, что ли, в каком она… - Что «в каком»?! - Ничего. Рукия, я верю тебе, но здесь никогда не было озера. – Увидев, что она собралась возразить, тяжело вздохнул и добавил: – Хотя… здесь недалеко есть одно место, где раньше был пруд, но сейчас там стройплощадка, так что он, скорее всего, пересох. - Покажи! - Что? - Покажи мне это место! Я хочу его увидеть, – немного успокоившись, выпалила она. Ичиго с удивлением воззрился на раскрасневшуюся девушку, но спорить не стал, посчитав, что это обойдётся себе дороже. - Покажу, раз для тебя это так важно, – примирительным тоном сказал он, – тогда… идём, уже темнеет, а то мы и так тут задержались. Рукия только кивнула, двинувшись за показывающим дорогу парнем. Они вышли за ограду, немного побродили по улицам – темнело быстро, а, в отличие от сада, здесь фонари только-только начали загораться, и вскоре Ичиго вывел их в высокому тёмно-синему забору. Обойдя его вдоль, в одной из стен троица нашла лазейку в виде пары проломленных досок. Оказавшись на месте, Рукия внимательно огляделась по сторонам. Они находились на заброшенном пустыре, повсюду виднелись последствия строительства – выкорчеванные с корнями деревья, пни и так и не убранные распиленные стволы, хаотично перемежались с бочками для цемента, бетонными блоками и торчащими из ближайших кустов железными скобами. Чуть дальше, у черневшей на фоне темнеющего неба рощи оставшихся деревьев, одиноко горел тусклый фонарь. Картина полной безысходности. Сглотнув, девушка направилась в ту сторону, где блёклое сияние очерчивало на земле дрожащий, желтоватый круг света. Было пусто и глухо, и даже ночные бабочки не удосуживали своим вниманием мерцающий огонёк. Под ногами хрустел щебень и куски асфальта, свивались, подобно змеям, нити ржавой, толстой проволоки. Через некоторое время почва сменилась с супесчаной и каменистой на глинистую; местность плавно понижалась. С замирающим сердцем Рукия прибавила шаг, выходя на небольшое, поросшее травой и полусухим тростником углубление. Даже в слабом отсвете фонаря на земле отчётливо проступала чёрная сетка ссохшихся пластин глины. Сомнений не осталось – здесь действительно когда-то был пруд, но время сделало своё дело, и теперь вместо него остался лишь обезвоженный, заросший осокой котлован. Пока она стояла, раздумывая, сзади раздался шорох и на плечо легла тёплая рука. - Убедилась? – Тихо спросил Ичиго, – уже поздно, давай вернёмся домой? - Ладно, – чуть охрипшим голосом ответила девушка, только сейчас почувствовавшая, что она очень устала. Глаза слипались и спать хотелось просто жутко. - Отлично, – улыбнулся Куросаки, – идём? А то Гриммджо уже, наверное, заскучал. Как бы не взбесился совсем, а то лечить его потом... от бешенства. – добавил он, подмигнув. Кучики фыркнула – неожиданно накатившая слабость не дала ей уколоть его в ответ, мысли путались – она почти засыпала на ходу. Не взирая на вялый протест, Ичиго легко взял её на руки, и назад троица добралась без приключений. Когда они вернулись домой, Рукия уже давно спала, уютно устроившись у Ичиго на руках и уткнувшись лицом ему в плечо, так что Гриммджо не оставалось ничего другого, как смириться со своей участью обделённого вниманием кошака. Он не стал ждать, пока Куросаки уложит девушку спать, и в два прыжка поднялся наверх, ругаясь сквозь зубы – всё-таки уязвлённая гордость зверя давала о себе знать. И последнее, что Рукия запомнила, прежде чем погрузиться в глубокий сон – это как Ичиго коснулся её лба, проверяя температуру, после чего её закрутило в стремительно-ускользающем хороводе видений и образов под завораживающий шелест листьев поющего тростника…