На все ради тебя

— Доктор Хайт, вас срочно вызывают в операционную! — Опять?! — Мужчина устало поднялся со скамьи в раздевалке и снова надел хирургическую рубашку. Голова медбрата быстро скрылась за дверью. Спенс достал телефон и на ходу отправил смс своему парню, что снова задерживается с ночного дежурства. Он уже неделю практически не бывал дома из-за большого количества пациентов, а когда добирался, то сил хватало лишь на то, чтобы скорее прижать к себе Рея и отрубиться, как ребенок с любимой игрушкой. Сегодня он приготовил прибор УЗИ и торопился домой, но его снова вызвали. А Спенсу так хотелось посмотреть! Это можно было уже считать последним доказательством, и пока его любимый не передумал, Спенсеру просто позарез нужно было провести осмотр Рея. Мужчина раздраженно захлопнул шкафчик, вымещая на нем свое недовольство, и, глубоко вздохнув, отправился выполнять свою работу, собираясь к вечеру обязательно уйти домой. Я сидел на берегу пролива, что омывал город, и неотрывно смотрел на накатывающуюся на меня волну. Солнце уже давно встало и, отражаясь от океана, бликовало зеркальными пятнышками. А я все сидел и сидел. Неделя после моего возвращения домой была странной. С одной стороны, я счастлив быть дома, со Спенсером, с другой — меня беспокоило мое состояние. Период раздражения и злости прошел одним резким щелчком выключателя, а я вдруг превратился в довольного, словно удав, монстра, который на завтрак, обед и ужин ест стейк. Плохо прожаренный, сочный… с выступающей при разрезании сывороткой… В животе от этих мыслей заурчало, и кишки, словно обрадовавшись этому, забурлили. Иногда мне казалось, что во мне поселился огромный червяк, и он занимал весь мой живот, требуя бесконечной жрачки. Хотя в данный момент мне было все равно. Два часа бега по любимому маршруту утомили меня, и я решил присесть на скамейку, одиноко торчавшую посреди голой скалы, обдуваемой всеми ветрами. Несмотря на голод, вставать мне совершенно не хотелось, и я продолжал наблюдать за вечным океаном, то поглощающим отутюженную поверхность скал, то отступающим прочь. Непривычное состояние умиротворенности. Я словно напитывался энергией этого мощного вечного двигателя, и моя собственная энергия с силой окатывала меня от макушки до пят, а затем откатывала, уступая место вот такому покою. Пора идти. Я отпил последний глоток и бросил бутылку в урну. В животе что-то сжалось и заворочалось. Теперь уже точно пора. Я встал и, постепенно переходя на бег, отправился домой. Тренировка будет вечером, а сейчас мне нужно позаниматься. Я, как всегда, отстал по лекциям, и Майкл обещал прийти ко мне помочь с пропущенными темами. Вспомнив о нем, я глянул на часы. — Черт, он, наверное, уже ушел! Я припустил быстрее, понимая, что в любом случае опоздал. Заворачивая за угол, я всем телом влетел в Майкла и едва успел поймать его, прежде чем он упал. — Блять, Рей, ты чуть не зашиб меня! — Я совсем забыл о времени. Больно? — я оглядел его худощавую, невысокую фигуру и двинулся открывать ворота. — Конечно, нет, — отмахнулся он, — ты-то как? — Я? — Мне стало смешно. — Ты хоть в курсе, что такое хоккей? Видел хоть одну игру? — Ой, да ладно, не такой уж ты и амбал, по сравнению с теми, что встречаются среди вашей братии. — Спасибо, — буркнул я, разом заподозрив друга в неискренности. Сам-то я себя считал заплывшим жиром гиппопотамом. Мы прошли в дом, и я, извинившись, отправился в душ, попросив Майкла сделать мне кофе. Душевая была в нашей со Спенсером спальне, поэтому я никак не ожидал увидеть на выходе из душа Майкла. Он окинул меня взглядом и нахмурился. — Ты такой мощный стал. — Прекрати, Майкл, меня это не радует! — тут же разозлился я. — Но тебе это даже идет. И тут он замолчал, уставившись на мой живот. Сделал шаг ко мне, затем еще и коснулся его. От неожиданности я отбил его руку, как только она коснулась меня. Майкл вскинул на меня свои огромные карие глазюки и выдал протяжное: «О-о-о-о!» — Только ничего не говори! И да, я набрал шесть килограммов. Тренер в восторге, а меня это бесит! Майкл молча кивнул и отвернулся, пока я переодевался в свободную одежду. Бля, как я был рад, что он оставил свои комментарии при себе. В молчании мы отправились вниз, и я первым делом схватился за размороженный стейк. Бросив его на сковородку, стал притоптывать ногой от нетерпения. Майкл запрыгнул задницей на стол рядом со мной и протянул кружку кофе. — А ты не знаешь, где Джейк? Я резко повернулся к нему, позабыв про мясо. — Джейк? Это который изнасиловал тебя? — Тугой комок встал у меня в горле. Я не мог поверить, что Майкл даже помнит его имя, — Я не знаю, где этот мудила. Спенс говорил, что тот жив, а это все, что меня волновало. Только не говори, что хочешь его увидеть. — Да что я такого спросил? Просто его салон закрыт уже несколько месяцев. Не могу поверить, что кто-то мог исчезнуть просто так. Там ведь все его оборудование осталось. И в аренду не сдается, — Майкл говорил, не переставая, а я не мог взять в толк, почему его этот Джейк волнует? Поэтому просто сжал его плечо, заставляя посмотреть на себя. — У тебя все в порядке? Как Хел? — Мы окончательно расстались. И не надо тут ничего придумывать. Я просто поинтересовался. Он отвел взгляд и кивнул, но я не поверил Майклу. В это время мясо на сковороде угрожающе зашипело, и я занялся более насущными проблемами. А Майкл, он мой друг и, когда будет готов, сам скажет. Уже после завтрака я смог расслабиться и заняться экономикой. Правда, меня от нее реально клонило в сон. Если честно, меня последнее время все время туда клонило. Но думаю, это от повышенных физических нагрузок. Тренер словно с цепи сорвался. Нам светило первое место, а значит, гонял он нас безбожно, поэтому, как только Майкл ушел, я завалился спать, предварительно поставив телефон на зарядку. Хайт торопливо шагал по коридору больницы. День был уже в полном разгаре, а он только смог вырваться с затяжного ночного дежурства. Конечно, это было не в первый раз и точно не последний, но именно сегодня это ужасно злило. Он поправил на плече ремень от сумки, в которой расположился прибор УЗИ, и, поставив подпись у охраны в журнале, вышел в холл. Мужчина прямиком отправился к двери, на ходу шаря в кармане и доставая ключи от машины. Вдруг его кто-то окликнул, и он удивленно завертел головой. — Спенсер! — К нему бежал парень и махал рукой, привлекая к себе внимание. Хирург остановился и вежливо улыбнулся. — О, Майкл, здравствуй. — Мужчина немного удивленно посмотрел на молодого человека и по сторонам, думая, что Майк пришел скорее всего с Реем. Они виделись буквально несколько раз за все это время, и сейчас Спенс искал взглядом своего партнера. — Ты один? — Да… я… — Майкл нервно взъерошил волосы и засунул подрагивающие руки в карманы джинсов. — Мистер Хайт… ммм… Спенсер… — он нервно запнулся и сглотнул, явно не зная, как начать разговор. — У тебя ко мне дело? — Да… я… вот… Спенсер, у вас недавно был пациент… Джейк Браун… он пропал… я вот решил узнать… может, у вас остались какие-нибудь данные, куда он мог отправиться… ну, чеки там с адресом… или, может, он на процедуры какие был отправлен… Сказать, что Хайт удивился, это значит ничего не сказать. Он уставился на беспокойно тараторившего парня и не мог открыть рот. Вот уж он никак не мог подумать, что друг Рея будет озабочен судьбой этого человека. — Погоди… Майкл… зачем он тебе? Ты сейчас так выглядишь, словно потерял родного человека, — Спенсер нахмурился и снова поправил на плече лямку от сумки. — Не понимаю, зачем он тебе нужен? Если он пропал, это его дело. Парень насупился и облизал губы, упрямо их поджимая. — Мне нужно его найти… очень! Спенсер, пожалуйста… — Чёрт… парень! Да он так с тобой обошелся! — мужчина зло взмахнул рукой и пошел к двери. — Забудь. Майкл рванул за ним следом и ухватился за рукав куртки, как утопающий. — Спенс, ну, пожалуйста! Ты должен знать… я уверен… помоги! Ну, по-любому есть у вас данные… — Майкл, я бы посоветовал обратиться тебе к психологу. У тебя явно синдром жертвы и навязчивые идеи… чтобы искать эту скотину, после того что он сделал с тобой… Парень весь покраснел и зло зашипел, дернув мужчину за рукав. — Не надо меня лечить! Сам не хочешь к психологу?! Это еще непонятно какой синдром, когда пожилой мужик трахает студента! Хайт задохнулся от возмущения и схватил парня за грудки. Тот был по сравнению с ним мелким, и мужчина, не рассчитав силы, поднял его над полом и встряхнул, как куклу. -Какого хрена?! Майкл рефлекторно схватился за его руки и испуганно захлопал глазами. Спенсер поставил его и глубоко вздохнул, машинально оглядываясь. Охрана вопросительно покосилась на них, и он отпустил Майкла. — Прости, Спенсер… пожалуйста… он мне нужен! Юноша торопливо побежал за быстро шагающим хирургом. Выбежал следом за ним на крыльцо и снова схватился за рукав, стараясь удержать. Хайт резко остановился, глядя сверху вниз, и снова глубоко вздохнул. Мальчишка выглядел очень жалким, но при этом злым и навязчивым. А может, из-за чувства вины ему кажется, что Майкл осуждающе смотрит на него? Браун сейчас загорает в психушке явно с его помощью, и Спенсер чувствовал, что он в ответе за него. Да, он считал, что правильно поступил в тот момент, и этот лысый набедокурил потом сам, отчего его долго держали в карцере и смирительной рубашке, но, чёрт возьми, он был один из них! Сейчас Хайт уже понимал это. И вот этот щенок умоляюще, с надеждой смотрит на него, уже раскаиваясь за свои слова. Мужчина устало потер лоб. — Он в психиатрической лечебнице святого Луки. Таким, как он, там самое место. Поэтому, Майкл, забудь. Прими совет и найди себе нормального парня… и не такого престарелого, как мы с ним. Хайт устало хлопнул парня по плечу и отвернулся, направляясь к своей машине. Друг Рея застыл на крыльце, а мужчина быстро рванул на джипе домой, словно пытаясь сбежать не только от него, но и от самого себя. Разговор с Майклом испортил настроение. Снова поднялись забытые страхи, мучила совесть, и это, конечно, не радовало. Спенсер все еще не знал, справится ли без Джейка. Он до сих пор так и не решил, идти ли ему снова к этому скоту и просить помощи. Если бы дело касалось только его самого, а не Рея, мужчина бы махнул на всё рукой. Но он по-прежнему не знал, что же делать с беременностью Рея и каковы последствия. Он уже знал по отчетам, что Браун стал смирным и спокойным. Это была все же не тюремная больница, и есть шанс помочь ему выйти оттуда. Он бы уже и сам к этому времени вышел, если бы вначале не разнес полбольничного крыла, пытаясь сбежать. Его записали как опасного для общества и посадили под замок, давая сильные препараты. Хайт все это знал, потому что не мог позволить себе просто забыть этого человека. Как было ни противно признавать, но Джейк был ему все еще нужен. Спенсер, шагая по гравийной дорожке к дому, с удовольствием дышал чистым, теплым воздухом. Снег уже давно сошел. Их неухоженный двор уже почти весь покрылся зеленой травкой. Май был в самом разгаре. Мужчина улыбнулся, думая о том, как обязательно найдет время и посадит несколько розовых кустов, приберет вокруг, а заодно покрасит деревянное крыльцо. Он уже полюбил это место и впервые в жизни чувствовал себя счастливым. Зайдя домой, Спенс, чертыхнувшись, запнулся о кроссовки партнера и, хмыкнув, пнул их в угол. — Рей, не дай бог, ты опять на тренировке, а я буду ждать тебя, когда ты мне охрененно нужен! Мужчина ворчал на весь дом. Он заглянул на кухню и увидел привычный бардак. Рей не особо рвался убирать за собой, так как вечно опаздывал и спешил. — Так-так… вижу, хоть пожрать успел, мой спортсмен… Дом встретил его привычной тишиной. Он понял, что опоздал, и парень уже носится по льду, гоняя шайбу. Мужчина вздохнул и отправился наверх. — Чертовы тренировки… и не надоело же ему…, а я тут жди и дергайся каждый раз, не свернул ли он себе там шею… Хайт поднялся в спальню и оставил прибор на тумбочке. Ну, что ж, ему остается только ждать. Готовка, отдых, привычная уборка, скорее моментальная, чем тщательная. — Вот приготовлю ему вместо мяса гору цветной капусты, тогда посмотрим, будут ли у моего хоккеиста силы… — Спенсер, усмехаясь и говоря сам себе, отправился в душ, на ходу раздеваясь. Загнав машину во двор, я запер ворота и, поднявшись на крыльцо, замер у порога. В наступающих сумерках светил фонарь, притягивая к себе весеннюю мошкару. Значит, Спенс дома. Такое редкое счастье. Я вдохнул поглубже свежий запах листвы и шагнул в дом. — Спенсер! На кухне витали разные вкусные запахи, заставляя мужчину все время сглатывать. Как-то еда из кафетерия в больнице уже достала, а сегодня днем он даже и не ел нормально. Спенс помешивал макароны, в очередной раз досадуя, что их часть прилипла ко дну. Он снова зачитался журналом «Медицинский вестник Аляски» и обо всём забыл. Навыки даже элементарной готовки давались ему с трудом, но хирург терпеливо осваивал эту науку. Он поднял крышку с большой сковороды, где жарились стейки, и посмотрел на часы: «Не помню, сколько они уже жарятся… чёрт… да ладно, сойдет», пошевелил мясо ложкой и снова закрыл крышкой. Главное, пахло вкусно! Отвернувшись от плиты, он уперся руками в столешницу и склонился над журналом, читая статью. Крик его партнера совпал с диким шипением на плите. — А, чёрт!.. Тут я!.. — Мужчина бросился к всплывшим макаронам, уменьшая на плите огонь. — …твою мать! Запах еды ударил в нос, и я сразу почувствовал дикий голод! Боже, Спенс готовит! Быстро скинув кроссовки и куртку у порога, я рванул на кухню, заглядывая через плечо партнеру, который что-то там усиленно мешал на сковородке. Запах стейка, обжаренного и ароматного, настолько влек меня, что я забыл о поцелуе, пока не получил ощутимый тычок в ребра. — Привет, — я расплылся в улыбке и уткнулся носом в его шею. — Соскучился страшно. Но жрать хочу еще больше. Мужчина быстро справился с «макаронной катастрофой» и торопливо стал проверять мясо, когда любопытный нос его парня стал обнюхивать содержимое. Спенс широко улыбнулся своему проглоту и, напомнив о себе, получил свой законный приветственный чмок. — Я скоро ревновать начну. — Хайт обнял одной рукой Рея, прижимая к себе, и театрально ткнул ножом в стейк на сковороде. — Сэр, вы уводите моего парня! Его любовь к Вам оскорбляет меня, и я разделаюсь с вами, — он взмахнул ножом, сдерживая смех, — с особой жестокостью! — Мужчина сжал задницу парню. — Ты его не получишь, пока мы не проведем осмотр. Знаешь ли, на голодный желудок надо… — Что? Какой осмотр? Нет! Жрать хочу! Я набегался, истратив все калории. И вообще, я не смогу сделать ни шага! Шутливое настроение Спенсера тут же передалось и мне. Хотя все эти осмотры меня пусть и не пугали, но раздражали — точно! Я тут же повис на плече у своего мужчины, изображая крайнюю степень усталости. Спенсер, широко улыбаясь, крепко прижал парня, словно удерживая от неминуемого голодного обморока. — Осмотр! Никаких жрать!.. Иначе я только и буду делать, что рассматривать пережеванное мясо внутри… бррр… Мужчина выключил плиту. Закрыл все крышками, демонстративно пряча еду, словно Рей приготовился тут же наброситься на нее, и повернулся к парню. Согнув руку, он показал внушительный бицепс. — Можешь не шагать, у меня силенок хватит на двоих. Я еще не обещал носить тебя на руках, но сейчас клятвенно клянусь! Он, посмеиваясь, схватил любимого, готовясь его по привычке закинуть себе на плечо, но резко передумал и поставил назад. Почему-то сейчас его даже напугала мысль, что он закинет партнера животом себе на плечо. — А… нет… не так… — И нежно подкинув его на руках, зашагал из кухни в спальню. Сперва я дико заржал, затем задергался изо всех сил. Меня совсем не устраивало, что меня несли, словно бабу, на руках. — Спенс, опусти меня немедленно! Я не шучу! Я пойду сам! Прошу тебя. Мне почему-то было неловко оттого, что Спенс с такой легкостью мог меня нести. Блин! Рядом с ним я все время чувствовал себя то слишком молодым и глупым, то вот таким беспомощным. Мы встретились взглядами, и его зеленые, веселые от смеха глаза тут же стали серьезными. Он молча опустил меня на ступеньки, и я прижался к нему, чуть возвышаясь за счет лесенки. — Я люблю тебя и знаю, что ты меня любишь, но не носи меня на руках. — Я замолчал, не зная, как объяснить свое смущение от этого. И чтобы хоть как-то сгладить неловкость, поцеловал мягкие губы любимого. Спенсер посмотрел снизу вверх и вздохнул. — Я хочу носить… ты все, что мне нужно в этой жизни, только и всего… — Мужчина ответил на поцелуй и стал подниматься по лестнице дальше. — Пошли. Когда они притихшие зашли в спальню, Хайт стал командовать: — Снимай футболку, ложись на спину. Он сам принес пару полотенец, раскрыл сумку и поставил прибор на тумбочку. Тщательно подсоединял провода, глядел на экране настройки, пытаясь вспомнить, как пользоваться устройством. От волнения и нетерпения чуть дрожали руки. Что он увидит? А может, там и нет никакого ребенка? Он нервно вытер чуть вспотевший лоб. Строгий Спенсер ужасно заводил меня, но я сделал все, как он просил, и сейчас наблюдал, как он со всей серьезностью готовился что-то там смотреть. Как только я это понял, меня прошиб пот, и, положив руку на живот, отчаянно пытался представить, что же заставляет меня так поправляться. От Спенсера мне передавалось какое-то волнение, и я начал нервничать. — Спенс, давай уже быстрее, а то меня все это напрягает. Все настроив, Хайт взял в руку сканер и выдавил гель. Хмурый Рей с рукой на животе вызывал желание крепко обнять и защитить от всего на свете. А если там не ребенок, а опухоль, например? Мало ли таких случаев он встречал в больнице? Готов ли он это пережить легче, чем странную беременность? К черту! Спенсер сел рядом и приступил к осмотру. Он водил прибором по животу и хмурился все больше и больше, глядя в небольшой черно-белый монитор. Время, казалось, загустело, словно кисель вокруг. — Охренеть… — мужчина хрипло выдохнул, не прекращая своих действий. Лицо его, казалось, вытянулось, а глаза уставились не мигая. — Господь всемогущий… их двое!.. двое… это невероятно… и они живые… да… живые… Спенсер посмотрел на Рея и судорожно сглотнул, с силой начал тереть лицо, словно пытаясь проснуться. Напряжение повисло в комнате, такое ощутимое и пугающее. Спенс смотрел, не отрываясь от монитора, и я уже просто от любопытства и даже страха думал, что взорвусь. И тут он произнес: «Двое!» — Что, блять, двое? Волосы у меня поднялись дыбом, и я подскочил на кровати, пялясь в монитор. Там были какие-то странные разводы, и они все время шевелились. — Что, блять, это такое??? Спенсер глубоко вздохнул, чувствуя, как его потряхивает от волнения, и кашлянул, чтоб справиться с пересохшим вмиг горлом. — Это… ну… вот… — мужчина снова кашлянул, пытаясь собрать мысли. — Беременность восемнадцать недель. Развитие и размеры согласно низкому уровню стандарта, но то, что два плода, очевидно. У нас будет ребенок… нет, два… вот двойня… — Спенсер помотал головой и нервно хмыкнул. Он посмотрел на Рея и поднял примиряюще руки. — Дорогой… ты, пожалуйста, только спокойно… это охрененно! Я сам никак не мог поверить, но это правда…