На все ради тебя

Резко распахнув глаза, я огляделся. Лучше бы я спал. Полет еще продолжался, только вот вонь от окружающих нас пассажиров становилась сильнее. И шум, и общее раздражение из-за долгого полета, все это витало в салоне, по всей видимости, усиливаясь от моего болезненного состояния. Я посмотрел в сторону Дока, намереваясь возмутиться на вонючих пассажиров и нашем невезении, но он спал в кресле весь такой усталый, обросший, что единственное, что мне захотелось сделать это уткнуться в него носом. Он пах так по-родному, так по-настоящему, что внутри меня все сводило тугим узлом. Хотелось уже оказаться дома. Просто забраться в постель и отлежаться. То, что он вел машину в таком состоянии, видимо, сказалось на его еще неокрепшем организме очень сильно. Почему-то я чувствовал в себе очень много сил, не так, как я должен, конечно, чувствовать себя после таких травм, но, может, в той клинике были действительно хорошие лекарства? И все, чего мне хотелось, просто побыть вдалеке ото всех. Когда полет закончился, я мягко вытащил плед из-под рук Спенса и сложил его. Погладив его небритую щеку, я зашептал ему всякую глупость, пытаясь разбудить. Почему-то пришли на ум мамины попытки разбудить меня, когда я спал как труп после особенно тяжелых тренировок. Неожиданно возле нас заговорила стюардесса громким противным голосом, и Хайт резко распахнул глаза, немного шальные после сна, и я сжал его руку. Заметив меня, он вымученно улыбнулся, и я заметил бисеринки пота на его висках. "Блядь, Спенс, вот чего тебе не лежалось в том домике? Ты себя так умотал этой дорогой..." Мне хотелось все это высказать ему, но я промолчал, понимая, что сейчас не лучшее время, чтобы доказывать, кто прав, а кто виноват. *** Боб гнал по шоссе в аэропорт и нервно сжимал руль, тихо ругаясь. На дежурстве его снова задержали, а ему нужно было встретить друга с самолета. И он, блядь, опаздывал. Вчерашний звонок Спенсера был странным и довольно нерадостным. Тот сообщил, что они прилетают со своим парнем, что произошел несчастный случай, и им нужна помощь. Спенс мог вернуться только в Феникс, и Боб заверил его, что тот получит все, что ему необходимо. Эртон потом метался по своей квартире с трубкой телефона, слушая «абонент временно не доступен», и нервно тер голову. Мало того что столько дней он не мог дозвониться до приятеля, и причина, как оказалось, была не в счастливом небытии медового месяца, как считал Боб, а явно в каких-то проблемах. - Вот же урод! Сдвинься в свою полосу! Мужчина зло надавил на клаксон, сигналя нерадивому автомобилисту, и крутанул машину в сторону. - Чтоб тебя! Через полчаса он бежал по залу навстречу выходящим пассажирам рейса Берн-Феникс и крутил головой в поисках друга. - Боб! Эртон обернулся и увидел, как двое медленно приближаются к нему. Его любимый медведь сильно хромал и походил на животное с заросшей рожей, а его парень крепко обнимал его и поддерживал, как мог, и тоже не походил на счастливого туриста. Мужчина бросился к ним и перекинул руку Хайта на себя. - Не думал, ребята, что наша встреча произойдет в таком ключе… жду не дождусь рассказа о милом отпуске, … Рей, ты как? Держишься? Пройдя через таможенный контроль, я почти потащил своего измученного медведя к выходу, и тут появился его друг, на которого у Спенса было столько надежд, что у меня невольно закрадывались ревнивые мысли. - Держусь, - буркнул я, а про себя добавил: - "и без тебя прекрасно справлялся". Хайт улыбнулся, облегченно выдыхая, и крепко обнял друга за плечи. "Боже... добрались". - Дружище, ты не поверишь, как я рад что мы добрались. Ты договорился о палате? Боб прижал мужчину к себе, чтоб взять на себя больший вес и облегчить Норвуду ношу. - Да. Все готово. В ночную смену все обследуем. Что случилось-то? - Зверь напал! Ты представляешь?! Мы неделю провалялись под Азалептином... там какой-то дурдом, а не больница. Хайт хрипло и нервно рассмеялся, переставляя ноги. Перелет вымотал и расслабил. Да и силы, видать, ушли все на дорогу до аэропорта и доставки своего партнера в самолет. Пришлось держаться бодрым, колоть препараты и нагружать пострадавшую печень, только бы добраться. Сейчас, опираясь на крепкое плечо друга, он вдруг ощутил волну запоздалой паники. А вдруг он бы не смог их довезти? Спенс вздрогнул. Боб посмотрел пристально на друга и нахмурился: "Вот чёрт, он еле стоит и горячий, что даже чувствуется через одежду". - Давай сюда. Вон моя машина... давай мужик, сейчас я тобой займусь. - Чёрт, Боб! Ты опять перешел на тот дерьмовый одеколон? Смердит аж до тошноты! Спенсер недовольно скривился, чуть отстраняясь, и мотнул головой, сгоняя приступ выблевать скудный самолетный обед. Его друг удивленно осмотрел себя и отрицательно замотал головой. - Нет... это куртка, видимо... медведь, ты чего?! Я ж обещал тебе. - Да?... видимо это я... ладно, не важно... мы ж в больницу? - Сразу. Ты не волнуйся только. Боб открыл дверцу и махнул Рею: - Давай с той стороны, парень... черт, у тебя что, тоже температура? - и Эртон озабоченно прижал ладонь ко лбу парня, пока Хайт медленно забирался в салон машины. Не понимая причину повышенного раздражения на появившегося друга Спенса, я старался не вдыхать его запах. Его липучесть меня бесила. Я мог прекрасно довести Спенса и сам, но этот Боб... меня аж корежило от его имени... бросился к Хайту, словно никого роднее у него не было. С другой стороны, может, так и есть? Может, у них что-то было? Меня всего затрясло только от одной этой мысли. И тут он коснулся меня. - Убери руку, или я тебе ее сломаю, так что ты будешь год ее восстанавливать, - моя беспричинная агрессия вдруг нашла выход и заклокотала во мне. Слова выскакивали с каким-то рычанием, но меня это мало волновало, главное, чтобы он впредь понял, что не смеет ко мне прикасаться. Эртон удивленно вытаращился и отдернул руку. - Оу! Ладно-ладно... спокойнее. Я только хотел узнать твое самочувствие... поехали. Мужчина кашлянул задумчиво и обошел Рея. "Ни хрена себе, словно я посягнул на его задницу... столько злости... странно". Он сел за руль и подождал, пока все усядутся. Хайт повернул голову к севшему рядом парню, которого даже трясло от вспышки гнева. Он понимал все, что творилось с ним. Вернее, чувствовал, но объяснить это не мог. Спенсер наклонился к нему и прижал голову к своим губам, втягивая его сладковатый правильный запах, чтобы перебить неприятный запах старого одеколона Боба и, как ни странно, успокоить себя и его. - Шшшш. Боб посмотрел в зеркало заднего вида на пассажиров, довольно улыбнулся и рванул с места. - Спенс, может, ты мне коротко расскажешь, пока мы едем, о характере повреждений? Оторвись на секунду от мальчика. Хайт вымученно улыбнулся и чмокнул Рея в висок, откидываясь на спину. - Я не могу от него оторваться, идиот, ты ж знаешь. Родные прикосновения Спенса успокаивали и дарили странную защищенность, и я, уже привычно втянув его запах, почувствовал, как расслабляются мышцы и сходит на нет злость. Но тут этот высокомерный засранец ляпнул новую чушь, и кровь мгновенно вскипела снова. - Я, блядь, тебе не мальчик!! Боб удивленно присвистнул и громко рассмеялся, одновременно продолжая вести машину. - Это шутка, крутой мужик! Ты ж юный красавчик, как же не назвать тебя "мальчиком"? Хайт крепко обнял Рея и прижал к себе, стараясь загасить его раздражение и возмущение. Он понимал, что Боб, как всегда, "включил" игривую язву и явно забавляется. Мужчина усмехнулся. - Бобби, заткнись лучше. - Что? Мне уже и комплимент сказать нельзя? Да ты гордиться мной должен! - Боб, неужели ты так и не нашел себе того, на ком будешь оттачивать свой вредный язык? - Нет. Ты лучший был. Боб широко улыбался и подмигнул в зеркало Хайту. Спенс вымученно вздохнул и повернулся к Рею. - Не слушай его. Старичок Боб просто соскучился по нам. Ему явно не с кем трепаться. Эртон с переднего сидения хмыкнул со смешком. - Вот ты засранец, я моложе тебя!... ну, мы это потом обсудим. Спенс! Повреждения. Какие? - уже серьезно добавил он без тени улыбки, напоминая о вопросе. Боб был доволен, парни хоть и выглядели хреново, но были в здравом уме и состоянии. "Отлично, ребята, память и рефлексы в норме... голова явно в порядке... правда, агрессивность... но пока спишем это на усталость". Я смотрел на его затылок и прямо чувствовал, как в моих руках щелкают его позвонки, когда я сверну ему шею. Даже успокаивающие жесты Спенсера в этот раз не срабатывали. И вдруг зазвонил телефон. Я и забыл, как он звонит, за все то время, что мы пробыли в том городке, он не работал, и я уже смирился с мыслью, что его придется менять. Нашарив его в кармане, я увидел входящий номер и виновато улыбнулся Доку. - Да, тренер. Нам пришлось задержаться. Я понимаю. Постараюсь. Обещаю. Взволнованные зеленые глаза, говорили все и без слов, но сказать все-таки придется. Я коснулся его щеки ладонью и погладил. - Спенс, это важно. Мне надо вернуться, и, прежде чем ты начнешь меня переубеждать, я заявляю - чувствую себя так, что если не выйду на лед, то прямо сейчас сверну твоему другу шею. Поэтому долечивайся и возвращайся в Анкоридж. А я полечу первым же рейсом, - и, не дожидаясь ответа, обратился к посерьезневшему Бобу, - останови, я вернусь в аэропорт. Я припал к губам Спенса, понимая, что эта разлука дастся мне еще труднее, но надеялся, что она не будет такой уж долгой. Пока Норвуд говорил по телефону, Хайт коротко рассказал об их состоянии. Им нужно было выработать стратегию обследования и лечения. Они серьезно и по-деловому перекинулись парой фраз, а потом Спенсер ошарашенно уставился на своего парня. - Что? Уехать?! - Мужчина весь подобрался и нервно сжал ладони. - Пока я тебя не осмотрю, ты никуда не уедешь... и вообще! Какого хрена?! Меня не интересует твой хоккей, пока ты не здоров... я знаю, тебе лучше... чувствую, но нет! Я не отпущу тебя. Спенсер раздраженно сдвинул брови и поморщился от тяжести и боли в висках, от вспышки злости. Я упрямо уставился на Спенса, ну почему он не понимает? Это моя карьера! - Это то, чем я живу и очень долго собираюсь жить! Я не могу поставить ее ниже вопроса проверить в сотый раз мои анализы! Да ты сам сейчас сказал, что я чувствую себя лучше. Вот тебе надо отлежаться и восстановиться, ты недавно вышел из комы! И ты не слушал меня, когда я говорил, что лучше мне вести машину, так почему сейчас ты не хочешь просто понять, что это для меня важно! Чем больше я говорил, тем сильнее заводился, и когда остановился, у меня мелькнула запоздалая мысль, что я наговорил больше, чем чувствовал. Но идти на попятную не собирался. Тяжело дыша, я ждал его ответа, понимая, что сейчас мы можем поругаться, и, хотя это последнее, чего бы я хотел в жизни, отступать я не собирался. Лицо мужчины побагровело, и он недовольно засопел. Кровь отдавалась шумом в ушах, а сердце, казалось, бухало где-то в горле. Боль в ноге и боку полоснула огнем, и Спенс тихо застонал, выругавшись. - Я знаю об этом. И не заставляю тебя все бросить! Если ты не помнишь, я уехал к тебе и не планировал менять твою жизнь. Но, может, ты прекратишь уже обвинять меня, что я не дал тебе сесть за руль?! Боб кашлянул, обеспокоенно глядя в лицо друга, покрасневшее и потное от ярости. - Друг, успокойся. У тебя явно давление. Тише. Гневный взгляд зеленых глаз отразился в зеркале, и Эртон даже поежился. Ему казалось, что затылок прожгли насквозь. Никогда он не чувствовал такого тяжелого взгляда у друга... и посмотрел на парня. - Рей, давай мы доедем до больницы. Вы слишком устали. Посмотрев в сердитые глаза любимого человека, видя, как пот катится по его вискам, как он морщится от боли, я нехотя согласился. Не знаю, зачем он настаивает, но, если ему от этого будет легче, я поеду и буду с ним столько, сколько надо. - Хорошо, - это все, что я смог выдавить из себя, лишь бы не продолжать этот спор ни о чем. Спенсер благодарно сжал ладонь парня, да так, что хрустнули костяшки, и отпустил. Он не знал, что с ним, и уже плохо соображал. Вымотанный дорогой организм просил отдыха. Не раз за дорогу мужчина задумывался, как он вообще смог доехать? Откуда у него столько взялось физической силы, чтобы все это провернуть? Но теперь он был на месте. "Боб поможет... поможет... здесь больница". Спенс прикрыл глаза и мысленно извинился перед своим партнером, но он просто не мог отпустить его от себя. Да и почему именно сейчас?! Боб свернул к госпиталю, больше ничего не говоря. Через минут десять они уже припарковались в подземном гараже. - Ну давай, медведь... пошли... - и Эртон стал помогать мужчине выйти из машины. Аккуратно обхватив за талию Спенса, я пристроился с другого бока, и мы медленно вошли в помещение. Сейчас мне стало все равно на чемпионат и на тренера, я просто чувствовал, как весь запас сил выходит из дорогого мне человека, и ужас потери был пострашнее чего бы то ни было!