Согреться

- Да, извини, знаю, это так неожиданно, - она неловко переступила с ноги на ногу, кинула на него взгляд и сделала шаг назад. – Проходи, Нэдзуми уже проснулся. - А, да, конечно, - Сион резко помотал головой и шагнул внутрь квартиры. Эрика аккуратно прикрыла за ним дверь и быстрой, уверенной походкой направилась на кухню, избегая смотреть на него. «Нэдзуми?». Сион не мог поверить своим ушам. Откуда она знала его имя? Он никогда ещё не встречал девушек, которые были бы так близки актеру, что он говорил им об этом. Ив рьяно охранял свое прошлое, не позволяя лишней информации вытечь за пределы его квартиры. А Эрика вела себя так уверенно, словно всегда жила здесь. Сион невольно проследил за тем, как она, не мешкаясь, достает из шкафчика хлеб, одновременно разбираясь с тостером – даже он не мог точно сказать, где что находится на кухне актера, хотя Ив нередко просил его приготовить ему что-нибудь. И эта одежда. Ведь вчера девушка была в платье, с собой у неё был лишь клатч, а возле дома Нэдзуми не было её машины – откуда взялись эти шорты, майка, даже резинка, стягивающая её волосы в легкий хвост? Альбинос так и остался глупо стоять посреди комнаты, не зная, что делать. - О, доброе утро, Сион, - из спальни изящной походкой вышел Нэдзуми. В одной руке он держал чашку с кофе. - Будешь тосты? – Эрика на мгновение обернулась к актеру. Парень усмехнулся. - Ты купила хлеб? - Конечно, растяпа, от тебя ведь этого не дождешься, - в её голосе скользнули ласковые нотки. Сион почувствовал, как от этого тона по телу пробегает электрический ток. Это что, шутка какая-то? Что за безумие здесь творится? - Ну, для этого у меня есть Сион, - насмешливый взгляд серых глаз скользнул в его сторону. Мацуи на мгновение обернулась, но, встретившись с юношей взглядом, быстро отвернулась. - Знаешь, я, наверное, пойду. Думаю, вам… есть о чем поговорить, - её голос стал чуть ниже. Она что-то еле слышно прошептала, на что Нэдзуми насмешливо хмыкнул. - Я предупреждал, - он закатил глаза и усмехнулся, прищуренным взглядом глядя на альбиноса. Сион увидел, как пальцы Эрики сжимаются в кулак. Только сейчас он осознал, что ни черта не знает об этой девушке. Прежде ему казалось, что они действительно могут быть друзьями. Она всегда казалась такой открытой, милой, заботливой, что Сион вовсе забыл о том, что понятия не имеет, о чем она думает. Он не знал, как они с Нэдзуми познакомились. На самом ли деле она замужем за обычным редактором? Какая она на самом деле? Чего пытается добиться, как живет? Не знал, с чего она решила так близко общаться с обычным помощником. И от этого внутри что-то покатилось, сломалось, обрушилось. По его телу пробежала дрожь. Он увидел, как актриса обернулась к нему. Она рискнула встретиться с ним взглядом и постаралась улыбнуться как можно мягче. Но Сион не ответил ей тем же – он продолжил стоять на месте, переводя мрачный взгляд с неё на Нэдзуми. Девушка сглотнула и, облизнув губы, быстро скрылась в спальне. - Только не говори мне, что тебе нечего сказать – я-то знаю, как ты любишь терзать всех вокруг вопросами, - протянул Ив, делая несколько шагов вперёд. Он прислонился к перегородке, не отрывая взгляда от юноши. Промелькнула маленькая тень. Тсукио быстро взбежал ему на плечо, громко попискивая. Взгляд Сион скользнул в сторону мышки. Он так ничего и не ответил. Через пару минут из спальни вышла Эрика. На ней уже было вчерашнее красное платье, волосы аккуратно лежали на её плечах, она одевала серёжки, чуть склонив голову. Одежды в её руках не было – судя по всему, она осталась где-то в комнате Нэдзуми. Сион ещё сильнее нахмурился. Он абсолютно ничего не понимал. Встретившись с ним взглядом, актриса слегка натянуто улыбнулась и остановилась. Ив, прежде не сводивший взгляда с Сиона, обернулся и как-то странно усмехнулся. - Я все ещё считаю, что тебе идет красный цвет, - произнес он низким тоном. Девушка посмотрела на него, вскинув брови. - Ждешь от меня благодарности? – в её голосе скользнуло раздражение. Она явно была чем-то недовольна. Что-то пропищав, Тсукио перебежал по плечам Нэдзуми и остановился с её стороны. Эрика мягко улыбнулась. - Ну, ты то умеешь заставить даму улыбнуться? – проворковала она и провела пальцем по нежной шерстке. Мышка запищала и подалась вперёд. Сион почувствовал, что внутри все замирает. Мыши терпеть не могли любовниц хозяина. В большинстве случаев они прятались где-то под диваном или столом, ожидая, пока девушки уйдут. Изредка выглядывали, но лишь для того, чтобы, недовольно пропищав, скрыться вновь, при этом напугав несчастных девушек. Он впервые видел, чтобы кто-то общался с Тсукио – самым вредным из этой мелкой компании. Словно почувствовав его взгляд, Эрика подняла голову и одернула руку, виновато отведя взгляд. - Я пойду. Увидимся на съемках, - она приподнялась на носочках и поцеловала Нэдзуми в уголок губ, разбивая последние надежды Сиона на ошибочное восприятие происходящего. - Надеюсь, мы тоже встретимся, Сион? – она замерла рядом с ним. Альбинос видел, как в её глазах плещется тоска, но ничего не смог с собой поделать – когда она протянула руку, он инстинктивно дернулся назад. От этого движения уголки её губ опустились. Окинув его прощальным взглядом, Эрика стремительно вышла из квартиры. Повисла тишина. - Итак… - протянул Нэдзуми, глядя на юношу прищуренным, выжидательным взглядом. Сион несколько раз заморгал, затем, наконец, сделал несколько шагов и опустился на диван. - М, значит так, через полчаса приедет Рикига, чтобы забрать тебя на съемки. Звонила Инукаши, просила передать, что встречу со стилистами перенесли на час, сама она приедет ещё раньше… - альбинос быстро скользил пальцем по страницам дневника. Благо, он помнил все наизусть – слова разлетались перед глазами, в горле стоял ком, его слегка потряхивало. - Сион. - …в двенадцать, сказала, чтобы ты был готов к встрече. Она звонила… - Сион, - голос раздался совсем близко. Холодная ладонь скользнула на плечо. Юноша вздрогнул и отвернулся. - …режиссеру, договорилась, чтобы ты смог уехать пораньше со съемок – вас ждет встреча в… - Сион! – пальцы крепко сжались. Голос альбиноса дрогнул и затих. Он упрямо смотрел на дверь, отказываясь хотя бы повернуть голову в его сторону. Позади послышался тихий вздох, и он почувствовал, как тонкая ладонь опускается ниже, скользит на талию, прижимая ближе к прохладному телу. Сион сглотнул и безвольно подался назад. Глубоко внутри него что-то ныло, сворачивалось, скреблось. Он не мог осознать природу этих чувств, но прекрасно понимал, что они связаны с Эрикой. Он был… растерян? Обескуражен? Зол? Больше всего это смахивало на ревность, вот только к чему тут она? Ревность просыпается, когда испытываешь к человеку чувства. Он был уверен, что не чувствует к девушке ничего, кроме дружбы. Так что же это? Холодные пальцы на талии сжались крепче, и его словно прошибло. По венам пустили электрический ток, который, пробежав по телу, сгрудился внутри колкой, искрящейся субстанцией. Нэдзуми. Она знала его имя. Она была рядом с ним. Она целовала его. Она провела с ним ночь. Ну и что? Ему-то какое дело? Вот только стоило ему представить их в одной постели, как в груди что-то дергалось. Перед глазами предстали эти руки, обвивающие девичий стан, губы, шепчущие ей на ухо нежности, глаза, искрящиеся в лунном свете. Сион сглотнул и подался вперёд, желая отстраниться, встать, уйти. Но ладонь не дала такой возможности, Нэдзуми крепко прижимал его к себе. Альбинос дернул головой, отворачиваясь, и неожиданно вздрогнул. Ив резко подался вперед и прижался холодным носом к его виску, щекоча волосы горячим дыханием. По телу юноши пробежала дрожь. «Или ты хочешь занять её место?» Сион почувствовал, как стремительно краснеет. Тогда он дал резкий и однозначный ответ. Так что же изменилось? Почему от этой мысли его бросает не в холод, а в жар? Почему прохлада этих пальцев приносит с собой лишь обжигающее тепло, стремящееся по венам? Почему по телу бежит волнительная дрожь, а в животе все скручивается? Почему мышцы каменеют, а перед глазами все плывет? Это ведь не может быть связано с Нэдзуми, нет, что за глупости. Вот только сердце колотится все сильнее. - Мы с ней знакомы уже почти пять лет. Познакомились ещё в том старом театре, куда я подался после нашей встречи. Она помогла мне когда-то. Приводила на мои выступления продюсеров, режиссеров, сценаристов. Благодаря ей, я смог добиться этого всего, - голос Нэдзуми звучал глухо, затихал где-то в волосах. Сион чувствовал каждое слово, каждое движение губ, отчаянно вслушиваясь в каждый произнесенный звук. Он не осознавал почему, знал лишь, что эти слова сейчас для него невыносимо важны. - Она любила меня когда-то. Мы встречались несколько месяцев, после – разошлись из-за перегруженной работы. Она познакомилась со своим будущим мужем, я ушел в работу. Она была счастлива с ним, но продолжала приходить ко мне. Говорила, слишком привыкла, не могла устоять, ревновала к каждой встречной, хоть и была уже помолвлена, - голос Нэдзуми становился все ниже. Он изредка прерывался, чтобы вдохнуть в легкие запах его волос и прижать ещё ближе к себе. Сион даже не чувствовал этого, с замиранием сердца ожидая продолжения. - Почему… - голос альбиноса сорвался, но Ив, казалось, все понял за него. - Мне всегда было без разницы с кем спать. Я никогда ничего не испытывал к другим. Она хотела быть рядом – а мне было наплевать, с кем делить постель, - актер произносил это, ни на мгновение не сбиваясь, словно пересказывал сюжет фильма. Словно его это вовсе не касалось. Старая, всем известная история. Юноша невольно замер, по телу побежали мурашки, когда сзади послышался тихий смешок. – Почему, ты думаешь, меня так ненавидят и проклинают? Я всегда был безразличен к тем, кто готов отдать мне себя. - Был? – черт возьми, почему его голос стал таким тихим, еле слышным шепотом? Сион зажмурился, со злостью слыша в собственной интонации надежду. - После того, как мы встретились, я не могу думать ни о ком, кроме тебя. Я говорил правду, Сион, ты – самый прекрасный из всех кого я знаю. Удивительный, восхитительный, невыносимо красивый, - его голос неожиданно стал таким низким, бархатным, обволакивающим. Альбинос чувствовал, как его дыхание учащается, пальцы на талии сжимаются, а другая рука осторожно скользит на колено. От этих простых движений Сион чувствовал, как щеки стремительно краснеют, а перед глазами все мутнеет. В животе что-то сжалось, вызывая неконтролируемую дрожь по коже. «Он врет! Не слушай его! Все, что ему нужно – затащить тебя в постель. Он же использует тебя и выбросит». Рассудок кричал, вопил, стучал в помутневшее сознание. И Сион искренне был готов поддаться его доводам, отстраниться, резко отказать, показать, что он не такой, как все те девушки. Но тело не соглашалось. Оно плавилось, горело, подавалось навстречу пальцам, которые уже скользили вниз, забирались под рубашку, пуская по телу холодный ток. Он чувствовал, как губы Нэдзуми спускаются ниже, задевают ухо, скользят по шее, прижимаются к плечу. - Сион, - он почти рычал, прихватывал его кожу губами, скользил холодным носом по шее, жмурился и шумно вдыхал в легкие запах. Альбинос невольно сглотнул. Он готов был сдаться, откинуться назад, подставляясь под горячие поцелуи… но его спасли. Сиона передернуло от неожиданной вибрации в кармане джинсов. Он резко вскочил на ноги, сделал несколько шагов вперёд, помотал головой, приводя мысли в порядок. - Извини, я… я отвечу, - пробормотал он, кинув на Нэдзуми быстрый взгляд, и сглотнул. Актер смотрел на него снизу вверх потемневшими от желания глазами. Они блестели, словно небо перед бурей. Во всем его облике читалось острое нежелание отпускать Сиона хоть на дюйм, что заставило альбиноса сделать ещё несколько шагов назад, одновременно доставая телефон. - Да? - Сион, где этот придурок, черт возьми? - А, Н-Нэдзуми, он здесь. А что случилось? - Дай ему трубку, будь так любезен, - в её голосе сквозил неприкрытый сарказм. Сион сглотнул и послушно протянул актеру трубку. Во взгляде, которым Нэдзуми одарил телефон, явно читалось желание уничтожить. Альбинос с опаской проследил за его пальцами, сжавшими корпус. Крик «ты, крыса помойная» он услышал даже на расстоянии. - Чего тебе? – рявкнул Ив, резко поднимаясь на ноги. – А мне-то какое дело? Тебе надо ты и… То-есть из-за такой глупости я должен тащиться к тебе через весь город?.. Тебе честно сказать?.. Хорошо, хорошо, только прекрати возмущаться… Да, я приеду. В час… Ага, - когда Нэдзуми обернулся, его помощник уже стоял у двери, неуверенно перебирая в руках лямки рюкзака. Актер прищурился. - О чем вы договорились? – Сион пытался говорить как можно более уверенно, хотя подрагивающий голос вряд ли этому способствовал. - Сегодня в час мы должны быть у неё в офисе, - произнес Нэдзуми, медленно подходя к альбиносу, словно боясь спугнуть. Юноша сглотнул, быстро отвернулся и взялся за ручку. - Рикига, наверное, уже ждет, пойдем, - быстро пробормотал он и открыл дверь, когда ладонь с громким стуком вернула её в прежнее положение. - Ты ничего не забыл? – раздался низкий голос над самым ухом, и изящные пальцы, сжимающие телефон, скользнули в карман его джинсов. Сион сглотнул. - Да, конечно, спасибо, - пролепетал юноша, упорно глядя на косяк прямо перед собой. - Нас, кажется, прервали, - полушепотом произнес Ив, склонившись ближе к теплой, бледной коже. - Я так не думаю, - альбинос замотал головой, отстраняясь от прикосновения. – Ты обещал, что не тронешь меня. - Пока ты сам не захочешь, - подтвердил Ив, недовольно щурясь. - Вот именно. Поэтому, пожалуйста, Нэдзуми… не надо, - Сион зажмурился, его пальцы судорожно цеплялись за ручку, сердце билось где-то в горле, но голос звучал громко и уверенно. За спиной послышалось недовольно рычание. Ладонь, лежащая на двери, сжалась в кулак. - Иди, я догоню, - Ив нехотя отстранился, сделал шаг назад, одновременно отворачиваясь. Сион шумно выдохнул и стремительно скрылся за дверью. Послышались его быстрые шаги. Из горла Нэдзуми вырвалось рычание. Он зажмурился, успокаивая сбившееся дыхание. Сжатый кулак с силой ударил стену рядом с дверью. Мышки, испуганно пискнув, скрылись в спальне. Серые глаза горели праведным гневом. *** Он проснулся с первыми лучами солнца, показавшимися на горизонте. Резко распахнул глаза, предчувствуя рассвет. Ещё было совсем темно. За окном запели ранние синички. Нэдзуми нахмурился, уперевшись взглядом в потолок. Он терпеть не мог спать лежа – самая неудобная поза. Его могли схватить с любой стороны. Он повернул голову. Сион так и лежал на боку, подложив под щеку ладонь. Пальцы другой все ещё покоились на животе Нэдзуми, источая приятное, уютное тепло. Несколько мгновений мальчик смотрел на него, скользя взглядом по округлому лицу, подрагивающим ресницам и пухлым губам. Затем в одно мгновение все его мышцы напряглись, и он ловко выскользнул из кровати, резко спрыгнув на пол. Альбинос во сне нахмурился, подался вперёд, прижимая к себе подушку. Почувствовав тепло, ещё хранящееся в ткани, он еле заметно улыбнулся и расслабился. Брюнет сглотнул. Он бы не смог признаться даже самому себе, что в этот момент безумно хотел остаться. От этого мальчишки так и веяло теплом, уютом, заботой – всем тем, чего сам Нэдзуми был лишен. - Куда ты? – сонный, хриплый шепот достиг его уха, когда пальцы уже вцепились в перила. Нэдзуми резко обернулся. Сион смотрел на него, приподнявшись на локте, одной рукой сонно протирая глаз. - Мне нужно идти, спи, - прошипел мальчик и резко отвернулся, упорно игнорируя вспыхнувшее глубоко внутри тепло. - Стой, подожди! – Сион резко вскочил с кровати, когда Нэдзуми внезапно исчез из его поля зрения. Он, споткнувшись, выбежал на балкон, но мальчика нигде не было видно. Лишь темные силуэты домов в слабых предрассветных сумерках. - Ты даже не сказал, как тебя зовут! – отчаянно выкрикнул альбинос, вглядываясь в темноту. Его слова затихли в утреннем безмолвии. - Нэдзуми, - раздался смешок откуда-то снизу. Сион опустил голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как мальчик ловко спрыгнул на землю и стремительно побежал к дороге. Он ни разу так и не обернулся. Альбинос сглотнул, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Его белоснежная фигура была отчетливо видна даже в темноте. Маленький темный силуэт стремительно таял в слабом сумеречном свете.