Согреться

Нэдзуми нашел его спустя несколько минут. А точнее - спустя пять рюмок текилы. В голове Сиона все мутилось, но перед глазами все стояла ненавистная парочка. Злость раздирала внутренности. Он замотал головой. Музыка разрывала барабанные перепонки, но он не слышал. Он ничего не слышал – в ушах стоял низкий, пробирающий до мурашек шепот. Перед глазами все мешалось, он словно видел все сквозь призму туманного, серого цвета. Альбинос зажмурился, стремясь выгнать это все из себя. Успокоить бешено колотящееся сердце, привести в порядок мысли, встать и уйти – но все, на что его хватило – это махнуть рукой, заказывая новую порцию. - Так, я думаю, с тебя хватит, - его пальцы, потянувшиеся было к рюмке, перехватили. Над ухом раздался уверенный голос, и Сион почувствовал спиной чужое тепло. Внутри все замерло, и он резко шарахнулся в сторону. - Эй, осторожно, не упади, - его подхватили за локоть, чужая рука скользнула на талию. - Нет, отстань, - альбинос замотал головой, выпрямляясь и фокусируя взгляд. Нэдзуми стоял прямо перед ним, глядя на него прищуренным, недовольным взглядом. - Ты слишком много выпил, - констатировал актер. Сион отвернулся. - Где Сасори? – наконец, выдавил он, игнорируя пристальный взгляд. - Ушел. Ни к чему ему тут задерживаться – или ты все ещё хотел его видеть? – насмешливо произнес Ив, подавшись вперёд. Альбинос нахмурился. - Зачем ты это сделал? – невольно вырвалось у него. Он стоял, чуть пошатываясь, и смотрел на актера исподлобья мрачным взглядом. Его глаза блестели, переливались в непостоянном свете ярких огней. Несколько мгновений парень смотрел на него. Затем его губы искривила усмешка. Он прищурился. - Я хотел тебя проучить, - Нэдзуми незаметно подошел ещё ближе, мягко касаясь его талии. - Что? – юноша распахнул глаза, резко поднял голову, встречаясь с ним изумленным взглядом. - Я хотел, чтобы ты понял: так будет с каждым, кто посмеет к тебе приблизиться, - голос актера стал ещё тише, он приблизился, почти касаясь губами его уха, опаляя горячим дыханием нежную кожу. Сион почувствовал, как дыхание учащается, и невольно подался назад, стремясь отстраниться, пока не стало слишком поздно. - Чего ты боишься? – Нэдзуми склонил голову, глядя на него. Цвет его глаз не менялся – юноша видел блеск стали даже на фоне ослепительных огней. - Я… не боюсь, - альбинос заворожено смотрел на него, вцепившись в барную стойку. Он был напряжен, словно готовился сорваться с места в любое мгновение. Актер смотрел на него, скользя по хрупкой фигуре прищуренным взглядом. - Да, я вижу, - наконец, протянул он и отвернулся. Его взгляд зацепился за невыпитую рюмку текилы. Он коснулся пальцами стеклянной поверхности. - Эй! – возмущенно воскликнул Сион, подавшись вперёд, невольно проведя ладонью по его запястью. Рука Нэдзуми дрогнула. Уверенно отстранив его пальцы, он быстро выпил алкоголь. - Это было мое, - недовольно протянул альбинос, глядя на него снизу вверх. Его щеки были покрыты легким румянцем, глаза блестели, волосы растрепаны, а взгляд смотрел затуманено и обиженно. Актер смотрел на него несколько мгновений, затем усмехнулся и покачал головой. - Думаю, ты готов, - не выпуская его ладони из своих пальцев, он сделал несколько шагов назад. Споткнувшись, Сион невольно потянулся за ним. - Ты о чем? – он невольно нахмурился, не отрывая взгляда от насмешливо блестящих серых глаз. - Идем, - Нэдзуми лукаво улыбнулся и, дернув его на себя, подтолкнул в сторону танцпола. Сион осознал, что произошло, только когда оказался в самой толпе. Со всех сторон он чувствовал горячие тела, непрестанно двигающиеся в едином, общем ритме. Музыка прорвалась в его сознание, оглушая, подчиняя себе. Прохладная рука, лежащая на талии исчезла, но альбинос этого даже не заметил. Алкоголь убедил его затуманенный рассудок поддаться музыке, начать двигаться в такт, влиться в общий ритм, соединиться с сердцем этой гудящей толпы. Он чувствовал, как его то и дело задевают чужие руки, где-то совсем рядом раздается звонкий девичий смех, кто-то наступает ему на ноги. Страх пришел со временем. С осознанием того, что он стоит в середине колышущейся толпы. С ощущением чужих, теплых рук на плече. С мыслями о том, что Нэдзуми рядом нет. Он резко обернулся. Ему улыбнулась какая-то девушка, с короткими, темно-синими волосами. Обнимающий её сзади парень сверкнул заинтересованным взглядом. Альбинос невольно подался назад, и его тут же схватили за локоть. Вздрогнув, он посмотрел в ту сторону, и увидел ещё одну девушку – на вид, ей было лет 30. - Чего ты? Не бойся, - с довольной улыбкой произнесла она, подавшись ближе. Сион сглотнул, улыбнулся неловко, резко отстраняясь. Но рука с длинными ногтями держала крепко. Он стремительно трезвел. В груди зародилась паника. Он, словно завороженный, смотрел, как девушка, тряхнув длинным каре, притягивает его к себе, другой рукой скользя на его талию. - Ты очень милый, знаешь? – пробормотала она ему на ухо, скользнув губами по краю уха. Альбинос невольно вздрогнул, чувствуя, как её танцующие движение переключаются на него. И, как назло, музыка сменилась на более медленную. Её рука, лежащая на талии, скользнула ниже. Внезапно на плечо опустилась ладонь. Пальцы сжались. Сиона резко дернули назад, высвобождая из чужих объятий, правда, тонкая рука так и осталась лежать на его локте. - Мне очень жаль, но сегодня он занят, - раздался уверенный, извиняющийся голос. Альбинос сглотнул и поднял голову, чувствуя, как чужая рука скользит на живот, сжимая пальцы на талии. Нэдзуми даже не посмотрел на него, не отрывая прищуренного взгляда от девушки напротив. Все вокруг неустанно двигались в одном, только им известном ритме, но актера это, кажется, не касалось. Он стоял, словно окруженный отталкивающей аурой. Ни один человек не коснулся его и пальцем, хотя люди даже не смотрели в его сторону. - Ты мог бы поделиться, - соблазнительно улыбнувшись, произнесла девушка. Её рука, лежащая на локте, скользнула вниз, цепляясь пальцем за запястье Нэдзуми. Актер невольно поморщился и дернул рукой, отталкивая чужие пальцы. Другая его рука скользнула по предплечью Сиона, пальцы нежно прошлись по запястью и, коснувшись ладони, переплелись с теплыми пальцами юноши. Альбинос сглотнул и невольно сжал его в ответ, чувствуя, как рука на талии прижимает его ещё ближе. - Я никогда своим не делюсь, - прошипел Ив, щуря глаза. Пальцы Сиона, лежащие в его руке, посылали по телу горячие волны, заставляя сердце биться быстрее. Хрупкое тело в руках было таким горячим, согревая его изнутри. Он готов был на все, лишь бы не отпускать его от себя. - Не будь жадиной, - протянула девушка, надув губы. - Нет, - прорычал Нэдзуми и сделал шаг назад, утягивая юношу за собой. Сион невольно споткнулся, ещё сильнее цепляясь за его пальцы. Девушка обиженно смотрела на них ещё несколько мгновений, затем фыркнула и, отвернувшись, исчезла в толпе. Альбинос шумно выдохнул, невольно откинувшись назад. - Больше не теряйся, - насмешливо прошептал актер. Юноша прищурился. - А ты больше не бросай меня, - проворчал Сион, чувствуя, как чужие пальцы сжимаются крепче. - Никогда, - прошептал Нэдзуми ему в самое ухо, прижимая к себе ещё ближе, касаясь кончиком носа его виска. Альбинос сглотнул и подался вперёд, стремясь отстраниться, но рука, все ещё лежащая на талии, пресекла любые попытки. - Нэдзуми, - пробормотал Сион, чувствуя, как щеки краснеют. - Знаешь, ты ужасно танцуешь, - насмешливо произнес актер. Юноша шумно выдохнул воздух, обиженно сверкнув глазами. - Я уже говорил тебе – я никогда прежде не был в клубе, - заворчал он, глядя в сторону. Над ухом раздался смешок. - Значит, нужно учиться, - прошептал Нэдзуми. Рука, лежащая на талии, скользнула в сторону, переплетаясь пальцами с другой рукой Сиона. Его отпустили, но в голове юноши уже не было мыслей о том, чтобы отстраниться. Альбинос нахмурился. - Не дум… - Не бойся. Это всего лишь танец, - низко произнес Ив - юноша не мог не подчиниться. Он лишь стремительно покраснел, чувствуя, как от прохладного тела сзади по телу бегут мурашки. - Ты должен двигаться всем телом. Чувствовать музыку в своей крови. Чтобы твое сердце билось в такт. Ноги, руки, тело, голова – все должно подчиняться этому ритму, - шептал Нэдзуми, скользя их переплетенными пальцами по тонкому телу. Альбинос послушно позволял вести свои руки, касаться тела, сжимать бедра. – Ты слышишь музыку, чувствуешь ритм? - Нет, - дрогнувшим голосом прошептал Сион. Он действительно ничего не слышал – в ушах шумела кровь. Перед глазами все плыло. Щеки пылали. Внутри все горело, от чего по телу то и дело бежала дрожь. - Тогда прижмись ко мне, почувствуй, двигайся так, как это делаю я, - его шепот становился все ниже. Появились нотки хрипотцы. Он, продолжая сжимать их пальцами тонкие бедра Сиона, надавил на них и сам подался вперёд, стремясь касаться его каждой частичкой тела. Он слышал музыку, поддавался ритму, но мысли путались. Он двигался на автомате, чувствуя, как хрупкое тело альбиноса трется о его собственное. Этот удивительный ритм, близость горячего тела, тихие выдохи сводили с ума. Нэдзуми чувствовал, что не может сдерживаться. Он прижался ещё ближе, опустил голову, касаясь губами его шеи и чувствуя, как хрупкое тело в руках судорожно вздрагивает. - Нэдзуми, - голос Сиона дрожал, но от этого не становился менее соблазнительным. Актер чувствовал, что теряет голову. - Сион, - протянул Ив, прикрывая глаза. Сердце бешено стучало. Он чувствовал, как внутри сворачивается горячее возбуждение. Ощущение теплой кожи под пальцами сбивало с толку, мысли были только о том, чтобы почувствовать её всем телом. - Не… надо… - альбинос тяжело дышал, чувствуя на шее горячее дыхание. Он сам уже не мог нормально соображать, все мысли были лишь о тонких пальцах, сжимающих его собственные, и теле, которое прижималось все ближе и ближе. Он ничего не видел – все смешивалось перед глазами, кожа горела, мысли отказывались собираться. - Прошу тебя, Сион. Сион, боже, Сион, - шептал Нэдзуми, закрыв глаза и мягко высвободив пальцы правой руки. Его ладонь скользнула выше, проникла под рубашку, заставив альбиноса шумно втянуть воздух. - Нэдзуми... - Сион, ты ведь даже не представляешь. Я не могу думать ни о ком другом. Ты меня с ума сводишь. Я так сильно тебя хочу. А ты вечно крутишься рядом, будто назло. Я больше не могу сдерживаться, Сион, - судорожно шептал актер, зарывшись носом в его волосы. Альбинос невольно замер, слушая этот тихий, хриплый шепот. – Боже, Сион, я сошел с ума. Я хочу тебя. Просто до безумия. Пожалуйста, Сион, я не выдержу. Ты такой мягкий, хрупкий, восхитительный. Я думаю о тебе постоянно. Твои волосы, шея, глаза, руки… Боже, да я дрочу на эти руки каждый день. Стоит мне представить тебя, и я лишаюсь рассудка. Я готов убить всех, кто подходит к тебе ближе, чем на метр. Я ненавижу Мацуи за то, что ты позволяешь ей касаться себя. Я ненавижу себя за это. Твоя улыбка убивает меня, Сион. Твой запах, боже… Пожалуйста, я прошу тебя, умоляю, Сион, дай мне коснуться тебя, дай поцеловать, дай возможность быть рядом. Или я сойду с ума прямо здесь. Сион не знал, что ему ответить. Этот шепот проникал вглубь, скользил по телу, заставлял жмуриться от ноющего чувства глубоко внутри. Он слушал, слушал и дрожал от каждого сказанного слова. Его шепот был похож на бред сумасшедшего, но Сион чувствовал, как внутри что-то загорается, опаляя все тело. Он слышал, как его голос то и дело срывается, как актер тянет гласные, почти стонет. Его губы скользили по плечу, шее, касались волос. Он чувствовал, как эти губы хватают его волосы, как Ив, словно помешанный, мягко тянет его пряди. Как зарывается носом, шумно вдыхает чужой запах. Одной рукой он продолжал изо всех сил сжимать его пальцы, в то время как ладонь другой скользила по животу, касалась талии, ребер, груди. Он то и дело с силой сжимал нежную кожу, словно стремясь почувствовать, осознать, что это не сон. Где-то внутри юноши зародилось смущение – в конце концов, они стояли в сердце толпы. Вот только никто даже не смотрел на них, все были погружены в свои собственные фантазии. - Нэдзуми… - Не говори, пожалуйста, не говори. Твой голос… боже, Сион, откуда у тебя такой голос? Мягкий, ласковый, удивительный. Я готов слушать тебя вечно, но сейчас ты доведешь меня, если будешь говорить хотя бы что-то, - зашептал Нэдзуми. Его глаза все ещё были закрыты. Он был возбужден до предела. Он был на краю. Ещё немного – и он готов был наброситься на юношу прямо здесь. Правда, после он никогда бы себе этого не простил. – Скажи только, что ты согласен. Прошу, скажи. Я не причиню тебе вреда… боже, да я скорее убью себя, чем причиню тебе боль. Ты только скажи – я сделаю все, что захочешь. - Ты пьян… - Нет, Сион, нет, это ты меня довел до такого состояния, - он тяжело дышал, вдыхая в легкие родной запах. Сион ненавидел себя. Ненавидел за дрожь, бегущую по коже от его слов. За бешено бьющееся сердце. За подрагивающие пальцы, судорожно вцепившиеся в плечо Нэдзуми. За помутневший рассудок. За ноющее чувство в груди. За срывающийся голос. За зажмуренные глаза. За удовольствие, растущее внутри, словно лавина. Ненавидел, за то, что подался назад. За то, что прижался к его груди. За то, что тихо застонал, чувствуя на разгоряченной коже прохладные пальцы. За то, что наклонил голову, подставляясь под поцелуи. За то, что понадеялся. За то, что поддался. Он ненавидел себя за тихий, срывающийся шепот. - Что? – Нэдзуми замер. Ему послышалось. Просто рассудок, погруженный в отчаяние, сам начал придумывать невообразимые вещи. Просто ему слишком хотелось это услышать. - Да, я… я согласен, - Сион стремительно краснел, опуская голову. Ив невольно сглотнул. - Я люблю тебя, Сион, - прошептал он, сжимая руки, прижимая его к себе так сильно, как только мог. Он поцеловал его шею, ухо, скулу, висок, чувствуя, как внутри загорается невыносимо горячий огонь. Последний раз сжав его в руках, он отстранился, со щемящей нежностью глядя, как Сион невольно подается назад, не желая разрывать контакт. – Пойдем. Альбинос обернулся и Нэдзуми сглотнул. Покрасневшие щеки, растрепанные волосы, подернутые дымкой возбуждения глаза. Он стоял, чуть покачиваясь, и смотрел на него растерянным взглядом. С каждой секундой Ив чувствовал, что возбуждение все растет. Сжав его пальцы ещё крепче, он быстро скользнул в толпу, ловко пробираясь меж двигающихся тел, чувствуя, как пальцы Сиона судорожно за него цепляются. Спустя несколько секунд Ив выбежал на улицу, утаскивая за собой альбиноса. На мгновение они замерли. Юноша шумно втянул в легкие свежий ночной воздух, чувствуя, как мороз опаляет разгоряченную кожу, но насладиться прохладой ему не дали. Нэдзуми дернул его вперёд, быстрым шагом направляясь к стоянке с такси. - А как же… Рикига… - задыхаясь, произнес Сион. - Слишком долго, - прошипел актер, почти бегом подходя к ближайшей машине. Он распахнул дверь заднего сидения, почти силой запихнул туда Сиона и тут же сел рядом. Водитель, начавший было возмущаться, быстро заткнулся, увидев протянутые деньги. Нэдзуми лишь произнес адрес, одной рукой нетерпеливо скользя по бедру альбиноса. Юноша покраснел, но невольно подался ещё ближе, касаясь плечом его плеча. - И побыстрее! – добавил актер. Его рука скользнула на талию, ладонь другой уверенно легла на колено. Сион закусил губу и прижался ближе, пряча лицо у него на плече. Его рука легла на живот парня, неуверенно сжимая пальцы. Ив замер, а затем прижал его ещё ближе, зарылся носом в белоснежные волосы, зажмурился, чувствуя, как сердце ноет. Актер сорвался с места, как только машина остановилась. Схватив юношу за руку, он выбежал на улицу, прикрывая голову от мелкого мокрого снега, летящего со всех сторон. Сион лишь ещё крепче сжал его пальцы и зажмурился. Они почти бегом дошли до входа в здание. Охранник учтиво поклонился, но Ив даже не обратил на это внимание – в отличие от альбиноса, который смущенно улыбнулся и кивнул в ответ, будучи уже почти затянутым в здание. Двери. Холл. Ресепшн. Милая улыбка девушки. Кнопка вызова лифта. Тихий писк, возвещающий об открытии дверей. Все пролетело перед глазами за несколько мгновений, и следующее, что он почувствовал – краткую вспышку боли и чужие губы. Нэдзуми, не сдерживаясь, толкнул его спиной вперёд, от чего Сион ударился затылком о деревянную панель. - Извини, но держать себя в руках – выше моих сил, - раздался хриплый, сбивчивый шепот, юноша чувствовал его дыхание на своих губах. Это вызвало улыбку. Он чуть приоткрыл глаза, когда раздалось тихое рычание, и в его волосы вцепились длинные пальцы. В то же мгновение он почувствовал теплое прикосновение. Нэдзуми провел языком по его губам и, едва почувствовав, как они приоткрываются, скользнул внутрь. Не тратя время на нежности, он прошелся по чужому языку, скользнул ещё глубже, сжимая пальцами белоснежные волосы. Сион даже не пытался его оттолкнуть. В его голове скользнула мысль, что их могут увидеть, но она не вызвала страха – лишь волнение и необъяснимый всплеск возбуждения. После того, как его губы прошептали заветное слово, рассудок отключился. Наконец, окончательно поддавшись, все сомнения, неуверенность, страх исчезли. Все, о чем он мог думать – это Нэдзуми. Его руки, губы, тело. Пользуйся моментом. Не думай о том, что будет. Наслаждайся тем, что происходит. И он наслаждался. Подавался вперёд, скользил ладонями по холодной спине, прикрывал глаза, терся языком, чувствуя, как Нэдзуми рычит, сжимая его ещё крепче. Едва почувствовав ответное желание, актер подался ближе, так, что Сион оказался зажат между его телом и стеной. Но даже этого было мало. Холодная ладонь скользнула под рубашку, прошлась по разгоряченной коже, вызвав у альбиноса шумный выдох. Нэдзуми усмехнулся и, сжав пальцы, скользнул ещё глубже, заставляя юношу судорожно вздохнуть. Он то вытаскивал язык, то проникал так глубоко, как только мог, одновременно с этим то отстраняясь, то прижимаясь ещё ближе. Сиону сносило крышу от этих движений. Слишком близко, слишком интимно, слишком горячо.