Согреться

Наконец, раздался тихий звон. Лифт вздрогнул, спустя мгновение открылись двери. Последний раз сжав Сиона в руках, Нэдзуми схватил его за локоть и стремительно выскочил в коридор, одновременно доставая из кармана ключи. Его руки подрагивали, отказывались слушаться, но далеко не от выпитого алкоголя. Как только они остановились перед дверью, пальцы крупно дрогнули и ключи упали на пол. Актер чертыхнулся и склонился, чтобы их поднять. По телу пробежала дрожь. Теплые пальцы нетерпеливо пробежались по позвоночнику. Решив не утруждать себя поднятием на ноги, Ив быстро вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь. На этот раз Сион потянул его за руку. Парень обернулся. Альбинос смотрел на него помутневшими от возбуждения глазами, закусив губу и отчаянно цепляясь за его пальцы. - Нэдзуми, - прошептал он. Ив почувствовал, как сердце замирает. Он выпрямился, не отрывая от него взгляда. Тонкие пальцы вцепились в теплую ладонь и с силой дернули на себя, одновременно с этим он сделал несколько шагов назад. Сион споткнулся и подался вперёд, почти падая в чужие руки. Ключи полетели в сторону столика и, проехавшись по стеклянной поверхности, упали на ковер с другой стороны. Дверь была отправлена в прежнее положение пинком ноги. Ив с силой сжимал хрупкое тело в объятиях – Сион чувствовал, как ноют ребра, но не отстранялся. Лишь прижался ещё ближе, уткнувшись носом в холодную шею и закрыв глаза. Он чувствовал тепло, исходящее от актера. Одной рукой альбинос обнимал его за спину, а другую прижимал к груди, сжимая в пальцах ткань футболки. Вся квартира была погружена в темноту. Из окна лился бледный лунный свет, скользящий по их фигурам. В других многоэтажках перемигивались разноцветные огни. - Сион, я так люблю тебя, - прошептал Нэдзуми, закрывая глаза, и зарылся носом в его волосы. Пальцы юноши сжались ещё крепче. На глазах выступили слезы. Он замотал головой, прижимаясь лбом к его груди. Он не хотел этого слышать. Он знал, от этого утром будет ещё больнее. Тонкие губы коснулись его волос, спустились ниже, прижимаясь к виску, уху, скуле. Уверенные руки быстро стянули с него куртку. Его собственная уже давно лежала на полу. Чуть отстранив его от себя, Ив целовал лицо, нос, глаза, чувствуя, как юноша подается навстречу, закрыв глаза. Доверчиво льнет ещё ближе, сжимая в руках тонкую ткань. Актер невольно улыбнулся, чувствуя, как его захлестывает волной неконтролируемой нежности. Его ладони мягко скользили по теплому телу. Нэдзуми склонил голову и прижался к его губам, скользнул по ним языком, осторожно проник внутрь. Сион ответил ему, подался ближе, сжимая губами чужой язык. Парень усмехнулся, скользнул ещё глубже, прошелся по зубам, пощекотал небо, чувствуя, как альбинос ещё сильнее жмурится, коснулся кончиком его языка. Сион вздрогнул, подался ближе, открывая рот ещё шире. Нэдзуми выдохнул, поцеловал напоследок и отстранился, встречаясь взглядом с растерянными, затуманенными глазами бордового цвета. Эти глаза пьянили похлеще любого красного вина. Юноша невольно подался вперёд, стремясь возобновить поцелуй, но актер сделал шаг назад, заставляя его почти упасть на длинные руки. Сион замотал головой, словно не осознавая, что произошло, и сделал ещё шаг вперёд. Ив осторожно вел его за собой, спиной направляясь к спальне. Где-то под ногами, громко пискнув, пробежал Крават. Наконец, они оказались в спальне. Сион бывал здесь и прежде, особенно, когда Нэдзуми отказывался вставать пораньше. Но сейчас полумрак этой комнаты приводил в некий трепет. Его взгляд скользнул по шкафу в дальнем углу, небольшому столику, балконной двери в дальнем конце комнаты и остановился на широкой, двуспальной кровати. Альбинос сглотнул и перевел взгляд на парня, который продолжал мягко тянуть его за собой. - Не бойся, - хрипло прошептал Ив, сжимая теплые пальцы в ладони. Юноша шумно выдохнул и подался вперёд, смело делая несколько шагов. Его спину тут же обвили уверенные руки. - Молодец, - раздался тихий шепот и его мягко поцеловали в ухо. Сион зажмурился и сделал шаг вперёд, толкая Нэдзуми. Актер усмехнулся и опустился на кровать, резко дергая его на себя. Вскрикнув, юноша пошатнулся и, не устояв, упал прямо на покрывало, еле успев выставить вперёд руки. - Это было нечестно, - проворчал он, перекатившись на спину. Нэдзуми перекинул через него ногу и навис, еле касаясь выпавшими из хвоста прядями его щеки и широко усмехаясь. Его глаза почти светились темным, серым светом. Это завораживало. Сион невольно протянул руку, касаясь пальцами его щеки, не отрывая от его глаз восторженного взгляда. - Я никогда не играю по правилам, - насмешливо прошептал актер, касаясь пальцами его ладони, и склонился ниже, скользя языком по его губам. В ответ Сион усмехнулся и, приоткрыв рот, коснулся его кончиком языка. Нэдзуми поддался, потерся своим языком об его и, мягко поцеловав, подался ближе. Его руки скользнули ниже и принялись ловко расстегивать пуговицу за пуговицей. Мягко поцеловав его губы напоследок, актер опустился ниже, поцеловал подбородок, шею, обвел языком ключицы, слыша, как Сион шумно выдыхает воздух. Одной рукой альбинос цеплялся за его плечо, в то время как другая скользнула выше, пробежалась по волосам и, коснувшись резинки, стягивающей черные пряди, потянула её в сторону. Нэдзуми еле слышно зашипел от тянущей боли, в отместку прикусив его сосок, от чего альбинос сдавленно застонал, прикусив губу. Парень усмехнулся и развел полы рубашки в стороны, скользя взглядом по голому торсу. Сион невольно покраснел под этим внимательным взглядом. - Не… смотри так, - пробормотал он, отвернувшись. - Ты прекрасен, - раздался тихий шепот. Шорох одежды. Футболка полетела в сторону. Альбинос невольно сглотнул и перевел взгляд на актера. Лунный свет, падающий из окна, скользил по его телу. Бледная кожа казалась фарфоровой. Черные волосы, спадающие на плечи, стали ещё темнее. Мышцы на руках, подтянутый пресс, крепкая грудь, тонкие плечи, острые ключицы, длинная, соблазнительная шея. Сион невольно приоткрыл рот, скользя взглядом по телу Нэдзуми. Длинные ноги, худые бедра, острые колени, сейчас сжимающие его собственные бедра. Альбинос скользнул взглядом выше, невольно зацепившись за тазовые косточки и линии мыщц, ведущие ниже. Он поднял голову, встречаясь с насмешливым взглядом актера. - Что скажешь? – насмешливо спросил Ив, незаметно скользя пальцами на ремень его джинсов. - Ты… изменился за эти годы, - пробормотал Сион, усиленно скрывая смущение. От одного вида этого голого тела в животе скручивалось желание. Бедром он чувствовал его возбуждение, хотя сам сейчас находился не в лучшем состоянии. - Радует, что я все ещё могу произвести на тебя впечатление, - Нэдзуми чуть прищурился, скользя голодным взглядом по распростертому перед ним худому, тонкому телу, и опустился на кровать, замирая меж его раздвинутых бедер. Тонкие пальцы, расстегнув ремень, уже вытаскивали пуговицу из петли. Спустя мгновение он склонился ниже, коснулся губами бледного живота, обвел языком пупок, слыша, как тяжело дышит Сион, стискивая пальцами одеяло. - Нэдзуми, - выдохнул юноша, не отводя от него взгляда, когда холодные пальцы, подцепив край трусов, потянули вниз. В ответ актер лишь усмехнулся и склонился ниже. Его руки стягивали джинсы вместе с бельем все ниже, в то время как губы мягко скользили по внешней стороне бедра. Он провел языком по коленной чашечке, руками окончательно стягивая одежду с его ног. Сион невольно поджал колени и свел бедра, закусив губу. Нэдзуми посмотрел наверх, мягко поцеловал колено, одновременно стягивая с него носки. Пробежавшись тонкими пальцами по его ступне, осторожно сжав лодыжку, он скользнул выше. Мягко раздвинул ноги, прошелся языком по внутренней стороне бедра, чувствуя, как напрягаются мышцы альбиноса. Поднявшись ещё выше, Нэдзуми облизнулся и посмотрел наверх. Сион замер, неотрывно на него глядя. Он кусал губу, его взгляд судорожно блестел, на щеках играл румянец. - Нэдзуми, тебе… - начал было он хриплым шепотом, но актер уже опустился вниз, прошелся языком по его члену, заставив юношу захлебнуться воздухом. Одна его рука скользнула на бедро альбиноса, осторожно придерживая, другая быстро спустилась ниже, пальцами касаясь кармана джинсов. Сион тихо застонал, откинув голову назад. Он не видел, как Нэдзуми вытаскивает из кармана небольшую баночку, как его пальцы ловко откручивают крышку, скользят внутрь. Юноша ничего не видел, все, что он чувствовал – это горячее дыхание на своем члене, чужой, ловкий, влажный язык и мягкие губы. Каждое его движение посылало по телу разряд тока. Все тело горело, плавилось от этих чувственных, смелых прикосновений. Нэдзуми действовал умело – он, пройдясь несколько раз языком по члену, заглотил его, заставив Сиона застонать ещё громче. Он чувствовал, как по телу бежит неконтролируемая дрожь, как все тело пылает от невыносимого удовольствия. Все, о чем он мог думать – это губы, сжимающие его член, и горячий рот, в который он то и дело погружался. Сперва он даже не почувствовал холодную ладонь, скользнувшую по ягодице. Обильно смоченный смазкой, тонкий палец Нэдзуми вошел легко, даже не вызвав особо неприятных ощущений. Сион лишь шумно выдохнул, закрывая глаза, и невольно застонал, даже не осознав замутненным сознанием, что происходит. Однако, когда внутрь проник второй палец, юноша зашипел и распахнул глаза. Он резко опустил голову, встречаясь взглядом с Нэдзуми. Актер на мгновение отстранился. - Не бойся, все хорошо, - низко прошептал он срывающимся голосом и вновь провел языком по его члену. Сион задержал дыхание, чувствуя, как анус начинает жечь. Но, одновременно с этим, он чувствовал легкую дрожь, бегущую по коже. Удивительное ощущение наполненности. Его взгляд скользнул по длинным, черным волосам. Это ведь Нэдзуми. Мысль о том, что он ощущает внутри себя именно его пальцы, удивительным образом возбуждала. Альбинос невольно закусил губу, чувствуя, как пальцы внутри двигаются, растягивают, скользят. Это трение сводило с ума. Такое удивительное, необычное ощущение. Боль напополам с наслаждением. С его губ сорвался тихий стон. Спустя несколько секунд Нэдзуми вынул пальцы, заставив Сиона судорожно выдохнуть и опустить голову. Появилось непривычное чувство пустоты. Его бедра невольно подались вперёд, стремясь вернуть это ощущение. Увидев в его прикрытых глазах недовольство, актер усмехнулся. Запустив пальцы в баночку со смазкой, он вновь скользнул к его анусу, проникая внутрь уже тремя пальцами. Альбинос невольно зашипел и зажмурился, откидываясь на подушки. Дискомфорт вернулся с удвоенной силой. Он даже дернулся назад, в попытке разорвать контакт, но вторая рука парня его удержала, одновременно с этим погружая его член в горячий рот. Юноша шумно выдохнул, сжав пальцами ткань покрывала. Мышцы горели. Боль не прекращалась, обжигая внутренности, и даже горячий рот Нэдзуми не приносил прежнего удовольствия. Альбинос зажмурился. Три пальца двигались медленней. Тугие мышцы отказывались принимать все сразу. Сион невольно напрягался, тем самым делая только хуже. Ив нахмурился, горячо выдохнул и провел языком по его головке, заставив юношу сдавленно застонать, невольно расслабляясь. Одновременно с этим он проник ещё глубже, двигая пальцами и ища заветную точку. Альбинос стойко терпел, то и дело сглатывая. Он старался думать только о том, что это Нэдзуми. Он знает, что делать. Он обещал. Внезапно Сион резко выгнулся, подавшись вперёд, стремясь ещё сильнее насадиться на пальцы. Все его тело прошило волной неконтролируемого удовольствия. Сквозь зубы вырвался громкий стон. Глаза невольно зажмурились. Он почувствовал, как Нэдзуми отстраняется от его члена, но сейчас его это мало волновало. Главное – это пальцы, скользящие внутри. Нэдзуми мягко гладил пульсирующую точку, заставляя Сиона закусывать губу и неконтролируемо стонать. Неприятная, тянущая боль смешалась с сумасшедшим наслаждением. - Сион… Скажи, когда будешь готов, - срывающимся шепотом произнес парень, заворожено глядя, как юноша мотает головой, жмурясь и кусая губы. Он был возбужден до крайности, то и дело подаваясь вперёд, насаживаясь на длинные пальцы. Мышцы все ещё болели, но эта боль была неразрывно связана с удовольствием, и Сион готов был ради этого терпеть. Сам актер уже был возбужден до предела, член болезненно терся о грубую ткань джинсов, требуя разрядки. Не сдержавшись, Нэдзуми облизнул губы и подался вперёд. Скользнул языком по шее, поднимаясь все выше, мягко прошелся по пухлым губам. Сион покорно открыл рот, пуская язык внутрь, одновременно чувствуя, как пальцы проникают ещё глубже. Он застонал, сжимая пальцами плечи актера. Нэдзуми целовал его глубоко, скользя языком в такт с пальцами. Альбинос чувствовал, как сходит с ума от этого ритма. Он готов был кончить только от этих поступательных, ритмичных толчков. - Сион, - Ив отстранился от его губ, почти вытащив пальцы. Юноша недовольно застонал, приоткрыв глаза, встречаясь с ним взглядом. Ему понадобилось несколько секунд, прежде чем он смог вернуться в реальность. Серой радужки почти не было видно из-за черных, расширившихся зрачков. Он чувствовал под руками, на губах, как тяжело парень дышит, как неконтролируемо трется членом о его ногу, как сжимает губы, изо всех сил сдерживаясь. Сион сглотнул, не отрывая от него взгляда, и кивнул, чувствуя, как щеки горят от возбуждения. Нэдзуми подался вперёд, скользнул языком в его рот, одновременно вытаскивая из него пальцы. Альбинос с трудом сдержал хнычущий стон, отвечая на поцелуй. Руки актера ловко справились с собственными джинсами, не отрываясь от губ юноши, он быстро стащил их с себя, чувствуя, как член болезненно дергается от трения о плотную ткань. Презерватив уже лежал в его ладони. Чуть отстранившись от Сиона и шумно дыша, он вновь запустил пальцы в баночку со смазкой. Он чувствовал свое возбуждение настолько, что был готов кончить только от того, что скользит мокрыми пальцами по члену, раскатывая презерватив, обильно смачивая смазкой. Юноша терпеливо ждал, разведя бедра в стороны и то и дело подаваясь вверх, скользя языком по его губам. - Приподнимись, - хрипло прошептал Нэдзуми, одной рукой скользнув на его поясницу, а другой потянувшись к деревянному изголовью. Альбинос послушно поднял бедра, позволив ему положить под спину подушку. Одной рукой актер оперся о кровать рядом с головой юноши, другой скользнул вниз, разведя его ноги еще шире, и подался вперёд. Его головка коснулась ануса, от чего Сион вздрогнул и невольно напрягся. Его член был больше, чем три пальца. По телу пробежали мурашки. - Расслабься, - выдохнул Ив и прошелся языком по краю его уха. Он уже слабо соображал. Его вело от их близости, от интимности, от возбуждения, желания и покорности. Закрыв глаза, он толкнулся вперёд. Сион распахнул глаза и зашипел, вцепляясь пальцами в его спину. Это было ещё больнее, чем три пальца. Это было невыносимо. Его словно разрывало изнутри. Болезненно застонав, он подался назад, но рука актера, лежащая на бедрах, удержала его на месте. Альбинос резко замотал головой и зажмурился, чувствуя, как Нэдзуми проникает глубже. - Нет, мне… больно… - зашептал он, отчаянно царапая ногтями его спину. С его губ сорвался всхлип. Ив почувствовал, как сердце разрывается от этих умоляющих нот в его голосе. - Прости, Сион, прости… - он чуть приподнялся и принялся целовать его искаженное болью лицо, слизывать слезы, выступившие в уголках глаз, шептать успокаивающие слова. – Потерпи чуть-чуть, Сион, боже, прости. Я тебя так люблю, хороший мой, чудо мое, прости меня. Потерпи, маленький, пожалуйста, все скоро пройдет, ты только потерпи. Сион жмурился, кусал губы, чувствуя, как Нэдзуми проникает все глубже, как напряженные мышцы растягиваются под его напором, как ноги дрожат, не имея под собой опоры. Но он перестал пытаться вырваться, уже не мотал головой, отчаянно желая отстраниться. Тихий шепот действовал на него, словно обезболивающее. Он скользил по коже, проникал внутрь, обволакивал ноющее сердце, заставляя расслабиться, отдаться, успокоиться. Он перестал хныкать, все крепче сжимая пальцы на его спине. - Обними меня, - срывающимся шепотом произнес Сион, не открывая глаз. Ив сглотнул, но подчинился. Отпустил его бедро, скользнув рукой под поясницу, другая рука оторвалась от изголовья кровати и скользнула на шею. Он прижался ближе, стискивая его в объятиях, чувствуя, как юноша тяжело дышит, как судорожно цепляется за его спину, как, жмурясь, прижимается лбом к его плечу. Нэдзуми мягко поцеловал его в висок, проникнув внутрь на половину, терпеливо ожидая, пока его тело привыкнет к ощущениям. Резкий рывок. Парень распахнул глаза, сжав пальцы ещё крепче. Сион резко подался вперёд, насаживаясь на его член полностью и коротко, болезненно вскрикнул, одной рукой вцепившись в его волосы, а другой прижавшись ещё ближе. Они замерли. Мышцы альбиноса ныли, туго обхватывая плоть Нэдзуми. - Ты не должен был этого делать, - прошептал Ив, нежно прижимая к себе хрупкое, вздрагивающее крупной дрожью тело. Сион замотал головой и, подняв голову, прижался губами к его шее, судорожно, тяжело дыша. Несколько секунд они лежали так, прижавшись друг к другу, пока юноша не почувствовал, что это болезненное ощущение отступает перед чувством наполненности. Что мышцы, сжимающиеся вокруг члена, пульсируют, но не от боли, а от необъяснимого желания. Втянув носом воздух, он почувствовал мускусный, терпкий запах парня, и от этого внутри что-то разжалось. По телу пробежала дрожь. Все его тело требовало разрядки, движения, трения. Он хотел почувствовать его ещё глубже, пусть это и могло принести ещё больше боли. Желание возникло неожиданно, но за несколько мгновений поглотило его полностью. Шумно выдохнув, Сион подался вперёд, сдавленно застонав сквозь зубы. Нэдзуми закусил губу и, получив, наконец, разрешение, толкнулся. Подался назад и затем плавно толкнулся вперёд, отчего Сион шумно выдохнул, обвив его талию ногами. Актер зажмурился и толкнулся вновь, глухо застонав. Юноша вцепился в него ещё сильнее и, когда Ив снова отстранился, подался навстречу, помогая ему проникнуть ещё глубже. От болезненного, тянущего удовольствия перед глазами заплясали искры. С каждым толчком, по телу пробегал ток. - Нэдз…уми…ах, - не сдерживаясь, Сион громко стонал, сжимая его в себе, подаваясь вперёд. Нэдзуми, шумно выдохнув, усмехнулся и, чуть сместившись, толкнулся. Юноша застонал ещё громче, цепляясь ногтями за его спину. Кровать еле слышно заскрипела. Склонившись вперёд, Нэдзуми не переставая шептал какие-то глупости, но альбинос его не слышал. Все его существо сосредоточилось на этих точных, резких толчках. Он выгибался, стонал, неконтролируемо кусал подставленное плечо и жмурился от удовольствия. Его разрывало от невыносимого, приправленного жгучей болью наслаждения. - Сильнее, - не выдержав, прошептал он, сжимая его. Актер усмехнулся и, почти выйдя из него, резко толкнулся вперёд. Сион вскрикнул, откинув голову назад. Все его тело плавилось в этих руках. С каждым толчком он чувствовал, как рассудок его покидает. Закусив губу, он вновь застонал, ощущая, как болезненно трется собственный член, между их телами. Он хотел потянуться вниз, сжать, провести ладонью по члену, но сил на то, чтобы отстраниться от Нэдзуми хоть на дюйм не нашлось бы в целом мире. Все, что он мог – это прижиматься ещё ближе, сжимать ногами его талию, подаваться вперёд, сходить с ума от трения, чувствовать, как парень с силой проникает внутрь, все глубже, все быстрее, все сильнее. - Сион, я сейчас… - прошипел Нэдзуми, прижимая его к себе ещё ближе. Другой рукой он вновь вцепился в изголовье кровати, изо всех сил сжимая пальцами дерево, цепляясь за уплывающую реальность. - Давай, - прошептал Сион и вновь застонал, когда актер подался навстречу. Ив почувствовал, как от этого простого слова все внутри скручивает, по телу бежит волна жара, опаляя внутренности. Движения стали прерывистыми, быстрыми, резкими. Нэдзуми шумно дышал, глухо постанывая, сжимая пальцы все сильнее. Сион подавался вперёд, скользил пальцами по спине, прижимался ближе, стремясь потереться членом о его кожу. Возбуждение стало болезненным. Они уже ничего не соображали. Вся Вселенная сократилась до этих безумных, резких, глубоких толчков. Первым сдался Сион. Удовольствие скрутилось, сжало всё внутри, захлестнуло волной, заставляя кончики пальцев покалывать, а глаза – жмуриться. Оргазм прошелся по телу колючим электричеством, вынуждая его дрожать и судорожно глотать воздух. Мышцы с силой напряглись, ещё крепче сжимая член Нэдзуми, ноги, обвивающие его талию, прижали к себе ещё ближе. Актер невольно зажмурился, шумно выдохнул и подался вперёд. Сион громко застонал, задрожал всем телом и кончил, прижимаясь к парню ещё ближе. На этом Ив не выдержал. Его пальцы с силой сжали нежную кожу альбиноса. Он вцепился зубами в доверчиво подставленное плечо и глухо застонал, изливаясь в горячее тело. Его мышцы затряслись мелкой дрожью, он прижал его к себе и обмяк, уткнувшись носом во влажные белые волосы. Несколько секунд по комнате разносилось только их шумное, глубокое дыхание. Нэдзуми лежал, вдыхая в легкие запах Сиона, чувствуя, как мышцы альбиноса расслабляются, ноги плавно соскальзывают с талии, пальцы, сжимающие спину, разжимаются, ладонями замирая на плечах. Тяжелые вдохи стихли, юноша лежал, легко прижимая его к себе, тихо дыша в ухо и мягко поглаживая пальцами влажную кожу. Актеру понадобилось больше времени, чтобы восстановиться. Выйдя из Сиона, он перекатился на спину, не отпуская от себя мягкое тело, одной рукой заворачивая их в покрывало. Альбинос улыбнулся и доверчиво прижался ещё ближе, перебирая пальцами черные пряди. Теперь, после того, как пик удовольствия прошел, в голову вернулись старые мысли. Он лежал, слушая колотящееся сердце Нэдзуми, скользя пальцами по его коже, ощущая на волосах горячее дыхание, и чувствовал, как сердце болезненно сжимается. Он знал, что утром он лишится этого всего. У него отберут его хрупкое счастье, разобьют сердце, выжгут душу. Все, на что он мог надеяться – это остаться рядом, хотя бы в качестве помощника. Сион зажмурился, сжимая пальцы. - Эй, ты чего? – Ив мягко пробежался пальцами по его руке, вопросительно склонив голову. - Нет, ничего… Я пить хочу, - альбинос шумно выдохнул и привстал на постели. Мышцы ещё болели, он невольно зашипел, а после выгнулся, потянулся, словно кошка. Взгляд, скользнувший по его телу, мгновенно потемнел. - Ты напрашиваешься, что ли? – низким голосом произнес Нэдзуми, скользнув пальцами по его позвоночнику. Юноша выгнулся ему навстречу и мягко улыбнулся, блеснув взглядом. - Не понимаю о чем ты, - Сион улыбнулся, чувствуя, как сердце щемит от одного вида этого расслабленного, крепкого, восхитительного тела. Он невольно сглотнул и отвернулся, подрагивающими пальцами хватаясь за рубашку, так и лежащую на кровати, и неудержимо краснея. На несколько мгновений он зажмурился, помотал головой, затем поднялся с кровати и, не удержавшись, застонал от боли, чуть покачнувшись. - Может, я принесу? - произнес Ив, приподнявшись на кровати. По телу юноши пробежала дрожь от этого обеспокоенного тона. - Нет, все в порядке, - он улыбнулся ему и быстро вышел из комнаты, невольно морщась от неприятных ощущений в пояснице.