Согреться

- Сегодня ночью Мино возвращается из командировки. - Мне тебя не ждать? - Слишком много сарказма, Нэдзуми. Уверена, ты найдешь с кем провести ночь. - Можешь не сомневаться. Или тебя это беспокоит? - Конечно. Йоко скоро рожать, поэтому воздержитесь от громких криков. - Ты же знаешь, все зависит не от меня… - Ну да, ты не можешь не быть идеальным в постели. - Не смотри на меня так, ты прекрасно знаешь, на что я способен. - Ты слишком самовлюбленный, тебе об этом не говорили? - Не припомню, чтобы мне об этом НЕ говорили. Ты и Инукаши не владеете креативностью в своих выражениях. - Зато они правдивы. Они негромко переговаривались, сидя рядом и листая очередной сценарий. Вот уже второй раз за последние пару лет они играли в фильме влюбленную пару. Постановщики, режиссеры и сценаристы буквально кричали о том, как восхитительно они смотрятся вместе. Оба актера на это лишь усмехались, лукаво переглядываясь. Эрика тщательно хранила Канадэ в секрете от журналистов, хотя обручальное кольцо, три года назад появившееся на пальце, вызвало целый шквал вопросов. Актриса на это лишь отмалчивалась, загадочно улыбаясь. Ходили слухи, что она втайне вышла замуж за Ив – когда они впервые услышали это от всхлипывающей от смеха Инукаши, общий хохот не затихал ещё несколько минут. Внезапно раздался тихий скрип. Мацуи вздрогнула от неожиданности и подняла голову одновременно с Нэдзуми, окинув вошедшего быстрым взглядом. Раздался недовольный голос Ив. - А, ты вернулся. Долго. - Извини, ближайшее кафе было закрыто, пришлось идти до перекрестка, - у него был мягкий, приятный голос и широкая, искренняя улыбка. - Хорошо хоть сахар не положил, - Нэдзуми, как всегда, был недоволен. Он почти сразу отвернулся от вошедшего, погружаясь в сценарий. - Извините, если помешал, - Эрика встретилась с жизнерадостным взглядом ярких, бордовых глаз. Она не сдержала улыбки. - Не переживай, все в порядке. Ив, может… - Ах да, конечно. Сион, это Мацуи Эрика – она играет главную роль в этом фильме. Мацуи, это Сион, мой помощник. - Рада знакомству. - Да, я… Мне тоже очень приятно, - юноша улыбнулся, его щеки стремительно покрывались румянцем. Она невольно улыбнулась, глядя на это чудо. Этот Сион был слишком милым и робким, чтобы быть рядом с Нэдзуми. Она знала – актер быстро от него избавится. *** - Я действительно была уверена, что ты не задержишься рядом с нами. Ты был таким милым – мне казалось, что он просто использует тебя и избавится через пару недель. Я видела, как такое случалось прежде. Но с тех пор, как ты появился, Нэдзуми изменился. Правда, изменился. Пусть и не в лучшую сторону: теперь он постоянно злится, особенно, когда я рядом. Он не хочет тебя отпускать, но не может этого показать. И, кажется, он научился ревновать, хотя я не думала, что он на такое способен, - она хрипло усмехнулась и кинула в его сторону быстрый взгляд. Сион заметил это краем глаза, но не смог отвести взгляда от собственных пальцев. Уже третья чашка чая остывала под его ладонями. Негромкий, равномерный голос Эрики наполнял квартиру. Он знал, что за окном поют птицы, должны быть слышны голоса людей и звуки машин. Но он их не слышал – этот нежный, мягкий голос каждым произнесенным звуком въедался в сознание. Иногда она затихала, и, обернувшись, он видел, как лихорадочно блестят её глаза, как поджимаются губы и сжимаются пальцы на чашке с кофе. Воспоминания были болезненны… но он ничего не делал. Он смотрел, ожидая, пока она тихо выдохнет, избавляясь от мыслей, и продолжит рассказ. Это можно было назвать историей её жизни. Биографией. Словно до встречи с Нэдзуми в её жизни ничего не существовало. И он понимал её – сейчас он вряд ли смог бы вспомнить все те месяцы бесконечной учебы и работы, которые текли одноликой массой, пока он не выбежал на проезжую часть. Он с трудом представлял, как сложилась бы его жизнь без того случая. Возможно, всё было бы легче без этих пронзительных глаз и низкого голоса. Но он уже не мог от них отказаться. - Я никогда не хотела, чтобы ты думал, словно мы делаем это от большой любви друг к другу. Я бы хотела, чтобы ты никогда не узнал о том, что между нами было. Но он так хотел показать тебе, насколько я порочна, ткнуть носом в мои недостатки и избавить от моего общества, что не задумался о последствиях, - Сион невольно вздрогнул, почувствовав легкое прикосновение к своей руке, и обернулся. Она смотрела на него чуть прищуренным взглядом с легкой, печальной улыбкой на губах. - Теперь ты все знаешь, я могу поклясться, что ничего от тебя не скрыла. Ты сможешь меня простить, Сион? – она чуть сжала пальцы на его запястье, её голос невольно дрогнул. Юноша нахмурился, не до конца ещё придя в себя. - Зачем? В смысле… зачем тебе мое… прощение? – его голос звучал хрипло и низко от продолжительного молчания, но она все же уловила нотки искреннего удивления и покачала головой. - А ты все такой же наивный, да? – она усмехнулась, но фраза прозвучала не насмешливо, а скорее мягко, с толикой материнской ласки. – Я хочу, чтобы ты понял меня. Чтобы осознал мои мысли, причины и поступки. Чтобы смог принять их, принять меня такой. Нэдзуми никогда не сможет этого сделать, но ты, Сион… я действительно хочу быть твоим другом. - Зачем тебе я? – юноша отвел взгляд. Мысли пришли в порядок, он вернулся в реальность. Его щеки вновь покрылись румянцем. Послышался смешок. Тонкие пальцы соскользнули с его запястья и взлохматили волосы. - Сион, ты себя со стороны видел? Тебя невозможно не любить, к тебе люди тянутся, как бабочки к солнцу. Думаешь, почему Нэдзуми тебя так ревностно охраняет? Потому что любой хотел бы оказаться на его месте. - Я не понимаю о чем ты, - альбинос перевел на неё недоуменный взгляд. Девушка невольно усмехнулась. - Как и любой прекрасный человек, ты даже не замечаешь своей красоты, я права? – Эрика чуть склонила голову, глядя на него с нежной улыбкой. Сион свел брови и нахмурился. - Я… - Ты просто… давай мы вернемся к тому, что было раньше? К тем отношениям? До того, как ты узнал о нем. Это все, чего я хочу. Чтобы того утра никогда не было, - её рука соскользнула на его плечо, пальцы чуть сжались. Мацуи вопросительно улыбнулась, но в глазах горело внутреннее напряжение. Юноша открыл было рот, дабы уверить её, что все действительно в порядке, но вопрос вырвался сам собой. - А как же Нэдзуми? – он сперва даже не осознал, что сказал, а затем резко отвернулся, пряча взгляд. – Извини, ты не должна отвечать. Это ничего не… - Нет, ты прав. Я должна извиниться. Мне очень жаль за все то, что было, но сейчас у нас обоих есть ты. Мы любим тебя, пусть и совершенно по-разному. И этого достаточно. То, что было - это был последний раз. Если ты останешься, подобного больше не повторится, я обещаю, - Сион осторожно поднял голову, заглядывая ей в глаза. Эрика была серьезна. Она чуть хмурилась, глядя на него, но говорила быстро и уверенно. Её голубые глаза поблескивали в тусклом свете – солнце уже скрылось с другой стороны дома. - Почему ты… так уверена? – неуверенно протянул юноша, растерянно скользя взглядом по кухне. Сытая Рен сидела на коленях Мацуи, довольно щурясь под теплой ладонью. По комнате скользили тени от предметов, косые лучи падали через окно, мягко ложась на поверхность стола. На стене еле слышно тикали часы. Послышался тихий смешок. - Ты же слышал. Я больше не люблю его, как и он меня. Мы использовали друг друга. Мне хотелось заботиться о нем, быть рядом с кем-то, когда Мино уезжает или остается на работе, любить его, пусть чувств уже и не осталось. А он… Ну, ты же знаешь, ему всегда было наплевать на окружающих, он по-другому никогда и не умел. Но теперь есть ты. Я хочу любить тебя, если ты, конечно, согласишься. Я не буду обременять тебя своим присутствием или каждую ночь стоять под дверью – просто я хочу приезжать, когда тебе будет плохо, хочу знать, если с тобой что-то случится, хочу быть рядом. Этого достаточно – я буду счастлива, если ты позволишь. Он посмотрел на неё. По щекам растекался румянец от этих слов. Пальцы судорожно сжимали чашку. Это было слишком откровенно, открыто, интимно. Словно она раскрывала перед ним душу. Словно они связывали друг друга некой нитью. Он смотрел ей в глаза и будто видел её душу. Всю тоску, грусть, любовь, о которой она говорила. И от этого в сердце что-то ёкнуло, замерло, защелкнуло. Она говорила искренне, слегка подрагивающим голосом, все сильнее сжимая пальцы на его плече, словно цепляясь за него, как за последнюю надежду. Словно его слова были для неё важнее любых других. Он сглотнул и отвел взгляд. Мысли метались в голове со скоростью звука, отказываясь облекаться в однозначные формы. - А вдруг он… - голос дрогнул и сорвался, стоило ему только подумать об этом. - Он не захочет. Я всегда была для него бременем. Мы друзья, которые всегда понимали друг друга с полуслова, и которые ненавидят друг друга до глубины души. Но всего лишь друзья. Иногда он даже не пускал меня к себе, придумывая изощренные отговорки – я слишком часто появлялась в его жизни. Но теперь ему никто не нужен, кроме тебя… - Нет, - альбинос замотал головой, не желая слышать это, и зажмурился. Голубые глаза удивленно распахнулись, она затихла, не зная, что сказать. - Почему? – наконец, раздался её тихий, успокаивающий голос. - Не нужно говорить такие вещи, пожалуйста, - вздрогнув, тихо произнес Сион. Эрика сглотнула и, отчаянно ничего не понимая, мягко потянула его на себя. Несколько мгновений юноша колебался, а после поддался и уткнулся лицом в её плечо. - Почему? Ведь это правда. Он любит тебя, Сион, действительно любит, - она чувствовала, как он мотает головой, как жмурится и стискивает пальцы на её плече. – Почему ты мне не веришь? - Это ложь. Тебе это только кажется, - глухо пробормотал юноша, не открывая глаз. Актриса шумно выдохнула и мягко провела ладонью по его спине. - Нет, Сион. Я знаю его пять лет, и он прежде никогда никого не любил так, как тебя, - тихо произнесла она, прижавшись щекой к его макушке. Он покачал головой. - И не полюбит, - его голос прозвучал хрипло, надрывно. Он сжал пальцы ещё сильнее. Из горла вырвался всхлип. Мацуи вздохнула и прикрыла глаза, когда внезапно раздалась вибрация и одновременно по всей кухне разнеслась мелодия. Прижав юношу ещё ближе к себе, она погладила его по спине, но Сион быстро отстранился, стремительно краснея, только сейчас понимая, насколько смущающей была его поза. Взгляд бордовых глаз скользнул к телефону. Девушка лишь окинула его быстрым взглядом, улыбнулась, поднявшись на ноги, подошла к столешнице и взяла в руки телефон. - Да? - Два часа, ты помнишь? - Да, помню. Сколько у меня ещё есть? - Двадцать минут. - Сколько?! – она распахнула глаза, скользнув взглядом к настенным часам. Действительно, стрелки указывали на половину третьего. – Где ты? - «Лента», кафе напротив… - Я знаю. Хорошо, я поняла, - она резко его перебила и сбросила трубку, недовольно поджав губы. Времени оставалось совсем мало. Эрика обернулась. Сион гладил Рен, которая косо посматривала на слишком наглую хозяйку, и растерянно смотрел на актрису снизу вверх. - Нам пора? – спросил он, чуть склонив голову. Мацуи вздохнула. - Мы не уйдем, пока я не получу твое прощение, - она резко сделала несколько шагов вперёд, продолжая рассеянно крутить в руках телефон, и шумно выдохнула, прикрыв глаза. Если он не согласится… Это был сложный выбор. - Конечно, я прощаю тебя, - Сион сказал это простым, уверенным голосом. Эрика приоткрыла глаза, скользя по нему удивленным взглядом. - Но… Ты не должен делать это только потому, что я прошу тебя. Подумай об этом. - Я думал, и я решил, - он смущенно улыбнулся и пожал плечами. – Ты ни в чем не виновата. Я верю тебе. Я хочу быть твоим другом. - Сион, - еле слышный шепот. Она удивленно смотрела, как он широко улыбается, глядя ей в глаза. От былого отчаяния и боли в голосе не осталось и следа. Сион смотрел на нее все так же открыто и искренне, как в тот первый день, и сердце от этого дрогнуло. Девушка усмехнулась и покачала головой. - Ты всегда такой? Доверяешь людям, несмотря ни на что? – спросила она чуть подрагивающим от радости голосом. Эрика искренне улыбалась, глядя на него блестящими голубыми глазами. Он был рад, что смог вызвать у неё счастье, хоть на сердце у него скребли кошки. Он все ещё помнил её слова и от этого горло болезненно сжималось. *** - Слышал, в последнее время у тебя меньше работы? Раньше ты не смог бы вырваться даже на обед, - Нэдзуми усмехнулся, чуть щуря глаза и постукивая пальцами по деревянной поверхности столика. - Одна мангака закончила выпуск манги, лишь изредка выпускает экстры. Да и сейчас начало месяца, мы только все издали, так что… - Канадэ улыбнулся и пожал плечами, отпив чаю. - Неужели к концу месяца мне снова терпеть её бесконечное раздражение? – притворно-шокированным тоном произнес актер и, театрально вздохнув, прикрыл глаза и покачал головой. Редактор усмехнулся. - Мне искренне жаль, Ив, - ответил мужчина, поправив очки. – Она не сильно тебя достает? - Тебе не о чем беспокоиться, - «вынырнув» из театрального образа, Нэдзуми вновь усмехнулся и медленно покачал головой. – За два года и не к такому привыкнешь. Хоть в последнее время мы и видимся чаще, она всегда была невыносима. Не представляю, как ты на такое согласился. - Сам не знаю, - Канадэ издал смешок и пожал плечами, растерянно скользнув взглядом по собственным пальцам, сжимающим чашку с зеленым чаем. За окном проносились десятки машин, были слышны громкие гудки, крики, телефонные звонки, неустанный шум улицы. Они сидели у стены, подальше от окна, но даже в самом кафе стоял негромкий, трудно различимый гул, периодически слышался смех. Был самый разгар рабочего дня. - Знаешь, я был так удивлен, когда ты мне позвонил, - наконец, произнес редактор, откинувшись на спинку диванчика и поправив очки. – Я даже испугался, что что-то случилось. - Нет, просто… - парень усмехнулся, его взгляд скользнул к наручным часам. - Просто он помог мне устроить тебе сюрприз, - раздался рядом веселый, девичий голос. Ив даже не поднял головы, лишь устало усмехнулся. Главное, что она успела. Спустя мгновение Эрика уже сидела рядом с Канадэ, переплетая пальцы. Их губы нашли друг друга, несмотря на то, что она тяжело дышала, а он все ещё был удивлен. Но они оба улыбались - так счастливо и искренне, что Нэдзуми невольно отвел взгляд, словно подсматривал за чем-то интимным. Мацуи прильнула к мужу, не обращая внимания на окружающих, прикрыла глаза, скользнув ладонью другой руки на его плечо и сжав пальцы. Мино в ответ на это обнял её за талию и, оторвавшись от губ, прижался лбом к её виску. - Я освободилась раньше, и тут же примчалась сюда, - произнесла Эрика тихим, чуть хриплым голосом, глядя на Канадэ снизу вверх. Редактор усмехнулся, стянул очки и мягко провел ладонью по её щеке. - Самое главное, что ты здесь. - Ну, а я, пожалуй, пойду, - идиллия была нарушена насмешливым голосом актера. Мацуи недовольно скривилась и посмотрела в его сторону. - Нет, что ты… - Да, было бы неплохо, - их голоса прозвучали в унисон. Удивленный взгляд Канадэ скользнул по девушке, но она лишь с недовольством и раздражением смотрела на актера. Поймав её взгляд, Ив усмехнулся и поднялся на ноги. - Был рад встрече, Канадэ, может, ещё увидимся, - он улыбнулся почти искренне, если бы не поблескивающие от нетерпения глаза. Эрика видела это. Они встретились взглядами. - Увидимся, Мацуи, - Нэдзуми откровенно насмешливо посмотрел ей в глаза. Актриса лишь кивнула, глядя на него исподлобья, и тут же отвернулась, уткнувшись лицом в плечо мужа. Парни встретились взглядами – Мино искренне улыбнулся и пожал плечами, скользнув ладонью по её спине, на что Ив усмехнулся, покачал головой и махнул рукой, отворачиваясь. У него ещё было много дел. *** - Жди здесь, - актер выскользнул из машины, едва она замерла около небольшого тротуара. Даже не глянув по сторонам – единственным средством передвижения в подобных улочках были велосипеды – он быстро перебежал дорогу, ёжась от морозного воздуха. Раздался тихий звон. - Добрый день, - Каран подняла голову, встречая посетителя мягкой улыбкой. – Ах, Нэдзуми, здравствуй! - Здрасте, - нестройным хором произнесли детишки, толпившиеся у прилавка. Женщина невольно засмеялась, протягивая им пакетики с выпечкой. - Умницы, всегда нужно здороваться даже с незнакомцами, - наставительно произнесла она. Дети одновременно закричали что-то благодарное и согласное и стремительным потоком выбежали на улицу, под теплые зимние лучи. Каран перевела взгляд на посетителя. - Они всегда такие шумные, ты уж извини, - произнесла она извиняющимся тоном, хотя поблескивающие глаза и веселая улыбка её выдавали – она любила этих детей даже за этот шум. Нэдзуми усмехнулся. - Вам не за что извиняться, мэм. Все дети такие, пока не повзрослеют, - он пожал плечами, тактично помалкивая, но его нетерпеливый взгляд скользнул в сторону лестницы. Сердце судорожно билось от осознания его близости. Поймав его взгляд, Каран чуть поморщилась и посмотрела на него извиняющимся взглядом – актер невольно замер, предчувствуя недоброе. - Ах, Нэдзуми, извини, Сиона ещё нет. Он звонил мне недавно - он сейчас в больнице, - произнесла она, улыбнувшись и пожав плечами. Лицо Ив мгновенно переменилось. С его губ слетела вежливая улыбка, пальцы вцепились в перила. - Что?.. В смысле, почему? – взволнованный голос чуть подрагивал. Он шокированно смотрел, как женщина продолжает спокойно раскладывать выпечку на прилавке. Но, услышав его голос, она подняла голову, посмотрев на него удивленным взглядом, а затем ласково улыбнулась, положив руку на прилавок между ними, словно желая к нему прикоснуться. - А, ты не знал? У него в детстве были проблемы с сердцем. Сейчас уже все в порядке, но иногда он ездит в больницу, на проверку. Тем более из-за его… болезни, - она коснулась волос, пытаясь объяснить, что имеет ввиду, но Нэдзуми понимающе кивнул – альбинизм редко проходил без проблем, - может что-то развиться – проще съездить и проверить, чем… - она притихла, но невысказанное окончание фразы повисло в воздухе. Актер понимающе кивнул, глядя в пол. Эрика, зная об этом, ничего ему не сказала, словно назло, хотя было очевидно, что он первым делом примчится сюда. А сейчас… Он раздраженно посмотрел на часы. Начало четвертого. - И скоро он вернется? – он постарался придать своему голосу вежливость, но яростная дрожь выдавала его. В этот момент он ненавидел Мацуи. - Это занимает часа два, не меньше, - протянула Каран, глядя на него чуть прищуренным взглядом. Она видела, что с ним явно что-то не так. Она ещё помнила, каким разбитым и глухим был голос сына по телефону. Между ними что-то случилось, и она искренне хотела, чтобы они нашли выход, прошли через это. Но Сион сам пожелал оказаться как можно дальше от дома, словно зная, что его будут искать. А она не могла перечить желанию сына, хоть и знала, где именно он сейчас находится. Нэдзуми еле слышно чертыхнулся и отвернулся, не желая показывать женщине всю свою злость. Ладони сжались в кулаки. Сион знал. Знал, что он сюда приедет, и избегал его. Парень был готов выть от отчаяния. Он не понимал, что происходит. Почему этот мальчишка так себя ведет – после всего, что было, неужели он так и не понял, не увидел, что именно он чувствует? Или он боится? Или не понимает? Или это все просто глупая шутка? Нэдзуми зажмурился и еле слышно застонал сквозь стиснутые зубы. Им нужно увидеться. И он готов был ждать его здесь хоть целую вечность – но встреча. Чертова встреча, которой Инукаши добивалась несколько месяцев. Она убьет его, если он откажется, она действительно уйдет. Она так ждала этого, это было важно. Неожиданно телефон завибрировал. Ему не нужно было даже смотреть на экран, чтобы знать кто это. - Я надеюсь, ты помнишь, что через сорок минут у нас встреча? – голос менеджера был ровным, спокойным, с еле слышной, хорошо скрываемой яростью. Она знала, что этот парень действительно способен пойти на попятную. - Помню, я все помню, - проворчал актер, сжимая веки пальцами. - И я надеюсь, что в последний момент ты не скажешь, что у тебя мышь лапу подвернула? – её голос был тихим, вежливым. И это пугало больше любых криков. - Нет, не скажу. - Где ты сейчас? - У него, - Нэдзуми кинул быстрый взгляд за спину, но у Каран были новые посетители, она даже не смотрела в его сторону, что-то с мягкой улыбкой рассказывая пожилой женщине. Солнечные лучи, падавшие из окна, скользили по её тонкой фигуре, темным волосам, выхватывали еле заметные пряди седины, освещали её лицо, делая улыбку ещё более мягкой, словно волшебной. Актер невольно улыбнулся, посмотрев на неё, и затем вновь отвернулся. Послышался тихий вздох. - Я хочу его возвращения не меньше твоего, но если ты не явишься… - Знаю, знаю, ты от меня уйдешь. - Нет. Я просто уволю Сиона – уверена, Мацуи найдет ему подходящую работу. Все лучше, чем быть рядом с тобой. - Ты не имеешь права, - прорычал Нэдзуми, но девушка уже повесила трубку. Несколько мгновений актер смотрел прямо перед собой, чуть прищурив глаза и задумчиво крутя телефон в руках. - Нэдзуми? – его окликнул мягкий, взволнованный голос. Актер резко обернулся, одновременно натягивая на лицо вежливую улыбку. Каран улыбнулась в ответ, непонимающе склонив голову. - Все в порядке? – спросила она, вопросительно прищурив глаза. Нэдзуми улыбнулся. - Да, конечно, все хорошо, - он видел, как она недоверчиво щурится, поджимает губы, скрестив руки на груди. Он чувствовал, что сейчас она начнет задавать вопросы, и невольно отступил к двери. – Знаете, я… - Он придет через полтора часа. Приезжай – думаю, вам есть о чем поговорить. Я не хочу наблюдать, как вы оба мучаетесь, - спокойно произнесла Каран, глядя на него уверенным взглядом. Ив на мгновение замер, даже не зная, что сказать. - Да, хорошо, я… Я буду здесь, - наконец, он благодарно кивнул ей, грустно улыбнулся и быстро вышел из пекарни. Он должен был успеть. Через окно она проследила за ним - как он перебегает улицу, садится в машину и стремительно уезжает. Проводив его взглядом до поворота на главную улицу, женщина тихо вздохнула и склонилась к прилавку. Она надеялась, что он действительно будет здесь. Он был единственным, кто сможет убрать эту боль, поселившуюся во взгляде сына.