Согреться

Альбинос улыбнулся и доверчиво прижался ещё ближе, перебирая пальцами черные пряди. Теперь, после того, как пик удовольствия прошел, в голову вернулись старые мысли. Он лежал, слушая колотящееся сердце Нэдзуми, скользя пальцами по его коже, ощущая на волосах горячее дыхание, и чувствовал, как сердце болезненно сжимается. Он знал, что утром он лишится этого всего. У него отберут его хрупкое счастье, разобьют сердце, выжгут душу. Все, на что он мог надеяться – это остаться рядом, хотя бы в качестве помощника. Сион зажмурился, сжимая пальцы. - Эй, ты чего? – Ив мягко пробежался пальцами по его руке, вопросительно склонив голову. - Нет, ничего… Я пить хочу, - альбинос шумно выдохнул и привстал на постели. Мышцы ещё болели, он невольно зашипел, а после выгнулся, потянулся, словно кошка. Взгляд, скользнувший по его телу, мгновенно потемнел. - Ты напрашиваешься, что ли? – низким голосом произнес Нэдзуми, скользнув пальцами по его позвоночнику. Юноша выгнулся ему навстречу и мягко улыбнулся, блеснув взглядом. - Не понимаю о чем ты, - Сион улыбнулся, чувствуя, как сердце щемит от одного вида этого расслабленного, крепкого, восхитительного тела. Он невольно сглотнул и отвернулся, подрагивающими пальцами хватаясь за рубашку, так и лежащую на кровати, и неудержимо краснея. На несколько мгновений он зажмурился, помотал головой, затем поднялся с кровати и, не удержавшись, застонал от боли, чуть покачнувшись. - Может, я принесу? - произнес Ив, приподнявшись на кровати. По телу юноши пробежала дрожь от этого обеспокоенного тона. - Нет, все в порядке, - он улыбнулся ему и быстро вышел из комнаты, невольно морщась от неприятных ощущений в пояснице. Несколько мгновений Нэдзуми смотрел ему вслед. Терпение стремительно заканчивалось. Его хватило почти на две минуты, но, в конце концов, не выдержав, он вскочил на ноги и осторожно направился вслед за юношей. Дверь чуть скрипнула, когда её коснулись тонкие пальцы. Он поморщился и выскользнул в темный коридор. В дальнем конце была видна гостиная, отчетливо различимая в тусклом лунном свете. Нэдзуми скользнул вперёд и замер на пороге, скользя взглядом по кухне. Раздался тихий шепот. - Тсукио, чего ты не спишь? Сейчас же ночь… Мы тебя разбудили? – в одной руке Сион держал стакан с водой, пальцы другой лежали на поверхности столешницы. Он стоял, подавшись вперёд, низко склонив голову. Перед ним, на светлой поверхности находилась мышка. В ответ Тсукио что-то пропищал и замотал головой. Альбинос еле слышно засмеялся и коснулся его кончиком пальца. Нэдзуми сглотнул. Его взгляд скользил по хрупкому юношескому телу, по стройным ногам, гладким, соблазнительным бедрам, ягодицам, которые скрывались за полупрозрачной тканью рубашки. Худые руки, изящные запястья, тонкая шея, пухлые губы, изогнутые в искренней, радостной улыбке, бордовые глаза, блестящие на свету, белоснежные волосы. Он просто смотрел на него, но по телу уже разливалось неконтролируемое возбуждение. Чем дольше он рассматривал, тем сильнее загоралось внутри желание, тем крепче он цеплялся пальцами за стену, тем чаще билось сердце. Эта рубашка, отражающая бледный лунный свет, растрепанные волосы, синяки, уже заметные на светлой коже, прогнутая спина и худые бедра. Никогда прежде он не думал, что такая простая картина может выглядеть настолько соблазнительно. Не сдержавшись, он подался вперёд. Сион резко обернулся. - Нэдзуми, что ты де… гхм… - договорить ему не дали, чужой язык стремительно проник глубоко в рот. Юноша выгнулся, откинул голову назад, отвечая на поцелуй. Актер скользнул руками по бедрам, поднимая рубашку, прижимаясь членом к его ягодицам, давая почувствовать собственное возбуждение. Сион удивленно распахнул глаза и невольно подался назад. Ив зашипел, чувствуя, как голова кружится от этого простого трения. Он чуть отстранился, глянул вниз и резко махнул рукой. Недовольно пискнув, Тсукио стремительно исчез. - Он ещё слишком маленький для такого, - насмешливо прошептал он и прикусил губу юноши. Альбинос улыбнулся и прикрыл глаза, нетерпеливо скользнув ягодицами по чужому члену. Мышцы ещё болезненно ныли, но тело требовало ещё. От ощущения чужой плоти по коже пробежала дрожь. От резкого возбуждения кружилась голова, он не думал о боли, все чего он хотел – вновь почувствовать Нэдзуми в себе. Актер шумно выдохнул ему в губы и, скользнув одной рукой на его грудь, придерживая, другой направил себя и толкнулся в горячее нутро. Разработанный анус с легкостью принял его, вот только слабые мышцы все ещё болезненно пульсировали. Сион невольно зашипел и выгнулся. Руки дрогнули, в поисках твердой опоры. Вода из стакана выплеснулась на пальцы, но он даже не обратил на это внимание, жмурясь. Удовольствие подожгло вены, коснулось всех нервных окончаний, заставив тело вздрогнуть. - Нагнись, - хрипло прошептал Нэдзуми, мягко надавив меж лопаток. Юноша покорно склонился ниже, выпуская стакан из ослабевших пальцев. Пару раз покачнувшись, он перевернулся, прозрачная жидкость стремительно растеклась по столу. Актер толкнулся вперёд. Сион застонал, скользя пальцами по воде, разбрызгивая жидкость, стремясь найти хоть одну точку опоры. Рассудок терялся, плавился под этими точными движениями, тело разрывалось от яркого, болезненного наслаждения. Ему срочно нужно было хоть что-то, связывающее сознание с реальным миром. Словно прочитав его мысли, Ив скользнул тонкими пальцами по руке, обвел запястье и переплелся с его пальцами, с силой сжимая ладонь. Одновременно с этим он вновь толкнулся. Юноша выгнулся, шумно выдохнул, сжимая чужие пальцы, другой рукой скользя по столу. Ведомый рукой Нэдзуми, Сион поднял ладонь и оперся о твердую поверхность. Это был шкафчик, висящий над столешницей, но сейчас альбинос этого даже не понимал. Все его существо было сосредоточено на плавных, сводящих с ума толчках, на собственной возбужденной плоти, которая болезненно скользила по деревянной поверхности. Он невольно зашипел, когда член в очередной раз уперся в край столешницы. Актер тут же скользнул рукой, сжимающей бедра, вперёд, обхватил его, умелыми пальцами скользя по нежной коже. Альбинос выдохнул, подался навстречу ласкающим движениям, однако, почувствовав, что отстраняется от него, отчаянно застонал. Сзади раздался тихий смешок. Чужой язык скользнул вдоль позвоночника, заставляя его прогнуться ещё сильнее. Сион разрывался. Эти движения сводили с ума. Он то толкался вперёд, в кольцо из тонких пальцев, то подавался назад, насаживаясь на член Нэдзуми. Он стонал, не в силах сдержать наслаждение, оголенными проводами текущее по венам. Он забывал дышать, лишь выдыхая воздух вместе со стонами, пока в груди не начинало печь. Цеплялся ослабевшими пальцами за шкафчик, держась только на пальцах Нэдзуми, сжимающих его руки. Другой рукой он упирался о столешницу, чуть приподнявшись над деревянной поверхностью. Однако это не спасало его от воды – холодные капли попали на живот, скользнули ниже, почти касаясь руки актера. Его пальцы, запястье, локоть были мокрыми от воды. На лбу и висках выступили капли пота. Он не чувствовал ничего этого – уверенные движения парня выбивали из головы все мысли и ощущения. С каждым толчком актер проникал все глубже. Он тяжело дышал, то и дело срываясь на стоны. Его взгляд скользил по хрупкому, напряженному телу, по выгнутой навстречу спине, острым лопаткам, шее, выглядывающей из воротника. Облизнув пересохшие губы, он подался вперёд, размашисто скользнул языком по затылку, чувствуя на кончике соленый привкус пота. Его пальцы уверенно скользили по напряженному члену, совпадая с ритмом толчков. Сион крупно вздрагивал и громко стонал каждый раз, как его пальцы касались головки, а член одновременно с этим проникал ещё глубже. - Нэдзуми, я.. ах, я сейчас… ах, - альбинос стонал все громче. Его движения стали сбитыми, он все чаще скользил вперёд и отчаянно подавался назад, стремясь почувствовать его полностью. Его член напрягся, движения Нэдзуми стали резче, быстрее. Сион сходил с ума от этого трения. Его спина намокла от пота, обессиленные пальцы уже не сжимались, держась только на крепкой ладони актера. Рука, которая упиралась о столешницу, стремительно слабела, ладонь скользнула по поверхности. Юноша поскользнулся, подался вперёд, прогнулся, и одновременно с этим Нэдзуми толкнулся глубже. Мир взорвался. Сион вскрикнул, выгнулся и излился в подставленную ладонь, распахнув глаза. - Какой ты быстрый, - с усмешкой прошептал актер, грубо толкаясь в расслабленное тело. В ответ альбинос лишь выдохнул и опустился ещё ниже, касаясь волосами расплескавшейся воды, тихо постанывая и подставляясь под размашистые движения. Рука Нэдзуми соскользнула с его члена и уперлась о столешницу рядом с его плечом. Он касался грудью напряженной спины, шумно дышал, глубоко проникая в горячее нутро. Его волосы липли к влажной спине, шее, плечам, но он не обращал на это внимания. Перед глазами маячили белоснежные пряди и бледная шея. Он невольно облизнулся, подался вперёд, вцепился зубами в загривок, вызвав у Сиона слабый стон. Альбинос прогнулся в спине, обессилено соскальзывая на столешницу, чувствуя, как Ив сжимает зубы, толкается все глубже и, наконец, кончает. Он чувствовал, как горячие струи обжигают нутро и выливаются наружу. Сион сглотнул. Сил на то, чтобы подняться, больше не было. - Как ты умудрился разлить воду? – тяжело дыша, спросил Нэдзуми. Его горячее дыхание коснулось влажных волос, и альбинос невольно вздрогнул, прикрыв глаза. - Если бы ты предупредил, что хочешь снова, - проворчал Сион, касаясь виском мокрой поверхности. - Если бы ты предупредил, что будешь так соблазнительно выглядеть, - низко прошептал Ив и, с тихим звуком выскользнув из него, поцеловал тонкое плечо. От этих слов альбинос невольно покраснел и приоткрыл глаза. Его взгляд зацепился за огромное окно. На пол падал слабый лунный свет, в других высотках горели огни, откуда-то снизу, с оживленных ночных улиц, раздавался визг шин и громкий смех. Тонкие, теплые пальцы рассеянно скользили под рубашкой, мягко оглаживая ребра, еле заметно царапая спину. Сухие губы касались его плеча, скользили выше, прижимались к шее. Длинные, черные волосы щекотали загривок. Вечно холодное тело сейчас грело спину, тепло проникало внутрь, обжигало сердце, скользило по телу. Внутри него все разрывалось от счастья, цепкими пальцами вцепившегося в горло. Сион зажмурился. Ему безумно хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась никогда.