Echoing ferocity (Перекликающаяся жестокость)

Уилл очнулся от пронизывающей тело боли, сравнить которую ему было не с чем. Такого кошмара он не испытывал никогда. Из глаз побежали жалкие слезы, он попробовал застонать, но губы все еще были склеены клеем и скотчем. Он полулежал, прижатый животом к постели. Широко разведенные ноги были привязаны к ножкам кровати, вытянутые вперед руки все еще окольцованы стальными браслетами и прикреплены к железной спинке. Грэм дернул головой, слезы еще сильнее хлынули из глаз: все тело – от шеи и до поясницы закостенело, а малейшее движение занемевших ног вызывало такую боль, что единственной мечтой стало умереть. По комнате распространялся запах жаренного мяса и алкоголя. Он не мог повернуть голову и разглядеть, что происходит, надеясь только на слух. Кристиана по-турецки сидела на журнальном столике, закапанном его кровью. Ганнибал стоял у плиты, с тоской вспоминая собственную комфортную, доведенную им до совершенства кухню. На стойке сиротливо стояли два бокала с недопитым вином. Они тихо переговаривались о чем-то, Уилл слышал ровный, несколько назидательный тон Лектера и совершенно бесцветный, вторящий ему голос Белл. Слов было не разобрать. Ганнибал протянул девушке тарелку с порезанным, тушеным в вине сердцем. Для себя он обжаривал вырезку с перцем. Кулинарные изыски остались в прошлой жизни – блюда были сытными и простыми. Насколько это вообще представлялось возможным. Какое-то время было тихо, чуть гремели приборы о тарелки и разносилось глухое звяканье стеклянных бокалов. Наконец, Белл поднялась со столика, неловко спрыгнув на одну ногу. - Сейчас? – донеслось до Грэма. - Да. Девушка подошла к агенту, склонившись к лицу. Он увидел Кристиану – полностью одетую, с чистым лицом и тщательно отмытыми руками. Она совершенно по-особенному улыбнулась, соскользнула с матраса и присела у одной из ножек. Взгляд ее упал на распухшие синие лодыжки мужчины. - Он не сможет стоять, - произнесла Белл в сторону. Холодный пот прошиб агента, сердце лихорадочно затрепетало. Он дернул руками, звякнув цепочкой о спинку кровати. Позади раздалось шуршание и звук сдвигаемых предметов. Лектер перенес низкий столик, чуть заведя его под кровать. Белл облизнула губы, и потянула за цепочку кандалов на щиколотках Грэма, заставляя его тянутся назад, пока мужчина не рухнул на колени на злосчастный столик, захрипев от пронизывающей суставы боли. - Ты не против, если я закурю?! – она вопросительно посмотрела на Ганнибала. Мужчина махнул рукой, показывая, что сейчас готов мириться с любой ее привычкой. Белл открыла окно и запрыгнула на подоконник, свесив ноги на улицу. Щелкнула зажигалка, едва уловимый запах табака смешался с запахом мяса, вина и крови. Паника накатывала волнами. Уилл заерзал было по постели, но боль эхом отдавалась и словно рассеивалась сквозь диафрагму, взрывая мозг. Оставалось только ждать. Вероятность близкой смерти противно успокаивала. Ганнибал ногой протолкнул столик глубже под кровать, тем не менее оставляя для Уилла возможность стоять на коленях. Грэм почувствовал, как масло полилось на ягодицы, заливая ноги. Теплое горлышко прижалось к дырке и вошло внутрь, срывая успевшие появится коросты. Мужчина взвыл, комкая в руках блестящее покрывало. Все еще полная бутылка полетела на пол и разбилась, оставляя на полу жирный след. Агент надсадно задышал, предчувствуя новый шквал мучений. Лектер удобнее устроился за спиной Уилла и, войдя на всю длину одним рваным толчком, стал методично трахать бьющегося в истерике мужчину. Он двигался медленно, даже лениво, глубоко вбиваясь в разорванный зад, так что его бедра ударялись о ягодицы Грэма с каждым новым разом. Кровь слабо полилась из разорванной кишки, комната наполнилась противным, чавкающим звуком. - Я никогда не думал, что секс может так на тебя повлиять, Уилл, - делая короткую паузу между каждым словом, заговорил Ганнибал. Мужчина под ним бессильно дернулся и застонал громче: протяжно, болезненно и обреченно. – Какой злобой горели твои глаза, когда она кончала подо мной, - откровенно грубо добавил он. – Сколько агрессии! Движения Лектера ни на секунду не сбились с выбранного неспешного, равномерного ритма; Уилл бессмысленно царапал тонкое покрывало. - Не мог смотреть на меня после этого, - дыхание мужчины чуть сбилось, но он продолжил. – Презирал Кристиану за то, что она позволяет делать это с собой на твоих глазах… Чего достоин ты в своих мыслях, если сейчас с тобой делают все тоже самое?! Ганнибал задвигался хаотично быстро, на какие-то несколько толчков возвращаясь к этому ленивому ритму, чтобы снова начать безжалостно скоро толкаться в искалеченное нутро мужчины. - Или не то же самое?! – секунду передышки и снова таранящий, горячий член двигается в нем пронзительно больно и быстро. - Что-то гораздо хуже… Гораздо, - глубокий толчок. – Более, - еще один. – Унизительное?! Уилл уже даже не стонал – он пронзительно хрипел, захлебываясь подступающей к горлу тошнотой. Руки его неподвижно лежали на постели, только пальцы подрагивали, когда было особенно больно. Глаза бездумно смотрели на стену. Вместе с этой агонией его мозг пронизывали грубые, насмешливые слова Лектера. - Больно, не так ли?! – Ганнибал просунул большой палец вместе с членом. Грэм судорожно дернулся. – Когда тебя предают – тебе больнее. Ганнибал засунул второй большой палец и развел их в стороны, раскрывая дырку еще сильнее. Мужчину затрясло от нарастающего болевого шока. Лектер размашисто вторгался в воспаленную плоть, полностью выскальзывая и вновь взрывая мир Уилла саднящей мукой. Кристиана, соскочившая с подоконника за новой сигаретой, глядя на эти тяжелые, глубокие толчки, наклонилась и отстегнула правую лодыжку Грэма. Ганнибал подхватил освободившуюся ногу, поднимая, растягивая Уилла сильнее, доводя до безумия. Разработанная дырка сузилась, накрывшая мужчину волна агонизирующей боли, заставила сократиться все мышцы. Член Лектера словно попал в тугие, гладкие тиски. Он начал бешено двигать бедрами, разрывая и без того поврежденный анус, рыча, как делал это вчера, когда Кристиана стонала от пережитого удовольствия, подставляясь его желаниям. Удовольствие током пробежало по позвоночнику и заискрило в каждом нерве. Ганнибал отпустил ногу Уилла, она с грохотом упала на столик. Грэм беззвучно плакал, осознавая, что ничего хуже уже не будет. - Когда тебя предают – это еще унизительнее, - прошипел мужчина прямо на ухо своей жертве. Последнее, что Уилл увидел, прежде чем отключится – то как Ганнибал подошел к Белл, хватая ее за плечо.