Карамель

Сегодняшний день не предвещал ничего. Ни хорошего, ни плохого. По дороге из школы домой, я мысленно настраивался на самое худшее, что может происходить там. За несколько тяжелых лет я уже привык ко всему, что может совершить человек. Побои, болезни, издевательства, ломки, самоподжигания, нападения и многое, многое другое. Пока я выживал в ужасных условиях, не имея ничего, кроме дырявой крыши над головой, мой отчим пытался сжить со свету мою мать, а заодно и меня. Пока я крал еду, чтоб не умереть от голода, он приносил очередную дозу героина в наш дом. Пока я грабил детей и стариков, моя мать лежала на полу и смотрела в пустоту, наслаждаясь самыми прекрасными чувствами, которые только способны дать наркотические вещества. Я не испытываю к ней ненависти. Даже своего "нового отца" я не хочу убить. Все чувства во мне мертвы. Иногда случаются такие события, после которых в тебе что-то умирает. Когда ты больше не тот наивный мальчишка, коим был. Некоторые люди так сильно могут изменить всё, во что ты верил - будь это вера в Бога или вера в собственную жизнь. К сожалению, больше я не верю ни во что. *** Когда я дошел до дома, то спокойно зашел внутрь - замка у нас не было уже очень давно, а сама дверь всегда была приоткрыта. Будто мы всегда кого-то ждем. Может, светлое будущее? Ха. Я постарался как можно быстрее добраться до своей комнаты - на чердак под дырявой крышей - чтоб ничего не замечать и не быть замеченным. Превратиться в невидимку меня заставили многие факторы. Впрочем, это очень полезное умение, когда ты вор и вообще по сути никто. Хотя я и шагал быстро, но боковым зрением заметил два тела, лежащих на рваных матрасах на полу. Ясно, сейчас они не в сознании. Не знаю, живы ли. Но вчера ночью они сильно кричали, видимо, в порыве полового сношения. Это тоже стало уже очень привычным явлением. Их инстинкты превратились в животные. Животные - овощи, так сказать. Я благополучно дошел до места своего назначения и сел на расстеленное по полу тряпье. В этом помещении не было ничего: ни света (его отключили уже очень давно за неуплату), ни окна (а его лишился я по своей же вине. В порыве гнева мне посчастливилось разбить его собственными руками. Заменять никто не стал и пришлось заколотить досками). Все, чем я занимался здесь - сидел в кромешной тьме и размышлял о разных вещах. Правда, в большинстве случаев я просто абстрагировался в выдуманные миры и наслаждался жизнью там, пока меня не выводили оттуда крики с первого этажа. Разумеется, не всегда я сидел с самим собой. Чувства голода и жажды заставляли идти и добывать себе пропитание. С самого начала такой ситуации я даже не подозревал, что способен на воровство, ложь, эгоистичность и прочие пороки человечества. Я надеялся, что мир полон добрых небезразличных людей, искал помощи, искал поддержки. Но не нашел ничего, кроме насмешек и унижений. Так во мне не осталось ничего святого. Люди заслуживают такого отношения. Но все же каким бы я не пытался быть черствым и безразличным, что-то во мне еще было живо. Может, ввиду моего возраста. Да, я даже в школу хожу. Сбился со счету, сколько раз меня собирались выгнать за потасовки, за бедность и за ужасную репутацию, но я выходил победителем. Может, жалость во мне была так сильна, что даже они не могли поступить так жестоко. Ведь именно в этом учебном заведении я мог отходить от проблем в семье. И в столовой иногда меня подкармливали. Впрочем месяц назад уволилась повариха, которая видела во мне человека, а не мусор, поэтому еды я больше не видал. А мои дела с кражей обстояли очень плохо. За этот месяц я почти не ел, что порождало в желудке бурю из пустоты. Желчный сок прожигал все внутри и я был в плачевном положении из-за этого. И я настолько отчаялся, что решил спуститься на кухню. Да, это был действительно необдуманный поступок. Но выбора не было. Очень тихо я добрался туда. Правда, от слова "кухня" здесь осталось лишь название и старый холодильник, в котором не без моей помощи обычно находилась еда. Но только я открыл его, как на мое плечо упала сильная рука. Я застыл на месте, едва не закричав. - Что ты тут забыл, маляк... Малява... Кусок говна! Хватит меня выводить из себя! Он схватился за мои некрепкие плечи с такой силой, что чуть не сломал их. А затем резко впечатал в противоположную стену. В глазах потемнело, поскольку удар пришелся по затылку. Мне хотелось скорее удалиться, но слишком долго я приходил в себя. - Так ты еще и не убрался?! Тебе нравится, когда тебя бьют? Да? Не успел я среагировать, как отчим уже стоял рядом и бил меня по лицу, по ребрам, по животу, словно у него не две руки, а гораздо больше. Все, о чем я мог думать: "Хорошо, что голод уходит на второй план." Однако безумие отчима было так сильно, что он собирался лишить меня жизни. Я уже лежал на полу и захлебывался в своей крови, а он все пинал меня ногами, не собираясь останавливаться. Смерть придет так неожиданно? Впрочем, я давно уже готов к ней. Но все же это не было моим временем умирать. - Ох, что же ты делаешь?! Ах, прекрати... Из залитых в крови и слезах глазах я заметил женскую фигуру. Мать впервые заступилась за меня. Видимо, все зашло слишком уж далеко. - Так ты еще и за этого ублюдка?! Вы за одно да? ДА?! Я услышал удар пощечины. Кто-то из них ударил другого. Это было хорошее время, чтобы убраться прочь. Однако тело так сильно гудело от боли, что я смог только ползти, словно новорожденный слепой котенок. Мой побег не удался. Почти сразу за шиворот меня подняли вверх и я увидел разъяренное мужское лицо. - На этот раз тебе повезло. Но чтоб никогда больше я не видел тебя здесь. Ты понял? - А... я... - вместо слов из моего рта выходила лишь кровь. - Заткнись, ублюдок! Будь счастлив, что до сих пор жив. Еще хоть раз появишься здесь - убью тебя и твою мамашу. Заплывшими глазами я посмотрел на мать, но та лишь стояла в сторонке и ненормально улыбалась. От меня отказались все.