Земная жизнь Богов ( ... все мы лишь эхо)

Чудесный осенний день был омрачён одним обстоятельством. Впрочем, как и любой из них, дней, что складываются в долгие года, с тех самых пор, как я себя помню, это обстоятельство и есть я... Можно ли себя презирать и ненавидеть? Наверное... Что же касается меня, я чувствую разочарование, жгучий стыд и вселенскую несправедливость... А ещё обжигающую зависть внутри при взгляде на вроде бы таких же как и я ровесников. Да, вроде бы... Да не таких... В чем разница?!? Да, блин, во всём. Есть масса причин! Какие?! Большие и толстые! Да всем плевать на меня! А я так не могу, не получается... Щуплый очкарик, замухрышка и задохлик в очередной раз оглядел пытливым взглядом одноклассников. Породистые лица английской аристократии, частное учебное заведение закрытого типа, первый класс высшей школы. Англия, конец восемнадцатого века... Младший сын обнищавшего рода Кроунвуд - Билли Кроунвуд. Черные, непослушные и жесткие лохмы мальчишки постоянно путались, растерянный и неуверенный взгляд тёмно-серых глаз из-под толстых стекол очков, тонкая полоска нервных губ, так норовящих растянуться в робкой улыбке. Это и есть Билли Кроунвуд. Маму парень не помнил, робкая и тихая женщина отошла в небытие, подарив ему жизнь. Отец, Декстер Кроунвуд, мужчина уже не молодой, а поэтому суровый и меркантильный, относящийся к людям, как к псам, в зависимости от качества родословной, интересовался гольфом, охотой, состоятельными леди и наследником - старшеньким Энтони. Причём участие в судьбе сына носило такие же меркантильные интересы как и во всём. У Энтони был пожизненный долг перед родителем - он обязан был быть предметом гордости своего отца. Билли же наследником не был и всего, в силу финансовых обстоятельств семьи, должен был добиваться в жизни сам. Пока, мягко говоря, получалось плохо. Отец смотрел на младшего сына, и говорил сам себе с огорчением - "бесполезная трата средств". Малочисленная прислуга небольшого, двухэтажного особняка Кроунвудов, хоть и любила младшего хозяйского сына за кроткий нрав и незлобивый характер, особой внешне симпатии не проявляла. Лишь украдкой мальчишке доставались лакомые кусочки от сердобольной кухарки да мелкие презенты от швеи и её дочери. Гувернёр Ганс сильно с Билли шкуру не драл, но и научить особо глубоко ни чему не старался. В тот памятный октябрьский вечер Билли уже не в первый раз увязался за группой из трёх одноклассников. Блистательным фаворитом учителей в этой троице был лорд Артур, его закадычный друг лорд Престон и леди Оливия. Юноши мило беседовали с девушкой, гуляя в саду, разбитом вокруг школы, наперебой восхищаясь красотами природы и самой девушки. Билли нравилась изящная Оливия. Пробираясь за ними он пытался услышать весь разговор, но тщетно. Вдруг смеющаяся леди довольно громко отправила спутников за разноцветными листьями для гербария. Билл вздрогнул, не раздумывая ободрал рядом стоящий клён и бегом направился к леди. - Леди Оливия, вот кленовые листья для вашего гербария. - Он шумно сглотнул, протягивая несчастные листья девушке, та сначала округлила глазки, а потом, отвернувшись, лишь хмыкнула. Билл так и продолжал стоять, и протягивать ей эти чертовы листья, с надеждой вглядываться в лицо. - Леди? - Я не приму их. - Но это всего лишь листья... Они все одинаковые... - Я не приму их от вас, Билли. У вас нет гордости, нет чувства собственного достоинства, вы мне не нравитесь. И я, наконец, не люблю клён. Друзья пообещали найти мне листья дикой вишни, которую я люблю. - Простите леди, - смятые листья посыпались на чистую дорожку сада. - Леди Оливия? Что у вас тут за беседа с Кроунвудом? - парный смех юношей. - Господа, господин Кроунвуд предложил мне свои услуги помощи с гербарием. Правда они были на столько ценными, что тут же превратились в мусор на дорожке... И где же обещанные вишневые листья лорды?! - Увы, но я вам обещаю, мой кузен привезёт вам сакуру со своего турне, клянусь! - Поверю вам Артур, и помните, я жду... - Леди, ваше желанье для меня закон. А как вы смотрите на то, что мы с другом поговорим на счёт гербария с нашим Билли?! - Какое дело мне до него?! Как захотите, господа... - Нам не о чем с вами... Господа?! - Вы правы, Кроунвуд, и посему, остыньте... Под дружный хохот Билл сброшен был в фонтан. Октябрь холодный был. Болезнь сковала Билла, затем, промучив с месяц, совсем его сгубила. В саду у Кроунвудов над неприметною могилой в воскресный день всплакнет Бригитта, огладит пухлою рукой шершавый серый камень, вздохнет печально и уйдет на кухню. Ведь скоро ужин подавать, поэтому не стоит больше тут стоять - хозяин будет недоволен.