Castitatis lilium

Зико упал в кресло и взъерошил пятернёй без того лохматую шевелюру. Он буквально вчера обесцветился чуть ли не в неоново-белый, и теперь кожа по всей голове немилосердно зудела, заставляя его психовать. - Ну и что ты скажешь? – Юквон стоял перед ним, смотря в окно и задумчиво теребя в руках кепку. - Минки, конечно, симпатичная, да и секса она первая захотела, но встречаться… Это уже перебор. Я на это не рассчитывал. - Слушай, мне насрать, - Чихо остервенело тер голову. - Хочешь трахать одну бабу – заводи с ней отношения, хочешь много – пошли её к черту. - У тебя все, блин, проще простого, - рассмеялся Юквон и нацепил на лидера свою кепку. - Завязывай, кстати, чесаться, раскровишь еще и подцепишь какую-нибудь заразу. Иди лучше, намажься бальзамом или чем-то типа того. Ну а я удаляюсь, на свете осталось еще слишком много нетраханных баб. Зико раздраженно махнул на него рукой и схватил со столика какой-то журнал, даже не взглянув на обложку. - Вали давай. Юквон усмехнулся, пожал плечами и вышел из квартиры. Как только раздался звук захлопывающего замка, журнал выпал из разом обессилевших рук Чихо. Он сорвал с головы кепку и зарылся в нее лицом, подкладка еще хранила запах шампуня Кота. Зико сделал глубокий судорожный вдох, сейчас ему необходимо было или напиться, или набить кому-нибудь морду. Морд поблизости не было видно, поэтому он заставил себя подняться с кресла и проковылять до кухни. В шкафчике над мойкой у него давно уже стояла, дожидаясь своего часа, початая бутылка Джим Бим, на которую, помнится, он копил пару месяцев. Достав стакан, он щедро плеснул в него виски и залпом выпил. Горло и пищевод обожгло горячей волной, язык защипало, но стоило алкоголю добраться до желудка, как все неприятные ощущения перестали казаться сколько-нибудь волнующими. Налив себе еще порцию, он поплелся обратно. - Это сумасшествие, У Чихо, ты в курсе? – пробормотал он, устраиваясь на полу перед телевизором и втапливая в корпус пульта кнопку включения. Разумеется, У Чихо был в курсе, что влюбиться в своего друга-натурала - это полное безумие. Но что он мог с этим поделать? Невидящим взглядом уставившись в экран, он бездумно щелкал, переключая каналы, еще два раза ему пришлось вставать и идти на кухню за новой порцией «выпей и забудь», потом он плюнул и забрал бутылку в комнату. Выпить-то он выпил, а забыть все никак не получалось. Когда до него это дошло впервые? Пожалуй, на вписке у Пио, когда они все ночью завалились к нему домой, переругиваясь вполголоса, чтобы не разбудить его предков. Пио тогда здорово труханул, но держался молодцом и на попятный не пошел, вот только со спальными местами была загвоздка. Кён, Тэиль и сам Пио каким-то неведомым макаром разместились на единственной полутораспальной кровати. А Зико и Коту пришлось скинуть на пол все их куртки, накрыть их выделенным единственным одеялом и попытаться угнездиться на этом ложе. В ту ночь Зико плохо спалось, он много вертелся и несколько раз просыпался. В одно из пробуждений он обнаружил Юквона, тесно прижимающимся к нему и уютно сопящим где-то в районе его ключиц. По моментально взмокшей спине пробежала волна мурашек, и блондин к собственному ужасу понял, что начинает возбуждаться. Юквон сонно пошевелился и качнул бедрами вперед, вжимая их в пах Чихо. Его член тут же отреагировал, а в голове взмыла волна паники. Зико резко подался назад, отстраняясь от Кота, рваное дыхание тяжело прорывалось сквозь сжатые зубы. На кровати что-то во сне пробормотал Тэиль, потом все смолкло. Лидер перевернулся на другой бок, запуская руку под резинку трусов. Когда пальцы обхватили плоть тугим кольцом, стало немного полегче. Физически. А если смотреть с моральной точки зрения… … То он дрочил на своего друга. Закусив губу, он двигал рукой все быстрее, желая единственной вещи, чтобы все это закончилось, а после оказалось просто сном. Разрядка оказалась слишком сильной, поэтому ему пришлось вжать лицо в одеяло, приглушая вырвавшийся стон. Несколько секунд он лежал, не шевелясь и успокаивая дыхание, а потом свободной рукой потянулся к карману брюк, свисающих со стула. Вытащив носовой платок, он тщательно вытер ладонь, после чего засунул его обратно, улегся и наконец-то провалился в сон без сновидений. Он пытался забыть об этом, пытался объяснить это тем, что его могла бы тогда возбудить и табуретка, если б она по нему так же поерзала, пытался даже заняться сексом со знакомой со второго курса, но во всех трех начинаниях он потерпел полное фиаско. Забыть не получалось, стоило ему закрыть глаза вечером, как перед его внутренним взором тут же возникал полуобнаженный Ким Юквон, уютно устроившийся на его плече. Объяснение было ни к черту, потому что не из-за табуретки ему приходилось теперь практически каждый вечер прибегать к помощи правой руки. А на девушку у него просто банально не встало, поэтому пришлось врубать на мобильном ложный вызов, изображать, что занят чертовски важным делом и ретироваться. Домой. К своим фантазиям. Он пытался, честно пытался отрицать эти чувства, но если эмоционально он еще мог себя обмануть, то физическое влечение выдавало его с головой. Это разрывало Зико на части, он-то считал себя убежденным натуралом до мозга костей и был совершенно точно уверен в своем будущем. Видел себя главой семейства, в окружении послушной жены и детей, но никак не рядом со взбалмошным рыжим парнем, у которого вечно шило в заднице. - Черт. – Чихо рывком опрокинул в себя остатки виски. Это разрывало его на части и сейчас. Юквон всегда казался немного не от мира сего, он был симпатичным, неудивительно, что девчонки сохли по нему пачками. Он не отказывал ни одной, но и не жаждал серьезных отношений. Он просто давал им то, чего они хотели, после чего переходил к следующему пункту меню. Даже если он сумеет найти в себе силы, чтобы признаться, даже если Юквон поймет и примет эти чувства… Зико не хотел становиться «следующим пунктом». Блондин обхватил голову руками и уткнулся лбом в колени. Все начало выходить из-под контроля. Когда они встречались, он старался не оставаться с ним наедине, по возможности не прикасаться. Он не знал, заметил ли что-либо Юквон, но остальные вроде бы ничего странного не видели. Уже неплохо. Оставалось, наверное, только похоронить все поглубже и ждать, пока само подохнет. Зико вздохнул, сползая вниз и чувствуя, как пелена опьянения отрезает его от реального мира, погружая в желанное забытье. Проснулся он на своей кровати, раздетый и с относительно не болящей головой. - Какого?... – он приподнялся на локтях, прикидывая, сумел бы он сам на тех же рогах, что и вчера, доползти до кровати, раздеться и уложить спать свое бренное тело. По всему выходило, что это было совершенно невозможно. - Проснулся? – В дверях стоял улыбающийся Юквон, в руках у него дымилась кружка, распространяя по комнате заманчивый кофейный аромат. – Чего это тебе приспичило так надраться в одного? - Не твое дело, - еле слышно прошипел лидер и откинулся на подушки. Выходит, Юквон все-таки не до конца захлопнул дверь и вернулся, чтобы найти его в таком жалком состоянии. Что ж, У Чихо, это вполне в твоем стиле, большего ты и не заслуживаешь. Кот подошел к кровати и поставил кружку на столик. - С тобой все в порядке? - Нет. – Юквон удивленно взглянул на него, Зико и сам удивился, да только куда теперь денешься? - Я влюбился. Прикинь. – Глаза Кота расширились, а брови взлетели вверх. - В парня. Юквон отступил на шаг, одна из его рук медленно поднялась и потерла висок. - А у тебя когда-нибудь был секс с парнем? – Блондин словно бы не заметил секундного замешательства своего собеседника. Неожиданное «Был» раздается в комнате колокольным звоном, и следом повисает тишина. Зико ошеломленно замирает, Юквон тоже замирает, но не краснеет, не тушуется, если на то пошло, то он даже глаз не опускает. - Ну и… Как оно? – Чихо не смог придумать ничего лучше, а молчание уже начало тяготить. - Если хочешь, я могу показать. – Улыбаясь, произнес Юквон, и Зико почувствовал, как сердце в который раз заходится в бешеном ритме. - А кишка не тонка? - Сам проверишь, тонка или в самый раз. – От этой пошлой шутки Чихо становится не по себе, но пониже пояса все уже готово к тому, что предлагает этот чертов рыжий. – Ты наверняка в полном шоке сейчас, У Чихо, ну так я могу хоть немного помочь тебе. Это… Это самое малое, что я могу для тебя сделать. Если тебе не противно, конечно, я ведь не тот человек, с которым ты хотел бы... Не в силах говорить, Зико просто схватил Кота за руку, и потянул на себя. Тот послушно подался вперед, усаживаясь на него сверху. - Ты сойдешь, - прохрипел он странным, изменившимся голосом, и резким движением поднялся сам, опрокидывая Кота на лопатки. - Ты запомнишь, босс? – Юквон ожидающе смотрел на него снизу, Зико кивнул, это наверняка. Влажное тепло юквоновой кожи, болезненные укусы, руки, скрученные за спиной, и чужие ноги, закинутые на плечи - все это Зико не удалось бы выкинуть из памяти, даже если бы от этого зависела его жизнь. Он входил в него исступленно, словно это последнее, что осталось ему сделать на грешной земле. Кончая, он чувствовал, что сходит с ума, а потом начинался новый раунд и новое сумасшествие. Стоны Юквона отпечатались на мембране его барабанных перепонок, точно так же, как следы ногтей и зубов на коже. Лежа после того, как все закончилось, в темноте комнаты и слушая тихое сопение примостившегося рядом Кота, Зико со всей пугающей откровенностью понял, что на самом деле любит его. Именно поэтому он сейчас продирался сквозь дождь, расталкивая редких прохожих. Движимый одной лишь интуицией Зико бежал в Споттен, потому что чувствовал что происходит что-то не то. Он так и не сказал Коту, что любит его, они спали и после, и каждый раз все выходило как само собой разумеющееся, но он так и не нашел в себе силы сказать… А если честно, то он просто боялся разрушить эту пусть маленькую, но все же прямую связь между ними. Он терпел всех его бесконечных девушек и даже пару парней… Даже этого смазливого Джехё, если уж на то пошло. Потому что был полностью уверен в том, что у них не хватит силенок отобрать у него его Кота. Но теперь появилось что-то еще… Или кто-то еще. И теперь У Чихо боялся.