Castitatis lilium

"Я мог бы сказать, что прожил печальную жизнь, но это было бы неправдой. Я мог бы сказать, что мне было безумно одиноко - и соврал бы наполовину. Я мог бы сказать, что никогда не вспоминал о том странном событии, перевернувшем мою юность с ног на голову - и стал бы самым отъявленным лжецом на планете. Сейчас, лежа в своей кровати, вслушиваясь в мерное попискивание медицинского оборудования, я как никогда остро ощущаю, насколько быстро пробежало время. Мысли о том парне все чаще тревожат мою одряхлевшую память. Иногда это больно, а иногда тепло, и никак не получается вычленить что-то одно. Разве что... Грусть? Я поправляю подушки и медленно оглядываю комнату, до размеров которой сузился весь мой мир за последние полтора года. Запах медикаментов настолько прочно врезался в мои ноздри, что, даже выходя на улицу, я все равно продолжаю его ощущать. Но это не так уж и страшно, когда привыкнешь. Вчера заходили Чихо с мелким. Несмотря на то, что у него трясутся руки и морщин на лице больше, чем было когда-либо на коре его головного мозга, он все равно останется для меня мелким. Я рад, что у них все сложилось. Конечно, мне пришлось изрядно пострадать, когда выяснилось что Минхёк исчез из моей жизни окончательно, а эти двое неожиданно уже начали встречаться, но я как-то пережил это. Сначала мне помог Джехё, а потом, когда мы поняли что не созданы друг для друга, я встретил Санхи. Она залечила мое сердце, как сумела, и подарила чудесных сына и дочь. Почему я вспоминаю об этом именно сейчас? Можно сказать, я уже давно ничем другим и не занимаюсь. Здесь, в больнице, маловато развлечений для дряхлого семидесятилетнего старика. Сегодня должны заехать старшая дочь со своим мужем и внуками. Я отговаривал их, негоже ведь мальцам видеть своего деда в таком состоянии, но оказалось что мальцам уже исполнилось по восемнадцать, а я просто старый маразматик, забывающий даже о том, что ел за завтраком. Впрочем, так и есть, я маразматик. Хотя, что мне завтрак, если я помню кое-что другое, по-настоящему важное? Тэиль тоже забегал на прошлой неделе. А может быть, это было в прошлом месяце? В этих чертовых четырех стенах совсем теряешь счет времени. Его жена очень милая, хотя, у них разница лет в шесть, так что ничего удивительного в этом нет. Уверен, она еще не раз даст ему прикурить. Санхи тихонечко постучалась в двери. Смешная женщина, на кой стучаться, заходя к собственному мужу, с которым прожила вместе больше сорока лет? Хотя женщины, они всегда были умнее мужчин. Наверняка у нее всегда была причина стучаться... Причина, которой уже полвека, и забыть которую все никак не получается. Я улыбнулся и похлопал ладонью по покрывалу на своей кровати. Она как обычно села на стульчик рядом и взяла меня за руку. Санхи - чудесная, она всегда знает, когда стоит промолчать. Я тоже умею молчать. Например, сейчас я молчу о том, что Минхёк стоит в самом углу комнаты, смотря на меня с надеждой. Так ли смотрят на больных людей, а к тому же еще и глубоких стариков? Не то чтобы я не чувствовал подвоха. Бомб начал заглядывать уже давно, точную дату я и не припомню, говорю же, тут забываешь даже о том, утро сейчас или вечер. Но, наверное, уже тогда я знал, чем все закончится. - Пора... - впервые за все время он подал голос, и я удивился тому, как ловко моя память выцепила самое главное, пронеся его с собой через все годы. - Пора идти. - У меня проблемы с ногами, как видишь, - я даже не удивился, хотя должен был наверное. Как должен был и обратить внимание на пугливо вздрогнувшую Санхи. Он покачал головой, словно бы удивляясь моей недальновидности и протянул мне руку. - Верно, - прошептал я и повернулся, стискивая узкую ладошку своей жены, - прости, родная, мне нужно уходить. Она широко распахнула глаза, неверяще качая головой. Слезы сами потекли по ее щекам, красиво блестя в изгибах морщинок. Я вовсе не хотел, чтобы она плакала, со мной ведь все будет в порядке. Об этом позаботится Минхёк, нетерпеливо тянущий руку. Прости, Бомб, я ждал пятьдесят лет, подожди немного и ты. Я аккуратно стер ее слезы подушечками больших пальцев и улыбнулся. - Все будет хорошо. - Я знаю, - кивнула она и вновь заплакала, - знаю... - Люблю тебя, - я в последний раз прикоснулся к ее волосам и протянул вторую ладонь Минхёку, - пойдем. Он радостно шагнул ко мне и стиснул свои пальцы на моем запястье. Как и в тот раз они не были холодными, не пахли землей или гнилью. Я вдохнул поглубже и дернулся вслед за ним, чтобы впервые за несколько лет самостоятельно встать на ноги. На этот раз все будет по-другому. На этот раз... Держи меня крепче.

"Os iusti meditabitur sapientiam et lingua eius loquetur iudicium. Beatus vir, qui suffert temptationem, quoniam ... probatus fuerit accipiet coronam vitae; Kyrie, fons bonitatis; Kyrie, ignis divine, eleison. O quam sancta, quam serena, quam benigna, quam amoena esse virgo creditur. O quam sancta, quam serena, quam benigna, quam amoena, o castitatis lilium." (с) Op. Elfen lied

Вот и подошел к концу этот фик( Скажу честно, у меня был жуткий ступор, который разрушил только камбек парней) Я хочу сказать спасибо Melinora, которой досталась тяжелая роль беты этого текста... Если бы не ты, у меня ничего бы не вышло... Как-то так Спасибо, что дочитали <333